Чтение онлайн

— Виктор Павлович, сколько в Хвершовке немцев вчера находилось?

— Батальон.

— А в Алексино?

— Две роты. Не думаешь ли сразу обе деревни взять?

— Две не две, а одну можно.

— Которая понравилась?

— Хвершовка. У меня и план готов.

— Поделись.

— Видел, что натворил Иванов своим обстрелом?

— Конечно.

— Так пусть Иванов такой же налет сделает на Алексино, а мы тем временем ударим по Хвершовке. Фрицы не поймут, на какую деревню мы ведем наступление. Вероятно, подумают, на Алексино, и часть сил бросят туда на подкрепление, а мы тем временем поведем партизан на разгром гарнизона в Хвершовке.

Спустя несколько дней ранним утром, когда еще туман застилал кустарники и поля, минометчики и отряды Тараканова, Объедкова, полк Иванова и отдельный отряд Новаковского скрытно заняли позиции.

День спокойно отдыхали, вели наблюдение.

Ровно в полночь Иванов начал обстрел Алексино. Туда выехало из Хвершовки четыре грузовика с солдатами. На пути к Алексино, в овраге, наша засада уничтожила две автомашины, две подбила, и гитлеровцы разбежались по кустам.

В это же время начался штурм Хвершовки. Гранатами, огнем из автоматов и пулеметов партизаны уничтожали гитлеровских солдат и офицеров в блиндажах и зданиях. Загорелось несколько домов. Это еще больше усилило панику среди фашистов. Когда же был окружен дом, где располагался штаб, и его охватило пламенем, гитлеровцы беспорядочно побежали.

В течение часа гарнизон был разгромлен. В руки партизан снова попало немало оружия, боеприпасов, в том числе и орудие с трактором, которое партизаны не промедлили использовать для пополнения своей артиллерии. Партизаны из отряда Новаковского, нагрузив трофеями три немецких вездехода, угнали их в свой лагерь и почти целый месяц пользовались этими машинами.

Наступили вторые сутки, а Наум Абрамович еще не ложился спать. Перед ним лежала большая кипа захваченных в Хвершовке документов немецкого штаба, которые требовалось срочно перевести на русский язык.

Бывший учитель Бежецкой средней школы неплохо знал разговорный немецкий язык. Сейчас же он столкнулся с военными и техническими терминами и ему приходилось непрерывно заглядывать в словари. Кипа непереведенных документов таяла медленно.

Клочко и Ефимов поочередно несколько раз наведывались к нему, но Абрамович разводил руками:

— Пока одни инструкции.

К вечеру бывший учитель наткнулся на бумагу, которая заставила забыть про усталость. Это был приказ из ставки Гитлера, датированный двадцать пятым июня и адресованный командующему шестнадцатой армии генерал-полковнику Бушу. Где дословно, а где по смыслу целую ночь кропотливо Наум Абрамович переводил важную бумагу. К утру перевод уже лежал перед Ефимовым. В штабе еще сидели командиры отрядов и представитель второй бригады Головай.

Григорий Иванович молча прочитал трофейный документ и так же молча подсунул его мне.

— Надо ознакомить, — сказал я.

— Обязательно.

И Григорий Иванович начал читать:

— «Русские партизаны парализуют движение на железных и шоссейных дорогах Восточного фронта. Особенно часты нападения лесных банд на железнодорожных магистралях Дно — Новосокольники, Дно — Порхов — Псков и на других магистралях. В результате ночных действий лесных банд часты случаи крушения эшелонов с войсками и военными грузами.

Русские лесные банды группируются в лесах Дно — Чихачево — Бежецк, Дно — Порхов — Псков, Дно — Новгород, где находят сочувствие и поддержку среди гражданского населения.

На борьбу с лесными бандами Верховное командование германской армии вынуждено снять с фронта несколько соединений и выделить немалые силы из своего резерва. Этим обстоятельством особенно обеспокоен фюрер, который приказал в течение двух недель ликвидировать в районе Дно — Порхов — Новгород — Новосокольники все лесные банды русских».

Далее в приказе говорилось, как немецкое командование должно организовать борьбу с партизанами, перечислялись меры по уничтожению баз, населенных пунктов и населения, заподозренного в сочувствии партизанам.

— Как видите, приказ самый свеженький, — закончив чтение, сказал Ефимов.

— Главное, партизаны не дают покоя Гитлеру. Бесноватый забеспокоился, — добавил Тараканов.

После разгрома гарнизонов в Гористой и Хвершовке фашисты вновь подбросили к нашему участку больше подкрепления. В то же время они вели массированные обстрелы занятых партизанами деревень, особенно основных наших баз — Паревичи, Филаново и Раево.

Одновременно крупные силы фашистов вели разведку боем, прощупывали систему нашей обороны.

Ожесточенная схватка была на переправе через разлившуюся реку Болотня. Здесь стояли наши заслоны и засады. Фашисты решили любой ценой захватить переправу. Не считаясь с потерями, они бросили на нее несколько сот солдат под прикрытием минометного огня. Сдерживая гитлеровцев огнем из станковых пулеметов, командир отряда Маркушин соединил все засады в один кулак и ударил по фашистам с тыла. Немцы побежали, оставив на переправе более сотни убитых и раненых.

Через несколько часов немцы, получив подкрепление, вновь начали атаку. На этот раз они действовали осторожно. Из минометов и пулеметов простреливали каждый куст.

Два дня продолжался бой за переправу. Только к исходу третьих суток, по приказу командования, Маркушин отвел свой отряд на высотки и оттуда держал под огнем переправу и подходы к ней.

Не менее ожесточенные бои проходили в районах Гористой, Алексино, Мосихи, Хвершовки и других. Несмотря на большие потери, гитлеровцы продолжали вводить в бой все новые и новые подкрепления.

Воспользовавшись короткой передышкой, командование собрало совещание командиров и комиссаров отрядов. Глаза их от бессонных ночей воспалены. Не лучше выглядели и Ефимов с Клочко.

— Против нашей бригады наступает не менее двух дивизий, не считая артиллерийских, танковых и эсэсовских полков, — сообщил Ефимов. — А это, считайте, со-рок-пятьдесят тысяч.

— Что делать? Спрятаться у Христа за пазухой? — проговорил Объедков.

— Где он живет? Дай-ка адресок, — сказал Дура НИН.

Все захохотали.

Ефимов переждал, когда утихнет смех, и опять спокойно продолжал:

— Это в десять раз больше нашей бригады. Почти столько же действует против второй и третьей бригад. Нужно учесть, что противник имеет и превосходство в технике.

— Что же делать предлагаешь, командир? — снова спросил Объедков.

— Воевать.

— Я тоже так думаю.

— Мы должны воевать с таким расчетом, чтобы оттянуть с фронта как можно больше сил и перемалывать, но на рожон не лезть, — пояснил Ефимов.