Чтение онлайн

Леонид не стал говорить отцу, что это именно та студентка, с которой ему было приказано порвать.

Фуршет был накрыт в кабинете хозяйки. Все гости столпились вокруг стола с изысканными закусками.

К Максу было не пробиться: каждый хотел лично выразить свое восхищение его картинами.

Петр Алексеевич выждал момент:

– Макс, мне безумно нравится твое творчество, – начал он издалека, – твои картины прекрасны. Но, скажи, как ты ищешь своих натурщиц? Например, вот ту, Есению?

Макс рассмеялся. Он давно был знаком с Громовым, ценил и уважал его. Он понимал, что здесь ему не удастся отвертеться от ответа.

– Да по-разному. Увижу подходящее лицо, подойду, предложу позировать.

– Наверное, отказываются?

– Всяко бывает. Многие отказываются.

– А Есению как нашел?

– В озере плавала, чуть не утонула. Я ее спас, а она в благодарность согласилась, чтобы я ее портрет написал.

– Скажи, она на самом деле так хороша, как на картине?

– Еще лучше.

– Послушай, Макс, познакомь меня с ней.

– Зачем?

– Познакомь, прошу. Не бойся, я ее не обижу.

– Хорошо, подумаю. – Ответил Макс.

– Ну вот, от Есении сейчас не отстанут всякие богатые папики, – думал он, – а захочет ли она знакомиться с ними, вести такой образ жизни?

На душе у него было тяжело, он чувствовал необъяснимую вину перед Есенией.

На следующий день он позвонил. Сенька очень обрадовалась, услышав знакомый голос.

– Сенечка, дорогая! Как дела?

– У меня все хорошо. Учусь. Скажи, как твоя выставка?

– Вчера открылась. Умотался, если честно. Но все замечательно! Твой портрет произвел фурор! Меня одолели вопросами, кто та девушка на картине? Не верят, что ты реальная, а не моя фантазия. Хочу тебя пригласить в галерею. Когда ты сможешь придти?

– В субботу, часов в шесть. А можно я с Томкой приду? Она не простит мне, если я ее с собой не возьму!

Макс разрешил и назначил встречу.

Пошла вторая декада сентября. По календарю – осень, а по погоде – настоящее лето. Ночью, правда, чувствовалась прохлада, но днем солнечно и тепло.

Сенька долго продумывала наряд. И решила, что оденется скромно, но со вкусом. Она не хотела привлекать к себе внимание, ведь смотреть надо на картины.

К шести часам вечера подруги с бьющимися от волнения сердечками подъехали на такси к галерее.

Макс их встречал у входа. Он обнял Сеньку, поцеловал.

– Я так хочу уехать с тобой в домик у озера! – шепнул он Сеньке.

Девушки в сопровождении художника переходили от одной картины к другой, выражая свои эмоции. Наконец, они добрались до третьего, последнего зала и увидели портрет.

Буря чувств наполняла душу Есении. Картина ей очень понравилась, она сама себе понравилась. Но ее природная скромность говорила:

– Не может быть, что я такая красивая. Наверное, Макс меня приукрасил!

Сенька смотрела на сарафан, в котором ее изобразил художник. Он обещал ей «шикарное платье, достойное ее красоты», а написал ее в простом сарафане из цветастого шелка, игриво облегающего стройные ноги. Чем дольше разглядывала Сенька картину, тем больше поражалась таланту Макса. Конечно, Есения должна быть именно в таком сарафане, на таком лугу с такими цветами. И солнце, освещающее ее, должно быть именно таким, и роща вдалеке должна быть только березовая!

Томка, наконец, обрела дар речи:

– Ух ты! Сенька, это же ты!

Макс рассмеялся:

– Тонкое замечание.

Он то и дело поглядывал на часы, скоро должен подъехать Громов. Макс нервничал, он не хотел, чтобы Есения ушла к банкиру. Девушка очень ему самому нравилась.

– Максим, дорогой! – услышал он за спиной густой бас Петра Алексеевича.

– Познакомь меня со своими прелестными спутницами?

Макс, обняв за плечи Сеньку, давая понять, что это его девушка, произнес:

– Знакомьтесь, это Громов Петр Алексеевич, а это Есения и ее подруга Тамара.

– Что ты так официально? Можно просто Петр, – и банкир начал рассыпать комплименты Сеньке, стараясь заинтересовать ее своим положением в обществе.

Сенька, делая вид, что слушает банкира, думала о своем. Она вспоминала:

– У Леонида фамилия Громов, отчество Петрович. Это же отец Леонида! Только этого мне не хватало!

Она шепнула Томке, что надо уходить. Но подруга и слышать об этом не хотела. Здесь она заметила несколько «подходящих вариантов». И пока она их всех не прощупает, отсюда не уйдет!

Внимание Томки привлекла компания молодых людей, всем своим видом выражающих причастность к миру искусства. Томка, как бульдозер, шла на них с целью знакомства.

Сенька осталась одна с Петром Алексеевичем. Она была смущена чрезмерным вниманием, находясь рядом со своим портретом. Банкир, поняв это, предложил ей пройтись, поискать Макса.

Сенька с радостью согласилась. Макс беседовал с приятной невысокой дамой.

– Эльвина, дорогая! – воскликнул Громов, целуя ручки приятной дамы, – как я рад видеть вас! Вы, как всегда, ослепительны!

Надо сказать, женщина, действительно, была очень симпатичной, несмотря на свой возраст. Особенно бросалось в глаза, что она не пыталась молодиться, чтобы скрыть его. Многие дамочки за пятьдесят начинают вдруг подражать своим дочкам, а в худшем случае – внучкам. Выглядит это жалко и смешно. Даже, если ноги позволяют носить мини- юбку, то лицо уже требует почтенного к себе отношения. Но Эльвина спокойно относилась к возрастной теме и, поэтому выглядела интересно и достойно. В

данном случае комплименты Громова звучали искренне и не фальшиво.

– Здравствуйте, Петр Алексеевич! – ответила она банкиру. В ее глазах светилась радость от встречи, – как поживает ваш Леонид? Лаура только о нем и говорит!

– Все хорошо. Леониду тоже нравится ваша дочь. Я думаю, из них получилась бы прекрасная пара!

– Я тоже так думаю. Но давайте не будем торопить события. Пусть наши дети сами решают. Петр Алексеевич, что же вы не знакомите меня с вашей очаровательной спутницей? Мне кажется, мы с вами встречались? – обратилась она с вопросом к Есении.