Чтение онлайн

— Мне позвонили и потребовали деньги, — и я вкратце передала суть разговора, умолчав о предложении неизвестного воспользоваться помощью моей матери.

— Он сказал куда принести деньги? — мужчину интересовали подробности беседы.

— Еще нет, ведь я отрубила всякую связь, — а сама с ужасом представила кому могла понадобиться за это время и чем мне это грозило.

— Кому ты еще рассказала об этом? — Азарий предельно внимательно следил за моей реакцией.

— Никому, — пожала я плечами.

— Почему? Где твоя общегражданская сознательность? — с издевкой спросил у меня мужчина.

— Хорошо, — я опустила взгляд, соглашаясь с собеседником.

— Что хорошего? — Азарий положил ногу на ногу, приготовившись слушать что же я скажу.

— Если ты считаешь, что я должна была это сделать, то я выполню твое желание и сообщу куда следует о полученной информации по твоему поводу, — я сознательно делала ударение на персону Азария.

Мужчина проигнорировал мой сарказм, продолжив допрашивать.

Он вызнал у меня все, что мог, начиная от продолжительности и времени разговора, заканчивая тоном и предполагаемым внешним видом собеседника. К концу беседы я была выжата как лимон. Я даже не могла представить, что под маской балагура и прощелыги скрывается столь дотошный специалист по выкручиванию мозгов.

— Я ответила на все твои вопросы? Теперь могу быть свободна? От тебя? — выдохнула с огромным облегчением, чувствуя, что скоро начну новый этап своей жизни.

— Нет, — чему-то радуясь произнес мужчина. — Ты не ответила на главный вопрос.

— Это еще какой?

— Почему ты мне это все рассказываешь? Это на тебя не похоже. Ты слишком правильная.

Судя по твоему поведению, ты первым делом должна была бежать в Службу Порядка, чтобы сделать заявление и привлечь к ответственности всех, начиная от шантажиста и заканчивая тем доктором, что проводил подбор триа. А ты же ведешь себя совершенно иначе. Что наводит меня на мысли о твоей двуликости.

— Что ты такое говоришь? — возмутилась в ответ. Я надеялась, что в этот миг ничего не выдало мое нервозного состояния, а в первую очередь я не покраснела как маков цвет. Ведь мужчина попал точно в цель. — Мне просто тебя стало жалко. Все же мы не чужие. И я собиралась завести от тебя ребенка. А это для меня значит очень много.

— Так в чем же дело? Я всегда «за», куколка, — слащаво-приторным тоном произнес Азарий.

Вновь вернулась на свое место маска прожигателя жизни, бездумно идущего по своему пути.

Вот только в глубине глаз я видела совершенно иного лина, сильного, властного, заставляющего склоняться перед его властью. Впервые мне стало жутко находиться в присутствии мужчины. Он страшил меня только тем, на что был способен.

От более объемного ответа меня спас вызов, прозвучавший на браслете. Я бросила взгляд на него и не раздумывая соединилась с абонентом.

— Ревекка, ты? — услышала до боли знакомый голос.

Я настолько была рада ее услышать, что даже забыла о необходимости обижаться.

— Да, мама. Это я.

Даже сквозь пространство я ощутила волну теплоты исходившей от родного человека. Мне захотелось ее обнять, поцеловать, прижаться. А еще больше мне хотелось стать маленькой девочкой, которую любят, холят и лелеют и у которой нет других проблем, кроме как выбора цвета заколки для волос.

— Ты можешь говорить? — мама никогда не забывала о конфиденциальности.

— Немного нет, — ответила, взглянув на зеленоглазого мужчину, с интересом взиравшего на меня.

— Я могу уйти в другую комнату, — внезапно произнес Азарий.

— Ты не одна? — услышала я от родительницы.

— Да. Тут мой партнер. Бывший партнер, — поправила я себя.

— Детка, ни какой не бывший, — опроверг мое заявление мужчина.

— Ревекка, ты решила поменять триа? — услышала я от матушки.

— Да. У меня оно распалось, — пришлось признаться в очевидном. Мне было как-то не совсем удобно признаваться в том, что я сама, собственными руками разрушила идеально подобранное триа. Хотя, сейчас я уже сомневалась в его идеальности.

— И ничего оно не распалось, — услышала я из другой комнаты. — Я свою реп-карту отдавать не собираюсь. Мы даже еще не пытались зачать ребенка, так что оснований для отказа нет никаких.

— Дочка, что он говорит? — услышала я мамин голос. — Это правда?

— Мама, — вырвалось у меня. — Я тебе потом все объясню. У меня все сложно.

— У тебя всегда все сложно, — заявила родительница. — Ты у меня всегда была ребенком не таким как все остальные, — с теплотой в голосе заявила мама. И тут же продолжила. — Я тут подумала. А не встретиться ли нам? — и щемящая надежда засквозила в ее голосе.

— С удовольствием, — ответила я, сама того от себя не ожидая.

Звонок в дверь меня переполошил. Я только-только вышла из очистительного блока, собираясь ложиться спать. На мне был легкий халат, который я запахнула на груди, собираясь переодеться в свой комнате. Азарий ушел по своим делам. Я радовалась своему одиночеству. Неужели скоро придется его делить с новыми партнерами?

Несомненно. Я должна была выполнить программу максимум для законопослушной и ответственной лины триалинского общества. Я не могла понять как можно было не хотеть иметь детей. А ведь некоторые лины на самом деле не стремились становиться матерями, предпочитая вести свободную жизнь. Однако условности обязательно соблюдали, прикрываясь всеобщими постулатами, принятыми в нашем обществе.

Раздумывая о своей судьбе я подошла к двери.

— Кто там? — произнесла в переговорник. Мне было плохо видно кто стоит за порогом. Камера была расположена сверху, отчего я могла лицезреть лишь макушку лина, стоящего по ту сторону двери.

— Это я, — раздался глухой мужской голос.

Я уловила знакомые нотки. Гевор. Что ему понадобилось в столь поздний час? Вроде бы я все сказала, правда, он так и не прислал свою реп-карту. Я подумывала заявить о ее утере.

Так было бы проще всем.

Сильнее запахнув халат, я открыла дверь. Почему-то выяснять через дверь зачем пришел мужчина я не хотела. Меня до сих пор мучила совесть из-за случившегося с Гевором. Кроме того, я подумала, что в столь поздний час он привез реп-карту, чтобы передать мне.

И я открыла дверь.

Гевор ворвался в прихожую, занося с собой свойственный только ему запах. Это я отметила в доли серты, когда мужчина проходил мимо меня.

Мужчина бросил мимолетный взгляд, оглядев с ног до головы. Замечаний по поводу моего вида сказано не было. Однако мне почудилась волна одобрения.