Чтение онлайн

На террасе за столом сидели Валевски, Моэр и шенк и обсуждали светские новости.

Открылось окно библиотеки. В проёме появился встревоженный Мартин, стоял, вглядываясь в тёмную аллею. Из темноты появился Сньёл. Он шёл очень быстро, почти бежал. Подходя к террасе, заметил Моэра, кивнул на ходу:

– Привет! Давно не видел, – взбежал по ступеням, махнул рукой: – Норберт!

Валевски отложил салфетку, встал:

– Простите, господа!

Пошёл к Сньёлу, но тот, пройдя к библиотеке, влез в окно, тут же закрылись створки, задёрнулись шторы.

Валевски резко свернул, скрылся в дверях. Шенк брезгливо поджал губы:

– Бардак!

– Лучше не будет, Карл, – предупредил Моэр.

– Понимаю, – шенк вздохнул, – но где найти настоящего короля?

Моэр наклонился к шенку, произнёс тихо:

– К примеру, в Кастелро.

– Ах, оставьте! Ну, какая Ядвига королева?

– Я не о ней.

– О Гизеле? – в ужасе воскликнул шенк.

– Ну, зачем же так? Фон Майер чем вам плох?

Оглядев огромное поле, засаженное картошкой, я довольно облизнулась, выдохнула:

– Красота какая!

Нильс возмутился. Как можно называть отраву красотой? Я не выдержала:

– Ну, ладно, Лисницки – дурак дураком – пробы негде ставить! Но ты! Ты же декларируешь, что ты – умный. Уж будь любезен, соответствуй.

– Ты о чём? Это же яд!

– Яд!.. Надо правильно есть. Начинать не сверху, а снизу. Болван.

– Я – болван?

– А кто? Не пробовал, а говоришь.

– А ты пробовала?

– Конечно. Вкуснятина! Ням-ням-ням.

– Так этому расскажи! – предложил Нильс.

– Сдурел? Да я только заикнусь, меня пинком под зад выставят… в лучшем случае. О худшем и думать не хочу! Нет, буду травиться в гордом одиночестве. А наша светлость – мужик здоровый. Захочет – сам накопает, чай, не барин.

– Вот он-то, как раз, барин, как ты говоришь.

– Тем более. Полный дворец прислуги. Копателя не найдёт?

Я создала огромный светлячок вместо фонарика и, заставив его кружить на одном месте, принялась подкапывать первый куст. Нильс сидел на меже, бухтел, что я – фея, а ерундой занимаюсь. Можно же наколдовать.

– Конечно, я могу наколдовать, но натуральное вкуснее.

– Тогда я снова не понимаю, почему ты делаешь это ночью, как вор. Почему не скажешь?

Сволочь крылатая.

– Вот чтоб тебе всю оставшуюся жизнь пешком ходить! Ты сам говорил, что меня ничего хорошего за оградой не ждёт. Сказать? Скажу. Выставят за ворота, и пойдём мы с тобой, солнцем палимы, ветром гонимы. Хочешь? Я завтра Сньёлу скажу, что ты решил власть узурпировать. Пусть он тебя выставит пинком под хвост.

Выслушав угрозу, Нильс захохотал. Смешно? Смейся. Завтра тебе не до смеха будет. А эта пакость заявила, что скорее выставят меня, а не его. А вот его могут и оставить, он же эльф приличный, не то, что некоторые.

Вот ведь паразит! Не найдя аргументов, я переключилась на работу. Обойдя поле, я нашла ещё и помидоры, нарвала томатов, накопала картошки и потопала назад во дворец.

***

Пройдя через библиотеку в кабинет и, дождавшись пока появится Валевски и Мартин закроет двери, спросил, что будет, если у меня во дворце появится ручной эльф.

Мартин и Валевски переглянулись, уставились на меня во все глаза. Колдун заговорил:

– Я не спрашиваю, с каких радостей тебе привалит такое счастье, но зачем тебе лишние проблемы?

Проблемы? Какого рода?

– Все умрут от зависти, ваша светлость, – пояснил Валевски.

Все – это кто, враги или друзья?

Норберт обиделся:

– Ох, вы и сволочь, ваша светлость.

Да, это есть. Не спорю.

***

Вы никогда не варили картошку в камине? Интересный опыт. Эдакий поход вокруг стола с ночёвкой. Я уже и сосисочки над огнём пожарила, и картошечку маслицем полила, собиралась садиться за стол, но тут в дверь постучали. Сначала вежливо, потом требовательно. Я не стала ждать, когда дверь откроют принудительно. Попрятав еду, пошла открывать, старательно взъерошив волосы и зевая во весь рот, вроде, как спала.

Викинг, отодвинув меня в сторону, как мебель, пошёл обыскивать комнаты. Даже в спальню заглянуть не постеснялся. Выйдя в гостиную, принюхался. Что? Викинг повёл плечищами:

– Ничего.

Вышел. Я не поняла. Это что было?

Анжелина сидела за столом, завтракала. Вошёл слуга, доложил, что приехал барон Росси.

– Проводите его в малую гостиную, – приказала Анжелина, – и попросите подождать.

Слуга откланялся, ушёл. Закрылась дверь. Мадам Ливен тут же отложила вилку и нож, встала, прошлась по столовой. Остановившись у стола, отщипнула небольшую кисточку винограда, начала медленно есть ягоды, глядя в окно. Так ничего и не придумав, Анжелина села за стол. Надо было подкрепиться перед разговором.

Барон Росси догадывался, что его специально маринуют в пустой комнате, потому сел на диван, закинул ногу на ногу и приготовился ждать не менее часа. К удивлению гостя, хозяйка дома появилась в гостиной минут через двадцать.

Росси вскочил, поклонился:

– Простите, мадам, что я так рано, но дело не терпит отлагательств. Впрочем, если бы я знал, как вы ослепительны в лучах утреннего солнца, стоял бы у вашего дома ещё с рассвета.

– Уверяю вас, в лучах заката я выгляжу не хуже, – усмехнулась Анжелина, спросила: – Так чем обязана столь неожиданному визиту, – она прошла к креслу, села, повела рукой, разрешая гостю сесть.

Росси снова поклонился, садиться не стал, сказал:

– У нас есть общие знакомые, которым мы оба обязаны некими неприятными событиями в нашей жизни, – барон помолчал, ожидая реакции. Анжелина промолчала и Росси продолжил: – Мы можем помочь друг другу.