Чтение онлайн

— …расскажи мне о своем плане, чтобы я не сошел с ума. Мне уже неделю снятся кошмары о тебе и мечах.

— Прости! — На самом деле я наслаждалась раздражением Сабины по поводу всего этого. Вместо того чтобы с нетерпением ждать, когда она убьет меня, я заставила ее задуматься, почему я была так глупо самоуверенна.

— Это был мастерский ход, — согласилась Жаклин, втискиваясь на несуществующее место на диване. Я придвинулась ближе к Джулиану, чтобы освободить ей место. Она вздохнула, оглядывая комнату. — Ты пережила свое первое вампирское Рождество.

— Да, — кивнула я. Снаружи сгущались сумерки, окрашивая водную гладь в пастельные тона. Было уже поздно. Мой желудок заурчал, словно в подтверждение моих мыслей. Я взглянула на Джулиана. — Так что, будет ужин или вы все откроете немного первой отрицательной на праздники?

— Будет, конечно, — пообещал он, — но давай найдем тебе что-нибудь поесть. — Он встал и помог мне подняться на ноги.

— Я придержу ваше место, — крикнула Жаклин нам вслед, закидывая ноги на подушки, как будто этот диван принадлежал ей.

— Присмотри за моей виолончелью, — отозвалась я, и она показала мне поднятый вверх большой палец.

Кухня была долгожданной передышкой от шума гостиной, даже если она была больше, чем моя квартира в Сан-Франциско.

— Посмотрим, что у нас есть. — Джулиан подошел к двухкамерному холодильнику и открыл его.

— Это первая отрицательная? — спросила я, заметив пакеты с кровью, заполняющие дверцу.

— Мы больше любим вторую положительную. — Он усмехнулся через плечо и продолжил поиски. — Здесь есть фуа-гра, какой-то джем и много всего, что, я полагаю, предназначено для ужина.

— Давай джем, — сказала я, копаясь в буфете. Я нашла буханку хлеба и банку арахисового масла.

— Очень изысканно. — Джулиан протянул мне джем.

— Ну, я теперь владелец Страдивари. Положение обязывает. — Я намазала один ломтик хлеба толстым слоем арахисового масла. Джулиан ухмыльнулся, глядя на меня, и я закатила глаза. — Я голодна, ясно?

— Дело не в этом. — Он подошел ко мне сзади и обнял за талию. Уткнувшись мне в шею, он пробормотал: — Ты уже дважды сказала, что это твоя виолончель.

— О. — Я сглотнула, соединяя кусочки вместе. — Я имела в виду нашу виолончель.

Он рассмеялся, и этот звук пронзил меня насквозь, отдавшись где-то в глубине моего естества.

— Она твоя, любовь моя. Все твое.

Я отложила сэндвич и повернулась. Обхватив его за шею, я встретилась с ним взглядом.

— Все?

— Все, что у меня есть. Все до последнего цента.

Он говорил серьезно. Не то чтобы это имело значение. Я никогда не жила в достатке, так что это не имело для меня особого значения.

— А ты? — тихо спросила я.

— До последнего вздоха.

Его лицо приблизилось к моему, и на одно восхитительное мгновение он замер в нерешительности, прежде чем прижаться губами к моим. В его дыхании чувствовался привкус виски, обостривший вкус его губ. Я провела языком по его губам, желая ощутить этот вкус сильнее. Джулиан застонал, прижимая мое тело ближе к своему, пока он поглощал меня. Мы не торопились, исследуя и присваивая друг друга, пока наша магия сплеталась нитями света и тьмы, которые я чувствовала даже с закрытыми глазами. Когда он наконец оторвался от меня, мы оба тяжело дышали, а его глаза были черными.

— Может, нам стоит пропустить ужин, — предложила я, приподняв бровь. Моему желудку, очевидно, не понравилось, как это прозвучало, и он снова заурчал.

— Ешь свой сэндвич, — процедил он сквозь стиснутые зубы.

Наша привязанность дернула меня, и я обернулась, чтобы схватить его. Когда я откусила огромный кусок, до меня донесся его тихий смешок.

— Так я и думал.

— Я всегда хочу есть, — сказала я с набитым ртом.

Он снова рассмеялся и приблизил свои губы к моему уху.

— Доедай, и мы отправимся домой.

Если, конечно, доедем. У меня в голове промелькнуло видение, как мы съезжаем на обочину, чтобы я могла забраться к нему на колени, и я чуть не поперхнулась.

— Притормози, — предупредил он меня.

Я стала есть еще быстрее. Я запила сэндвич стаканом молока — единственное, что они могли пить, кроме крови или спиртного, — и повернулась к нему.

— Ты готова? — спросил он.

Я кивнула, но не успел он сделать и шага, как я схватила его за руку.

— Подожди.

Джулиан замер, на его лице отразилось беспокойство.

— Я тут подумала. — Я глубоко вздохнула и продолжила. — Я хочу увидеть свою мать.

Он ничего не ответил, но я увидела, как сжалась его челюсть.

— Нам не обязательно ехать прямо сейчас, — быстро сказала я. — Но мне нужно все с ней исправить.

— Я распоряжусь, чтобы мы уехали прямо сейчас. — Его лицо и мысли ничего не выражали.

Вероятно, следующая часть моего предложения сделает все еще хуже.

— Я подумала, может, мне стоит поехать с Жаклин.

— Потому что меня твоя мать ненавидит, — категорично заявил он.

— Нет… ладно, да, — признала я.

— Ты не поедешь к своей матери без меня.

— Почему? — требовательно спросила я. — Ты мне что-то не договариваешь?

— Это слишком опасно.

— Она моя мама, — сказала я, чувствуя себя сбитой с толку. — Ты сказал, что она в Венеции.

Почему она была в Венеции, было выше моего понимания. Насколько я знала, она никогда не покидала страну. Но, как оказалось, я знала о ней не так много, как я думала.

— Венеция? — прервал ее резкий голос. Камилла подошла к стойке и облокотилась на нее. — Что насчет Венеции?

— Это не твое дело, — сказал Джулиан сквозь стиснутые зубы.

Может, мой мужчина и не мог мне лгать, но он определенно что-то скрывал. Я повернулась к Камилле.

— Моя мама в Венеции. Я хочу ее увидеть. Она не… здорова.

Камилла встретилась взглядом со своим братом.

— Не надо, — сказал Джулиан.

Но она проигнорировала его и посмотрела на меня.

— Если она в Венеции, то она у них.