Чтение онлайн

— Моим э-э-э… женщинам. Ничего не должна. Не волнуйся. Тебе не придется платить. Я даже никаких расписок не оставлял.

Только тут до меня дошло, что по законам нашего общества принимающая сторона, то есть я платит за все. За проживание, кров, хлеб… по долгам, если они появляются в триа. Потому как ответственность за триа возлагается на старшего лина, то есть меня.

Как все ужасно. Мне захотелось еще больше плакать. Откуда мне взять средства если они вдруг понадобятся на удовлетворение потребностей партнеров? Об этом я как-то не задумывалась. А вот теперь страшная действительность развернулась ко мне лицом.

Впервые задумалась, а так ли хорошо, что я женщина?

И так ли мне повезло ею родиться?

На меня со всех сторон буквально валились проблемы, решать которые следовало мне самой, потому как попросить помощи мне было не у кого. Не принято у нас жаловаться на судьбу тем же партнерам. Ведь известно давно, что тот, кто отвечает за остальных, тот и принимает решение. Следовательно, все это делать должна была я сама.

А тут еще непрошеные слезы.

Я вырвалась из объятий Азария и стремглав бросилась в свою комнату. И когда только он успел обнять? Я даже не заметила.

— Эй, детка, я тебя чем-то обидел? — скребся с той стороны двери мужчина. В его голосе слышались тревожные нотки. Неужели переживает, что я как и на Гевора спущу всех собак, вернее, вызову помощь в лице хранителей правопорядка.

Как он там?

Воспоминания о втором лине заставили сожалеть о своей нетерпеливости. Надо было все же дождаться окончания процедуры.

— Все хорошо, — постаралась сделать так, чтобы мой голос не дрожал.

— Можно я к тебе войду? — попросил Азарий.

— Зачем? — насторожилась.

— Сделаю тебе расслабляющий массаж, — повеселевшим голосом сказал мужчина. — Я классно делаю. Тебе понравится. Розочка делает массажик просто великолепно. Будешь, как новенькая. Еще станешь просить повторить, — кажется Розочка сел на своего конька по поводу телесных взаимодействий.

Плакать сразу же перехотелось. Внутри потихоньку начало нарастать непонятное чувство, вызванное бархатистым тембром Азария. И как он только умудрялся так говорить, чтобы меня пробрало до самых кончиков ногтей.

Я все больше и больше начала волноваться по поводу той власти, что имел надо мною мужчина. В данный момент мне меньше всего хотелось встречаться с ним наедине.

— Я спать хочу. Устала.

— Так я и помогу сбросить напряжение, — замурлыкал котом Азарий. — Усталость как рукой снимет.

По моему позвоночнику пробежала стая мурашек, сосредоточившись где-то внизу живота. И как она только там оказалась, учитывая свой первоначальный путь.

— Не надо, — буркнула в ответ, — мне и так хорошо.

— А будет еще лучше.

Отвечать я не стала, посчитав разговор исчерпанным, однако мужчина думал иначе.

— А кушать? Ты собираешься кушать? Я ведь старался. Готовил. А ты взяла и закрылась у себя, — протянул разочарованным голосом Азарий, выманивая из комнаты.

В животе нещадно заурчало.

Предатель.

Я же стоически решила терпеть.

— Я не голодна, — принялась придумывать на ходу.

— Где же ты ела? — кажется, надо мной уже смеялись. — И когда?

— Коллеги пригласили, — одна ложь порождала другую. — Вилкас и Сейм. Мы давние друзья.

— А я так старался…, - растеряно произнес мужчина.

Неужели он надеется на то, что я выйду? Ни за что. Я же сильна и совершенно не хочу есть.

Я ведь сильная? Да? И я не хочу есть. Или хочу?

Я не хочу есть.

Я не хочу есть.

Когда чувство голода стало просто невыносимым захотелось себя прибить за упрямство. Однако втаптывать собственное достоинство в землю желания не было, вот я и решила себя обмануть. Лечь спать. Ведь, если уснуть, то есть вряд ли будет хотеться.

По крайней мере, я на это надеялась.

К тому времени когда пересчитала все растения в нашей лаборатории кажется заснул весь мегаполис, но только не я. Я собралась наплевать на гордость и пойти что-бы что-нибудь положить в рот, однако мне послышался шум в коридоре, заставивший замереть перед дверью, чтобы в следующий миг отправиться вновь в кровать.

И что самое удивительное, но я смогла задремать, несмотря на отчаянное бурчание голодного желудка.

Лучше бы я этого не делала, потому как мне приснился не очень приятный сон, который был явно навеян кадрами из видео, присланного мне Вилкасом.

Якобы я сидела у себя в гостиной перед головизором и смотрела запись. На которой юная лина, практически подросток висела в воздухе, наподобие консоли с рекламой, что крепится между двумя столбами. А опорой ей служили… половые органы двух линов. Один из них находился у лины во рту, а второй… вот тут я сходу затруднялась ответить. Мне было немного не видно, а заставить повернуться линов таким образом, чтобы я могла лучше рассмотреть не могла.

— Да она же несовершеннолетняя, — в сердцах воскликнула, тыча пультом управления в экран головизора. Негодованию не было предела. — Как они могли допустить подобное? Это же противозаконно.

Меня обуяло желание навести справедливость и не допустить нарушение правил. Я на браслете связи набрала номер канала вещания, координаты которого присутствовали в сопроводительной информации.

— Алло. Это администрация си-би-пять? — задала вопрос, продолжая наблюдать за событиями разворачивающимися на экране.

В этот момент светловолосая лина с телом хрупкого ребенка отчаянно сосала, будто леденец на палочке, возбужденный мужской орган.

Да она же может подавиться. У нее же еще нежные связки в горле, а она заглатывает половой член по самые гланды. Так нельзя. Это запрещено Конвенцией о здоровье женщин детородного возраста. Перед глазами сразу же появились строчки пункта номер тридцать четыре.

— Да, — ответили мне. — Чем могу помочь? — проникновенно произнес мелодичный женский голос.

— Немедленно уберите из трансляции сцены с несовершеннолетними, — потребовала во сне.

— Простите, но у нас все актеры достигли половозрелого возраста, — запротестовали мне в ответ.

— Не может такого быть. Я вижу своими глазами, что девушку, почти ребенка, принуждают к половой связи с неподходящими ей по размеру мужчинами, — я старалась донести свои слова до собеседницы.

— Илина, простите, но вы в чем-то заблуждаетесь.