Чтение онлайн

— Ничего себе, — пораженно провел рукой по волосам Игнат, осмысливая услышанное. — Так Маша не твоя… — растерялся он.

— Нет, у вас была неверная информация. Маша не моя любовница, она просто наша суррогатная мамочка. И, как оказалось, родная сестра Ани.

— Ну у вас и телесериал, — выдохнул Игнат. — Прости, — осекся он, боясь, что сказал лишнего. — Я не хотел…

— Перестань! — отмахнулся Матвей. — Все в порядке. Будь я сторонним наблюдателем, я бы, пожалуй, тоже не поверил. Ну а теперь у нас с Анютой трое мальчишек и четыре девчонки. Так вот за одно лето наша семья обогатилась на семерых детей.

— Ну ничего себе! Да ты счастливчик! — хмыкнул Игнат. — Большая семья — это здорово!

— А у тебя? Дети есть?

— Нет, — покачал собеседник головой. — Мой… хм… род деятельности не предполагал наличие семьи.

— Пожалуй, логично, — стушевался Матвей.

В комнату вернулись сестры. Ловко наполнив тарелки и бокалы, все расселись за столом.

— Можно, я скажу тост? — спросил Игнат.

Все дружно кивнули, в выжидании подняв бокалы.

— Я хочу сказать тост за вашу уникальную и просто обалденную семью, — хмыкнул Игнат. — Ребята, вы огромные молодцы! Я знал, конечно, про приемных парнишек, простите, если обижаю таким словом. Знал, что и родили своих, но чтобы… столько детей разом! — он обескураженно улыбнулся. — Это просто невероятно! За вас, ребята!

Тихонько звякнули бокалы.

Поле того, как первый бокал был пригублен, все выжидающе посмотрели на Игната.

— Наверное, пора все рассказать, — хмыкнул он и начал свой рассказ.

Из его рассказа выяснилось, что Игнат — оперативник, несколько лет назад внедренный в банду Суркова, чтобы найти достаточно доказательств его махинациям и темным делишкам. Пройдя тернистый путь от мелкого посыльного до одного из доверенных лиц самого босса, Игнату открылся доступ к документации Суркова, он стал присутствовать при сделках и встречах главных бандитских лидеров их области. И его операция уже подходила к завершению, были подготовлены пути вывода оперативника из рядов банды, когда неожиданное появление Матвея спутало все карты. Как бы жестко ни действовал Сурков, в похищении людей не был замечен до этого случая. И Игнат остался в банде. Он понял, что Матвея так просто никто и не собирался отпускать, поэтому, стараясь не привлекать внимания к своим действиям, где подкупом, а где подставлением других лиц, пробрался в тот дом, где держали пленника, чтобы в подходящий момент оказаться рядом.

И его помощь оказалась неоценимой. Он успел в последний момент, нутром почувствовав, что что-то происходит, хотя информация по ликвидации пленника и не была озвучена в его присутствии.

Благодаря работе Игната банда Суркова была частично ликвидирована, частично отправлена надолго в места не столь отдаленные с багажом в виде довольно серьезных и долгосрочных статей. Сам Сурков был убит при попытке к бегству во время штурма наутро после побега Матвея. А сам Игнат, вернувшись в ряды оперативников, подал рапорт об увольнении. После всего, что он увидел во время нахождения в банде, зная, что в каждой структуре у этих гадов на довольно высоких должностях были свои люди, честный оперативник не смог продолжать работу в органах. Многие погоны полетели в результате обличительной операции, и очень много бывших сотрудников получили немаленький срок. Внедрение Игната было тайным, поэтому среагировать эти люди не успели.

— И вот еще что, — в конце рассказа Игнат полез во внутренний карман своего пиджака, доставая документы. — Фирма твоя, Матвей. Сурков не успел с ней ничего сделать, поэтому мы просто аннулировали подписанные тобой документы.

За столом повисла тишина. Матвей, не веря, посмотрел на Игната.

— Бери, — хохотнул он, протягивая бумаги мужчине. — Я серьезно!

Матвей дрожащими руками взял протянутые документы. Расправив свернутые в трубочку бумаги, он лишь скользнул по ним взглядом. Оставался лишь один вопрос.

— Костя? — он посмотрел в глаза бывшему оперативнику.

— Да, — кивнул с сожалением тот. — Это он написал эту расписку. По нашей версии, пока ты занимался семьей, он подсел на игры в нелегальном казино, открытым Сурковым. Потом пристрастился к алкоголю, а потом — и наркотикам. Он здорово задолжал Суркову и за проигрыши, и за дурь, поэтому Сурков накачал его наркотой и заставил подписать эту расписку…

Немного помолчал, до предела огорченный и хмурый Матвей все же решился спросить.

— По вашей версии… А что говорит сам Костя?

— К сожалению, этого мы никогда не узнаем, — вздохнул Игнат, отведя впервые взгляд. — Через несколько дней после твоего похищения, Костя… В общем, он свел счеты с жизнью. Сурков об этом узнал, поэтому решил давить тебя. Хотя вначале он думал лишь подержать тебя до тех пор, пока Костя не уговорит тебя заплатить за него. Твой… хм… друг, наверное, думал, что своим поступком освободит тебя от обязательств, и тебя отпустят… Только Сурков свое никому еще не отдавал.

За столом раздался тихий всхлип. Аня не выдержала и расплакалась. Хоть все и понимали, что именно Костя виноват во всем, что обрушилось на их семью, но никто бы не пожелал ему такой участи. Конечно, Матвей не продолжил бы работу с ним, но… Гибель Кости оказалась не тем исходом… Возможно, напоследок, поняв, как сильно подставил друга, он решил, что покончив с собой, избавит его от последствий.

— И еще… — нарушил тяжелую тишину Игнат. — Перед смертью Костя переписал свою квартиру на Аню и снял все деньги со своих счетов… Он выкупил ту квартиру, в которой проживала Маша. И также переписал ее на Аню. Я не знаю, почему, имея деньги на счетах, он не рассчитался с Сурковым… Может, считал, что у него есть время… Но твое похищение помутило его рассудок. Он написал записку… В ней он просил прощения — у всех вас.

Пораженное молчание повисло в комнате.

— Следствие скоро завершится, остались формальности, и все документы будут переданы вам.

Матвей обвел тяжелым взглядом Аню и Машу. В глазах всех читалась горечь и сожаление от услышанного.

— А… Когда стало известно про Костю? — тихо спросила Аня.

— Через несколько дней после штурма. Но все материалы следствия засекречены. До сих пор проходят аресты все причастных лиц. Огласке в строгом порядке ничего не придается, — ответил Игнат.

Матвей молча налил себе рюмку до краев.

— За тебя, дружище! — дрожащим голосом тихо произнес он, разглядывая янтарную жидкость. — Я не в обиде! — и резко опрокинул содержимое рюмки в рот.

Встав из-за стола, он быстрым шагом вышел из гостиной. Через пару мгновений закрылась входная дверь.

— Я… я пойду к нему, простите, — не пряча слез, сказала Аня и выскользнула из комнаты вслед за мужем.

Она нашла его в беседке. Зябко кутаясь в накинутую на плечи куртку, жена подошла со спины к Матвею и прижалась нему. Почувствовав дрожь, которая сотрясала супруга, Аня крепче обняла его, стараясь согреть своим теплом его опустошенную душу.

— Как он мог? — простонал Матвей. — Как он мог покончить с собой? Мы… Мы бы все смогли разрулить, что-то бы придумали… Это ведь не выход, Ань! Скажи, ведь это не выход?!

Плача, Аня покрыла мелкими поцелуями его дрожащую спину.

— Видимо, он считал иначе, родной! Наверное, он думал, что только так сможет тебя вытащить! — она не знала, какие найти слова, чтобы залечить раны в душе мужа, образовавшиеся после известий о судьбе друга. — Мы не знаем, о чем он думал, можем только простить его…