Три кита. Стихотворения
Шрифт:
Клад помог бы лишь двум навсегда пересечься.
Был прекрасный пикник и сухое вино.
И вино мы, дурачась, глотали из кружки.
Но случилось лишь то, что случиться должно —
Кто-то крикнул: «Гроза! Закругляйтесь с пирушкой!»
Старая дева
Отмыла Маша-таки раму
И полстолетья не прошло.
Хранила честь, чуралась сраму,
Боялась сеять, вот и не взошло.
Никто не сдернул упаковку,
Никто на бирку не взглянул.
Кто ж научил тереть морковку
И брать бессмысленный отгул?
Ой, лишь бы в доме было тихо
И не гнусили комары…
Таких тихонь не поминают лихом,
Не раздражают криком детворы.
Вот, говорят, вино бессрочно
Возможно в погребах хранить.
Но что-то мне подсказывает точно:
Не каждый пожелает уксус пить.
Признание
Слов вашей песни я не знаю,
Но вы запойте, я вас поддержу.
Я вашей песней душу согреваю,
Смываю с сердца ржавчину и жуть.
Гром прогремит, заглушит наш дуэт,
А bene placito1 надолго угнездится.
Вот было б славно встретить нам рассвет,
Запеть опять и никуда не расходиться.
Знакомство
«Вы чейный будете, мужчина?» —
Меня спросили в кабаке.
«Мадам, какие выдались причины,
Чтоб так висеть на волоске?
Ну да, я выпил, расплатился,
Халдею оплатил гешефт,
Со всеми я уже простился,
Пусть недовольных лечит терапевт».
«А что такого я спросила?
Я всех здесь знаю, кроме вас,
За мною, между прочим, сила,
Она поправит вам анфас».
«Позвольте, что вы промычали,
Вам лечь охота под статью?
На вас плевать, пусть Бог вас опечалит
И вашей силе разнесет кутью».
Припоминаю, что базарили мы долго,
Присев за стол, сменили много тем,
Приятная попалась балаболка,
И соблазнительный прорезался тандем.
Наутро мне она варила кофе,
А я вертел тяжелой головой,
Прихлебывал что оставалось в штофе
И слушал песню: «Миленький ты мой».
«Полно, полно же тебе…»
Полно, полно же тебе
Хмуриться и глючиться —
К нашим облакам проблем
Небеса подключатся.
Проморозят, просвербят,
Дождиком омоют,
Раза три они подряд
Душу успокоят.
Не жалей ушедших дней,
Унывать не стоит.
Как сказали б в старину,
Эту хмарь и белену
Ведрышком накроет.
Не советую гадать
На кофейной гуще.
Лучше Божью благодать
Призывать нам пуще.
Лучше посадить цветы
Вдоль дорожек лунных.
Лучше, чтоб сказала ты:
«А ты у меня умный».
Объяснение
Сказал бы он, ну как-то по-простому,
Люблю, мол, выходи, как водится у нас.
А он в речах такого дал простору —
Упоминал какой-то тарантас,
Мол, укачу, мне ничего не жалко,
Я сам – с руками, бегаю как волк…
А мне от этого ни холодно, ни жарко,
Мне от речей его покалывало бок.
– Ты, это, не кричи, на нас ведь смотрят люди,
Еще, не дай Бог, скажут, что ты пьян.
Давай-ка так! С тебя ведь не убудет,
Зайди-ка завтра ты ко мне, Иван.
Я думала, он все рассудит здраво,
Остынет от ослабленных удил.
А он сказал: – Я что хотел сказать, красава.
Я это, так, в натуре, пошутил.
Эсэмэска
из Томбукту, что в Сахаре,
с нераскатанной губой
в можжевеловом отваре
жизнь уходит на убой.
надоело непоститься
среди постников одних?
надо разом откреститься
от намерений благих.
слышала, взлетел биткоин?
дал неверный ты прогноз —
был бы ты сейчас спокоен,
в сердце не было б заноз.
в Томбукту жара спадает,
время к нам сюда валить,
здесь народец не страдает,
нет проблемы: пить – не пить.
сбрось, забыла, твое мыло,
дам рисунок Альфади.
только все же ты, мой милый,
к бабам в гости не ходи.
«Нет причины для печали…»
Нет причины для печали,
Есть основа для любви.
Раньше мы не замечали,
Чем моря наводнены.
Раньше дождь стучал по крыше,
Будто дятел там стучит.
А теперь на деле вышел
Музыкальный манускрипт.
Нет причины для запоя,
Есть задача тару сдать,
Слушать женщин только стоя,
Думать, чем же им воздать.
Позабыть, что был не в духе.
Кто на это время дал?
От проклятой показухи
Возвести Усольский вал.
Нет причины для печали,
Есть потребность созидать.
Важно объявить вначале,
Что не будешь больше врать.