Три недели другой жизни
Шрифт:
День клонился к вечеру. Они оба были довольные прогулкой и весьма уставшие, когда решили повернуть обратно к гостинице.
— Жаль, что день заканчивается, — вздохнула Аня. — Мне давно не было так хорошо, — призналась она.
— Мне тоже! — улыбаясь, согласился Матвей. — Но нам совсем не обязательно завершать этот день прямо сейчас! — хитро посмотрел он на девушку. — Ты знаешь, что сегодня в гостинице танцы и живая музыка?
— Они там каждый вечер устраивают танцы, а музыканты всегда поют вживую! — рассмеялась Аня.
— Да, но сегодня там какая-то известная здесь певица будет выступать. Мы могли бы сходить. Послушаем, потанцуем, — предложил Матвей.
— Потанцуем? — задумчиво переспросила Аня. — Ты не представляешь, сколько я не танцевала!
— Вот и будет возможность наверстать упущенное! — радостно махнул он рукой.
— Я еще не согласилась! — предупредила Аня. — Пока идем до гостиницы — подумаю.
— Договорились, — согласился Матвей.
Несколько минут они шли молча. Солнце за это время скрылось за деревьями, и воздух стал прохладнее, так что дышалось теперь легче. На небе стали появляться маленькие точки звезд, в воздухе появился аромат южных цветов…
Каждый думал о своем, наслаждаясь этим покоем. Покоем в природе и покоем в душе. Молчание не тяготило никого из них, наоборот, сближало, становясь общим, будто у них была какая-то совместная тайна. Все было неподдельным, так что вполне естественным было и то, что Матвей взял Аню за руку. Но он все же посмотрел на нее, проверив, не будет ли она против. Аня в ответ лишь улыбнулась.
Так они дошли до того парка, где Матвей покупал днем мороженое. Здесь уже не было детворы и мамочек с колясками, но зато гуляло множество пар, так же, как и Матвей с Аней, держась за руки. Где-то в глубине парка играл саксофон. Бередящая душу мелодия, наполнила все пространство вокруг, создавая атмосферу близости и влечения.
— Похоже, наши танцы начнутся прямо здесь, — прошептал Матвей Ане, склоняясь к ее волосам, и, приобняв ее за талию, стал медленно покачиваться в такт мелодии.
— По-моему, здесь не танцуют, — замявшись, шепнула девушка, оглядываясь по сторонам.
— Как не танцуют? — удивился он. — Мы танцуем!
Глядя на них, несколько пар тоже присоединились и стали медленно двигаться, растворяясь в чувственной мелодии.
Матвей положил Анину руку себе на шею, вторую прижал ладонью к своей груди, а сам свободную руку положил ей на талию, осторожно направляя в танце. Аня подняла голову и забылась, глядя прямо ему в глаза. И вдруг она осознала, что они больше не одноклассники — почти родные друг другу люди, — что их отношения необратимо изменились, и теперь они два взрослых человека, у каждого из которых были своя жизнь и свое прошлое, а также настоящее. А еще теперь их встреча представлялась ей как случайное столкновение не давних приятелей, а как абсолютно двух незнакомых людей — настолько ее воспоминания и представления о жизни Матвея отличались от истины. Фактически, для обоих это было новым знакомством!
Поняв это, Аня ощутила непривычную дрожь где-то внутри. Будто предчувствие, предвкушение… Чего? Аня не могла понять. Да и не хотела сейчас об этом думать. Она просто наслаждалась музыкой, мастерством партнера, танцем, самим моментом.
— По-моему, это была неплохая идея! — улыбнулся Матвей, так же глядя в глаза девушки.
— Ты о чем? — попыталась вернуться с пушистых небес на твердую землю она.
— О танце! Смотри, скольким людям мы подали новую идею! Готов поклясться, теперь танцевать здесь будут каждый вечер!
— Пожалуй, — с улыбкой согласилась Аня.
В ее глазах светилась неподдельная радость. По-детски распахнутые, они будто просили все больше удивлять и радовать их.
Желание поцеловать ее накрыло Матвея столь неожиданно и сильно, что он не смог ему противиться! Наклонившись к ее доверчиво поднятому личику, он собирался украсть лишь мимолетный поцелуй, почти невинный. Но едва его губы коснулись ее губ, Матвея будто захлестнуло цунами! Вихрь чувств и эмоций, поднявшись с глубин души, рванулись из груди бешеным сердцебиением. Ему показалось, что если он прекратит сейчас целовать эту девушку, то планета просто прекратит вращаться! В ушах заиграла собственная мелодия, наигранная неровным биением сердца, и эта мелодия была настолько прекрасна, что, казалось, это ангелы поют, спустившись только ради них! Жажда, невосполнимая жажда, желание целовать эти губы до умопомрачения почти сводили его с ума, он никак не мог оторваться, боясь, что просто погибнет!
Для Ани этот поцелуй стал столь же ошеломляющим, сколько и неожиданным. Матвей застал ее врасплох, коснувшись ее губ своими, но отчего-то она не стала его останавливать! Ее поглотил водоворот приятных ощущений, а желание раствориться в этом поцелуе стало почти физическим. Она обхватила шею Матвея, боясь упасть с подогнувшихся ног, прижалась к нему, чувствуя его уверенную силу и непоколебимую твердость. Будто единственная гранитная скала среди бушующего океана, сейчас Ане казалось, что в нем сосредоточился целый мир! Вселенной будто не стало, она сузилась до того пяточка тротуара, на котором они несколько секунд назад танцевали! Она готова была умереть, лишь бы не прекращать этот поцелуй!
Вокруг зазвучали аплодисменты, которыми окружающие наградили невидимого музыканта, когда окончилась мелодия. Матвей, нехотя, оторвался от ее сладких губ, настороженно вглядываясь в ее глаза, ожидая реакции. Шестым чувством он ведал, что Аня так же удивлена и восхищена этим незабываемым моментом. То, что он хотел представить как легкий флирт, для обоих оказалось бездной невероятных ощущений!
— Прости?.. — полувопросительно произнес он.
— Ты же и сам прекрасно понимаешь, что извиняться тебе не за что, — немного смущенно ответила Аня и отвела глаза.
Матвей нежно повернул ее голову обратно и приподнял, заставляя вновь посмотреть ему в глаза.
— Пожалуйста, не отводи взгляд! Ты даже не представляешь, какая ты красивая, когда твои глаза светятся вот прямо как сейчас! Наверное, ни один художник в мире не сможет передать это блеск!
— Зачем художники? На дворе век фотоаппаратов, — пожала плечами девушка.
— Не скажи! В фотографии нет и капельки души! Это просто как ксерокопия! А вот портрет — если, конечно, его выполняет талантливый художник — передает и душу, и настроение, а порой и мысли того, кто на нем изображен!
Аня удивленно смотрела на него и понимала, что абсолютно не знает этого человека. От парня- сорви- голова у него осталась только внешность. Ну может, еще и лукавый блеск в глазах. В остальном же перед ней был очень интересный молодой мужчина, нескучный, обаятельный… Но самое главное, что — хоть и ненадолго — он смог вытянуть Аню, настоящую Аню, из ее кокона, который она соорудила из чувства боязни, что ей снова причинят боль! Почти не верилось, что подобное возможно! Но, так же, как тогда, при встрече с уличными музыкантами, Аня оживала. Хоть для Матвея и было привычным видеть ее такой: веселой, озорной, легко бросающейся к заинтересовавшим ее вещам, — на самом деле, она таковой не являлась. А если и была когда, то это было очень давно, в прошлой жизни! Она с удивлением прислушивалась к себе в тот момент, ожидая привычного безразличия к окружающему, но оно не накрывало, хотя до того постоянно не давало о себе забыть! Где-то, на краешке сознания, девушка понимала, что эта темнота отступает. Стараясь не сдаваться и воюя за каждый миллиметр, но все же отступает! Это казалось просто нереальным!
— Пойдем? Или еще потанцуем? — спросил Матвей.
— Давай пойдем. Становится прохладно, — ответила Аня, хотя на самом деле не замерзла. Просто боялась, что Матвей пробьет еще одну брешь в ее коконе, в который она хотела закутаться, едва переступит порог своего номера! Нельзя, чтобы все повторилось снова. Еще один поцелуй — и она уже не сможет удержать то хрупкое равновесие внутри себя, которое едва установила! Нельзя допустить, чтобы ее опять захлестнули чувства, последствия будут очень болезненными, и она не была уверена, сможет ли справиться со всем на этот раз!