Три круга ненависти
Шрифт:
– Ну что же, - мэр слабо улыбнулся, чтобы они видели, что он может еще улыбаться, а значит в запасе у него еще есть козыри, но улыбка вышла фальшивой, неискренней и мэр сухо закончил:
– Как раз по этому вопросу сейчас выступит наш гость - профессор Марк Слейтон...
5
– Зри какой сортовой шкалик!
– Ну в-а-а-а-ще, я - торчу!
– Покрасим?
– Аск?!
Секретарь презрительно усмехнулся: эти двое так пыжились и суетились, что сразу было видно - оба совершенно зеленые. Даже нарочито экстравагантная внешность, бритые головы и лица - вплоть до бровей, обнажившиеся бугристые черепа, все это вызвало скорей жалость, чем страх.
Тот что повыше протянул свою грязную руку унизанную металлическими кольцами и браслетами к лицу секретаря.
– Штырь на месте?
– спокойно спросил секретарь и злорадно отметил как рука дрогнула.
– Ты что оглох, я тебя спрашиваю: Штырь на месте?!!
– повысил голос секретарь.
Длинный сник, а тот что покороче попятился и юркнул, от греха подальше в ближайшую подворотню.
– Проводи меня к нему!
Длинный покорно кивнул и забыв с перепугу жаргон промямлил:
– Пойдемте... пожалуйста...
У входа в подземные коммуникации был пост.
"Вот эти - матерые. Вот уж, воистину, Стервецы", - подумал секретарь, когда его вежливо и профессионально обыскивали.
– Ты красавчик проходи, а ты - вали отсюда, прыщ!
– нехотя процедил старший поста, и начинающего юного Стервеца-переростка как ветром сдуло.
Секретарю завязали глаза и почти потащили по лабиринту подземных ходов.
"Какой дурак додумался для всех коммуникаций прокладывать эти замысловатые коридоры? Нельзя было трубу или кабель просто зарыть?
– зло думал секретарь, распаляясь от собственной беспомощности. Повязка на глазах слегка ослабла, сбилась и лезла в рот.
– Пусть еще скажут спасибо, что подземелье облюбовали Стервецы, а не Зона."
Под ногами захлюпало.
"Прощай новые туфли! А ведь сейчас на черном рынке они тянут два-три месячных оклада..."
– Пришли. Можете снять повязку.
Секретарь конвульсивно сдернул постылую тряпку и неожиданно для себя фальшиво выкрикнул:
– Привет, Штырь!
– Здравствуй... Лис.
Штырь сидел в самом темном углу бункера, но даже в полумраке смотреть на него было невыносимо.
"Господи, и это чудовище когда-то было милым шкодливым мальчиком, с которым мы вместе гоняли во дворе мяч?" - секретарь сглотнул и потеряв голос хрипло промямлил:
– Как поживаешь?
Штырь заклекотал...
"Этот смех... никак не привыкну, да и смех ли это?" - метнулось в голове у секретаря.
– А что мне мутанту сделается? Это ты у нас чистенький, беречься должен, чтобы от Зоны какую заразу не подцепить. А мы - мутанты, от Зоны только жиреем.
"Чего же ты не в Зоне, а здесь в канализации отсиживаешься?" - зло подумал секретарь, а вслух примирительно пробурчал:
– У меня к тебе дело...
– А я и не думал, что ты ко мне пришел просто так, по старой дружбу.
– Мер хочет послать экспедицию во Вне, через Зону.
– Одной меньше, одной больше... Еще никто из Зоны не вернулся.
– Ты напрасно так спокоен. Если установят контакт с теми, кто остался Вне Зоны... еще неизвестно в каком виварии тебя будут содержать!
– Это ты напрасно... Напрасно грубишь!
– Штырь завозился и секретарь с ужасом заметил, что это подобие человека стало мерцать в полумраке ядовитым зеленым светом.
"Мутант проклятый!" - секретарь попытался взять себя в руки и как-будто ничего не произошло произнес:
– Я же о тебе беспокоюсь: если экспедиция дойдет...
– Через Зону еще никто не проходил.
– Профессор Слейтон обещал подобрать людей якобы обладающих иммунитетом...
– Иммунитет к Зоне - чепуха!
– Вспомни капитана из Группы Санитарного контроля, в которой ты проходил перевоспитание.
– Блейк? Ему просто везло.
– А если?..
Штырь перестал светиться, но зато секретарь явственно ощутил всей кожей слабое покалывание электрических разрядов.
"Господи, он и электричество генерирует!"
Штырь снова заворочался в своем углу и хрипло рыкнул:
– Дик, Чарли, Фрезер!
Три отборных "Стервеца" бесшумно вынырнули из бокового ответвления и застыли посреди бункера в почтительном молчании.
– Профессор Марк Слейтон, - спокойно объявил Штырь и помолчав добавил:
– Только на этот раз - без излишней рекламы.
Стервецы понимающе ухмыльнулись и отбыли столь же бесшумно, как и появились.
Секретарь потоптался в нерешительности и спросил:
– Наш уговор остается в силе?
– Ты же знаешь Лис, что меня ваши дела не интересуют. Мне достаточно моей "империи". Это ты у нас птица большого полета... Выпить хочешь?
– Нет, спасибо!
– секретарь невольно вздрогнул, представив, что будет пить из той же посуды, которой пользовался этот... этот...
– Тогда аудиенция окончена. Эй! Проводите этого господина, ему у нас душно! Ему у нас не уютно! Его аристократические органы изнемогают от дискомфорта!!!
"Гнида!" - успел подумать секретарь, когда ему вновь завязывали глаза...
6
Мэр отвернулся и отошел от окна. Где-то в психоаналитических дебрях, то ли души, то ли подсознания закипало раздражение.
"Город это мое Проклятие", - мэр налил почти полный бокал виски и выпил - мелкими глотками, с отвращением, как лекарство.
– Последнее время ты слишком много пьешь, - печально сказал Эльза.
– Я просто устал.
– У вас что-то не ладится? Твой секретарь сказал...
– Поменьше слушай этого хлыща!
Эльза удивленно вскинула брови, и мэр почувствовал, что раздражение сменяется чувством вины и... бессилия.
– Извини... Я сам не понимаю, что со мной происходит...
Эльза печально улыбнулась, подошла, взъерошила ему волосы.
– Ты действительно устал, Эрнст.
– Порой мне в голову лезут совершенно дикие мысли. То мне кажется, что Зона поглотила всю нашу Землю, и Город - жалкий островок: все что осталось от непутевой, но по своему великой расы людей. А иногда, вдруг приходит мысль, что Зона и мы - это Помойка, склад ядовитых отходов, и те, там за полосой Зоны, просто отгородились от нас, как от заразы и не только не помышляют о нашем спасении, а как раз наоборот - заняты исключительно поисками средств для продления нашей изоляции и агонии, а то и вовсе уничтожения. Так или иначе, мы - одни, и надеяться можем только на себя. Но парадоксально - именно от этой мысли совершенно опускаются руки... А может Зона была всегда?