Чтение онлайн

– Да просто… – смутился уже юноша. – Я просто подумал вдруг… просто подумал, что здорово, что в моей жизни есть вы. Брат Поллав и…

Глава семьи шумно выдохнул.

– И брат Садхир! – бодро закончил Мохан, снова кидаясь их обнимать и прижимать к себе, вырывающихся. Хотя средний брат смирился почти сразу.

– Слушай… ну, ты же не мог вдруг поумнеть? – проворчал старший из мужчин.

– Ну, а вдруг? – рассмеялся юноша.

Вздохнув, Садхир предложил:

– Давайте уже поедим?

А я растерянно наблюдала за ними. Они… были связанны со мной? Все трое?.. Или в колесе Сансары были связанны мы все? И они друг с другом тоже?.. Или… я просто с ума схожу?.. Хотя про раненного Сиба виденье сбылось. Вот только он сам… где мой названный брат бродит сейчас?..

– Да, давайте есть! – радостно сказал бинкар, их наконец-то отпуская.

Глава семьи отступил на несколько шагов от него. А заботливый Садхир принялся снимать мазь с себя, обратно на раны младшего брата намазывая. Или…

Снова вгляделась в их лица. Такие разные… но Мохан и Поллав были заметно похожи.

Их родители из разных совсем царств, похоже. Тот из родителей, на которого похож Садхир – кожей намного светлее, видимо, из северного какого-то царства. А тот, на кого похожи Мохан и Поллав – из южного какого-то царства, более темнокожий, и черты лица крупнее.

Глава семьи мрачно посмотрел на меня. Потом уже на братьев. На младшем надолго взгляд его задержался.

– Я что-то не то сказал? – огорчённо спросил бинкар.

Помолчав для солидности или из вредности, чтобы его потомить неизвестностью, старший из музыкантов проворчал:

– Я просто жду, вспомнит ли хоть один из вас?.. Но, кажется, так ни один и не вспомнит.

– А что мы не так сделали? – спросил уже и Садхир, но, впрочем, спросил спокойно и серьёзно.

Поллав вздохнул. Тяжело. И сказал твёрдо:

– Иди сюда, Кизи, – и направился в сторону.

И я, перепуганная, пошла за ним. К зарослям. Ох, нет! Он же не будет сейчас?.. Прямо при них?! При свете дня?!

Но старший из мужей остановился возле телеги. И, снова вздохнув, нами замученный или неуёмным младшим братом, покопался среди свёртков. И обернулся ко мне, держа красивую, круглую, серебряную шкатулку. Небольшую.

Замерла испуганно. Особенно, когда он открыл её. Но там оказался лишь красный порошок. Кумкум?..

Старший муж поставил шкатулку и крышку на телегу – они её чем-то подпёрли, так что она сейчас стояла ровно. И, повернувшись ко мне, сжал ладонями мою голову.

Напряжённо сжалась. Он помрачнел. Но трогать меня при братьях и при свете друга лотосов не стал. Или он не этого хотел?.. Мужчина между тем разделил мои волосы пополам, видимо, чтоб был прямой пробор, как у замужней женщины, а волосы разделённые обратно мне за спину перекинул. Потом шкатулку поднял, левой рукой.

Палец правой руки обмакнув в порошок, Поллав поставил мне точку между бровей, по центру лба. Потом провёл пальцем по волосам, по пробору, от лба и вверх, по центру. Потом, шкатулку закрыв, отступил. Значит, только бинди и синдур были его целью? Ах да! Старший муж привык, чтобы обычаи и традиции исполнялись, основные.

А мужчина как раз развернул красную дупатту, мою свадебную. Натх вытащил. Ступил, закрепляя мне его кольцо в левой ноздре. Он рукою мою щёку задел. И я снова невольно напряглась. Он шумно выдохнул, заметив, что боюсь его прикосновений. Но всё же цепочку закрепил за мои волосы. Потом степенно извлёк мангалсутру, одел мне на шею. Немного в сторону лег центр ожерелья. Как-то странно на меня посмотрев, муж подхватил золотую круглую подвеску и переместил в центр, между моих грудей. И ладонью, будто издеваясь, провёл по моей обнажённой шее и даже по левой груди. Я опять сжалась от его прикосновенья. Потупилась.

А Поллав невозмутимо достал тику, осторожно уложил на моих волосах, поверх синдура. Уверена, чтобы и пробор по центру был, чтобы и цепочка подвески ровно по пробору легла, позаботился. Закрепил крючок в волосах. Потом саму подвеску поправил, чтоб лежала по центру лба. Опять меня задел. Он надо мною издевается?! Или мстит младшему брату, который меня обнимал у него на глазах?

И, пока он опять не стал меня трогать, волосы подхватила сама, стала торопливо заплетать в косу. Мужчина усмехнулся, отступая. Или, всё же… со мной играл?.. Робко посмотрела на него, вдруг посерьёзневшего. А украшения он на меня спокойно цеплял. Ах да, Садхир же сказал, что старший брат его к ганикам ходил. Он их там и раздевал. И, одевал, видимо.

– Вот, теперь похожа на приличную замужнюю женщину, – с усмешкою сказал Поллав.

И шнурок мне подал, нащупав где-то в свёртке. Обычный, может, тем, что кто-то из них волосы подбирал. Или что-то ещё.

Робко ухватила за край шнурка, подальше от его руки. Он усмехнулся, но отпустил. Торопливо косу перевязала. А Поллав мне свёрток протянул, развязывая. Дупатты. Разные. Красивые-красивые. Намекает, что надо бы и голову прикрыть. Как приличной замужней женщине. И, кстати, я вот этих, крайних, прежде не видела. Я было невольно руку протянула к голубой и с серебряной вышивкой. Но, вспомнив, руку от неё отвела. И, чуть помедлив, достала зелёную. Которую сам старший муж купил мне, после того, как сказала, что люблю зелёное. Торопливо край обвернула вокруг юбки. Через плечо перекинула. А другим концом, расшитым, прикрыла волосы. Торопилась, чтобы муж не вздумал мне помогать, снова меня трогая. Но, когда облачилась совсем и испуганно посмотрела – его уже рядом не было. Он уже к кушаньям разложенным пошёл.

И осторожно пошла за ним.

У чаши с белым лотосом в воде остановилась. И, не выдержав, подобрала. И робко косу расплела, вплетая его стебель в волосы у головы. До конца косу заплела, вновь перевязала шнурком. И ступила к ним, уже нарядная.

– Если тебе так не нравятся украшения, при своих одевайся проще, – серьёзно заметил Поллав, подбирающий с листа один из ладду, под пристальным взором голодного Мохана. – Но символы замужней женщины ты носить обязана всегда.

– Хорошо… мой господин.

С ними у еды не села, села поодаль, за Поллавом. Приличная жена ест уже после мужа.

– Всё-таки, родители тебя чему-то учили, – усмехнулся Поллав. – Ладно уж, сегодня ешь среди нас. Ты, наверное, очень голодная.

Робко посмотрела на него. Старший муж улыбнулся мне. Немного виновато даже.

Ладони сложила у груди. Нет, подняла к шее. Голову склонила:

– Благодарю, мой господин!

И тогда уже робко села у него. Хотя и не совсем рядом. Шага два разделяло нас.

А ещё между нас шлёпнулся Мохан, утащивший три ладду сразу. Глава семьи посмотрел на него как-то долго, но умолчал. Юноша сразу притянул к себе лист с ладду. Нет, передвинул сладости ко мне. Притворяясь довольной, взяла один шарик и съела.

– Тамф поф телефой куффин, – объяснил юноша, не желая расставаться с любимыми своими сладостями надолго.

– Там нимбу панч, – главный из мужчин пояснил. – Убрали его в тень.

Сок лимона с водой, да ещё и прохладный, будет очень кстати. Тем более, что солнце уже поднялось. Уже стало жарко.

– Но ты больше не топись, хорошо?.. – серьёзно попросил Мохан, еду прожевав и проглотив.

Смущённо потупилась. Рука моя так и замерла у халвы из моркови. Вроде бы среди свадебных угощений её не было. С собою, что ли, несли?