Три недели в настоящем
Шрифт:
– Ты чего такой пессимист? Везение само никому в руки не идёт… Тем более, что пока не поговоришь со всеми, выводы всегда будет делать рано. Кто там у тебя в списке следующий?.. Что-нибудь да можно будет накопать. Курочка клюёт по зёрнышку.
И я согласился, решил, что Димка в общем-то был прав. Рано ещё мне опускать руки. И я тут же позвонил моей бабушке Лиде. Она откликнулась, когда я почти забыл, что держу возле уха смартфон:
– Алё! Это кто?..
Слух у бабушки Лиды оставлял желать много лучшего. Только ещё через минуту, она поняла кто с ней говорит. В таких условиях выпытывать что-либо по телефону было просто глупо. Только визит мог принести более-менее положительный результат. Я справился о здоровье, мы поговорили совсем немного о погоде. И я сказал, что завтра обязательно загляну к ней. Всё-таки у меня отпуск…
Третий блин, после разговора с тёткой, отцом и бабушкой, оказался тоже комом. Оставалась одна Лика. Последняя наша надежда. Но и тут ждало разочарование. Абонент был вне зоны доступа…
Димка поморщился. Но упрямо заявил, что я должен звонить, пока не добьюсь положительного результата.
– Ну, и что толку? – возразил я. – Как только Лика снова будет в сети, мне придёт сообщение. Не вижу смысла всё это время долбить пальцами по смарту! Может она только завтра появится. Телефон у неё, там, разрядился или находится где-нибудь, где связь плохая…
– Тогда давай разбираться, что тебе сказал отец. – не дал мне снова впасть в уныние друг.
Я, сколько мог полно, изложил монолог своего отца. Вспомнив даже то, что показалось ранее несущественным.
– Так, Ленинград у нас переименовали в… не помню каком году… Это ещё до моего рождения было! – стал рассуждать Димка. – А сотовая связь появилась только в начале двухтысячных… Так что тот мальчик… в смысле твой дядька… ну, в общем, ты понял… мог в конце шестидесятых появиться из времени не ранее нашего! Вместе с этой самой машинкой. Только при таких условиях всё будет складываться в какую-то непротиворечивую конструкцию…
Логика моего Димки была безупречной. Часы, которые теперь были у меня, могли быть сделаны и в наше время, когда появились сотовые телефоны и город на Неве перестал быть Ленинградом. Более реальным звучало, что это случилось много позже. Через десять, двадцать или даже тридцать лет после нашего времени. Правда, удивляло, что каким-то образом такая вещь попала в руки к мальчику по имени Витя. Который тут же воспользовался выпавшей возможностью скакнуть во времени… У меня при мысли об этом глаза засверкали и появилась на лице невольная улыбка. Вот это истинное приключение! О котором мечтают все пацаны! Я бы в детстве за такое всё отдал, и тоже хотел бы оказаться на месте этого мальчика, чтобы иметь возможность испытать такое неслыханное приключение. Просто удивительная одиссея какая-то!
Впрочем, не всё было так уж гламурно. Мальчик-то, по-видимому, вернуться назад в своё время не смог или почему-то не захотел. И потому вынужден был после бездомным слоняться по улицам нашего города. Держа в руке свой, уже недействительный, билет обратно. Ведь в будущее часы априори не отправляли… Даже по спине протянуло холодком. Захватывающее приключение тут же превратилось в триллер. Когда впереди только тьма, и невозможно спастись… Мне стало уныло. Теперь уже и мальчика этого не было в живых…
– Хотя эта машина времени, я думаю, ещё не скоро будет создана. – Дима продолжал гнуть своё. История потерянного мальчика его вряд ли волновала. – Так что, скорей всего, и твоего дядьки ещё даже в проекте не существует. Всё это ещё должно будет когда-то случиться…
– Всё это уже случилось. – тихо ответил я.
– Ну, да, конечно… – Димка будто споткнулся от моего замечания. – И изменить ничего уже нельзя…
Профессор последнее почти спросил. Можно ли изменить то, что уже произошло когда-то в будущем? Или оно дано судьбой именно в таком виде и никаких изменений уже не потерпит?.. Вот так вопрос!
Неожиданная и нелогичная мысль, как всегда, сформировалась почти моментально. Я даже не успел понять, откуда она пришла:
– Слушай, Димыч! У нас наверняка есть ещё один свидетель… Самый, пожалуй, главный… Можно спросить у дяди Вити…
Профессор оторопел. Он смотрел на меня как на безнадёжно больного. О чём можно говорить с покойником на кладбище?
– Ведь у меня теперь есть рабочая машина времени!
В этот момент, когда в глазах Димки начало что-то проясняться, раздался звонок в дверь. Всегда это происходит некстати! Мы посмотрели друг на друга неуверенно. Я думал, стоит ли открывать. У нас тут такая захватывающая тема созрела!
– Это к тебе кто-то идёт. – рассудительно заявил Профессор, увидев, что я продолжаю сидеть.
Я пожал плечами и двинулся в прихожую.
Когда я открыл дверь, на меня смотрела молодая обаятельная девушка. У неё всё было, как надо! Глаза, губы, волосы. Серая весенняя курточка с капюшоном, светлая вязанная шапочка, бело-красный шарф вокруг шеи и на ногах никогда не выходящие из моды, потёртые джинсы. Я растерялся. Долго пытался вспомнить, живёт ли такая в нашем подъезде. Нет, я её никогда не видел. Если бы видел, то помнил бы наверняка!
И незнакомка молчала. Наше молчание затягивалось. Я не знал, что сказать, и поэтому просто кашлянул. Девушка моргнула и неожиданно дрогнувшим голосом сказала:
– Здравствуй!
О! Мы что, знакомы? Я продолжал молчать и, пытаясь вспомнить, глупо смотрел на неё. В её лице теперь было что-то от обиды и досады. И, торопливо заправляя волосы под шапочку, она произнесла:
– Это я, Анжелика!
Глава 3. Лика
Те два года, что я не видел дочь «своего» дядьки, сделали с ней просто невероятное. Из тощего угловатого утёнка вышла настоящая принцесса. Голос, глаза, нежная ладонь, что поправляла волосы, губы и фигура. Это светилось в ней, даже несмотря на не такой уж чудесный наряд. Неудивительно, что я не смог её узнать. Она стала прекрасным видением.
Но, вероятно, ничто в природе не бывает напрасно. Баланс добра и зла обязан сохраняться. Первое, что, переступив порог, сказала мне Лика:
– Ну, чего уставился!
Сразу видно, достойный продолжатель дела мамочки! Правда, Анжелика тут же сама смутилась. Но это, я думаю, просто от молодости. Я вздохнул. Потом она закалится, окрепнет…
Димка, как только увидел, кто ко мне пришёл, стал быстро собираться:
– Ладно… Мы завтра поговорим…
И заторопился к своей безразмерной куртке у порога. Я хотел его остановить, но Димка и слушать не стал. Когда он уже застёгивал ботинок, Лика снова подала голос:
– Может подождёте? У меня только два слова…
– И оба ты, подруга, уже сказала… – негромко проворчал я, надеясь, впрочем, что моё высказывание не услышат.
Но востроухая Лика услышала, поэтому разозлилась ещё больше:
– Я… вообще… и не собиралась… – в глазах у Лики сверкали молнии. – Это папка просил в этот день принести.
И она со злостью сунула мне в руку сложенный листок пожелтевшей бумаги. Я взял. И стал растеряно вертеть бумажку в пальцах. Сразу меня кольнуло: что-то здесь явно не так!.. Дяди Вити уже два года как нет, и эта бумажка лежала где-то и дожидалась именно этого дня… И именно этого момента, когда я занялся часами и вспомнил о дядьке, намереваясь махнуть в прошлое, чтобы побеседовать. И тут является с письмом Лика… Два года назад об этом никто не мог даже догадаться!.. Совпадение?