Чтение онлайн

— Да что вы, ваше сиятельство, — девушка зарделась, почесав кончик носа. — Здесь-то и лучше живется, свободнее, понимаю я папашу моего. За нас с ним люди провидение благодарят — давно сюда хорошие лекари не попадали, все больше шарлатаны да недоучки. Единственное, страшно сейчас всем. Слышали, поди, что пять деревень у самых гор в лед обратились?

— Весть дошла до самого императора, Джемма. Знаешь, что там случилось? — спросил ее Доран, перестав есть.

Джемма погрустнела, скользнула за стол и устроилась напротив гостей, взяв пирожок, который принялась вертеть в руках.

— Не была я там, ваше сиятельство, врать не буду, что сама видела. Говорят, все там снег покрыл, а люди превратились в ледышки. Одну, говорят, отколупали от земли да повезли в соседнюю деревню отогревать… Только растаяла она, как будто не было человека. Чистый лед! Стек он водой горной в лужицу, и ни тела, ни вещей, ни крови…

Она говорила и говорила и, казалось, посреди жара кухни закружилась стылая вьюга, покрывая изморозью стены и мебель. Первой очнулась Мафуста и бросилась к очагу, где опять что-то кипело и шипело, и это разрушило ужас от истории.

— Другие деревни как?

— Из соседних к заледеневшим люди бежали в страхе, обосновались у родственников, кто где, ваше сиятельство. А так тихо всё, больше ничего не происходило. Говорят, душа гор так показалась. Мол, слишком близко к горам люди подобрались.

— Душа гор? Это Спящие боги? — спросил Доран.

— Т-с-с! — замахала руками Джемма. — Не стоит их упоминать, ваше сиятельство! Мы близко к горам, они могут услышать. Да и никто на севере говорить открыто о них не станет!

— Но ведь… — хотел возмутиться Доран.

— Знаем, — недовольно перебила его Мафуста, скрестив руки на груди. — Ересь. Колдовство, — печатала она слова, и отсветы огня прыгали по ее жесткому лицу. — Однако колдуны и без нашей Ги-Ра спокойно живут. С горами та же история. Неведомые силы лучше не упоминать, чтобы не прогневались, — качнула она головой.

— Долго ли ехать отсюда в те деревни?

Джемма в ответ на вопрос тяжело вздохнула.

— Папаша так и сказал мне, что вы из-за них прибыли… — пробормотала она. — Лучше вам туда не ехать. Заколдованное место. Нет там живых.

— Долг обязывает, — не уступал Доран, и Джемме со скорбным вздохом пришлось объяснять, как добираться.

— Высокая госпожа тоже приехала деревни увидеть? — с обреченностью спросила она.

— Нет, она приехала на святые источники, чтобы исцелиться, — ответил герцог за Киоре.

— Монастырь Ратаалада сейчас не принимает путников! — всплеснула руками Джемма. — Они там целыми днями молятся за спасение умерших в тех деревнях.

— Ничего. Я попробую уговорить их, — сдержанно отозвалась Киоре.

— И когда вы собираетесь в путь? — холодно поинтересовался Доран.

— Сейчас прикажу запрягать лошадей, — пожала плечами девушка.

— Что?! Да куда вы…

— Пусть собирается, — прервал Джемму Доран. — Карета и лошади на постое в «Вепре». Сами пойдете?

— Да, — Киоре вышла из-за стола.

— Вас шатает, высокая госпожа! Отдохнули бы еще денек, что вы! Монастырь никуда не денется, сколько лет уж стоит!.. — не выдержала Мафуста и в конце своей речи взмахнула половником, капли с которого упали на пол.

Киоре ушла с кухни.

— Нет, если уж вас не переубедить, то хоть вот, вещи возьмите. Больно легко для нашей погоды вы оделись, высокая госпожа! Один ваш плед, в котором вас и принесли, это ненадежно, нет… Поверьте мне, не первый год здесь живу!

Джемма кружила вокруг Киоре, завернула ее в плащ на меху, сунула в руки и теплую шапку, и муфту — вещи явно старые, но добротные.

За порогом ее встретил город, спокойный и тихий; он напоминал любой из жилых кварталов столицы: те же каменные дома в несколько этажей, такие же широкие улицы, только здесь, в отличие от Тоноля, все ходили укутанными в множество одежд. Дыхание холода укусило за щеки, укололо пальцы, и Киоре быстро натянула на голову шапку, воспользовалась муфтой.

— Будете сами искать «Вепря» или позволите вас проводить? — лениво спросил Доран, не спускаясь с крыльца дома.

Он тоже утеплился: на нём было длинное пальто по фигуре, кожаные перчатки и меховой плащ, потоньше, чем ее, в руках.

— Буду благодарна, если проводите, — кивнула она, и герцог, набросив плащ на плечи, спустился к ней.

Первые шаги дались Киоре с трудом: давила, гнула к земле тяжелая одежда, колени дрожали от слабости, но она упорно шагала вперед. По брусчатке застучали подковы нагонявшего их экипажа, и Киоре схватилась за голову: звук пульсирующей болью прошелся по затылку.

— Вот поэтому вы не должны сегодня никуда ехать, — мягко заметил Доран, взяв ее под локоть. — Не смотрите так зло. Если бы я попросил вас остаться, вы бы не послушались.

— Давайте хотя бы доберемся до «Вепря», чтобы вам больше не пришлось сопровождать меня туда, — смирившись, но не сдавшись, попросила Киоре.

— Тогда там же мы отдохнем, а потом вернемся домой к Джеммалсону, вам нужно побыть под его присмотром хотя бы еще день-два.

Трактир, к счастью Киоре, располагался через улицу от дома лекаря, и далеко идти не пришлось, но возле него шумели приезжие, разгружавшие обозы, и головная боль от шума только усилилась. Доран отвел ее на второй этаж, в небольшую комнату с крохотным окном и узкой кроватью.

— Я закажу нам напитки, — и герцог исчез за дверью, оставив ее одну.

Киоре присела на край кровати — та мерзко скрипнула. Голова плыла, кружилась, и, чтобы не провалиться в сон, она спустилась вниз.

— Давайте останемся здесь, — предложила она Дорану.

Им досталось место за большим столом, где уже шла громкая беседа, и, видимо, для прибывших на север теперь была лишь одна страшилка — какой-то одноглазый мужик в свитере и с черными от грязи руками рассказывал о замерзших деревнях.

— Ну! Так я тебе и говорю: за-мерз-ли! — кричал он, заглушая все прочие разговоры. — С людьми вместе всё стало ледышками! И собаки! И куры! Всё-всё-всё! Никак, не веришь мне?! Зря! Я своим глазом видел, что там творится, возил туда шишек важных, которые всё понять пытались, что случилось, а как скумекали, что высшие силы разозлились, так сразу бежали подальше, хвосты поджав! Побоялись!

— Да чего они побоялись?! Да и какая сила могла людей превратить в лед, а?!

— Как чего побоялись? Дальнейшего гнева! В тех местах никогда шахты не открывали, стороной обходили — народ и говорил всегда, мол, нехорошее место! Да только молодые щас всё у власти, борзые, им запреты стародавние не писаны! — он грохнул кружкой по столу, и пиво плеснуло в миску его соседу, глуховатому старичку. — Они шахты решили новые открыть! А теперь забудут эту идею, никто туда работать не пойдет даже под страхом смерти!