Чтение онлайн

Программы партий-близнецов не могут дать настоящих поводов для предвыборных опоров. Политиканы в таких случаях специально выдумывают «опорные вопросы», и это стоит им немалых трудов.

Третий и четвертый раунды «великих дебатов» по остроте несколько превзошли первые два, но спор вертелся вокруг все тех же вопросов о престиже и будущем страны.

Кстати, «секунданты» Никсона обвинили Кеннеди в нарушении джентльменского соглашения. Ведь договорились же, что будут серые костюмы! Никсон так и облачился и поэтому терялся на фоне занавеса. А Кеннеди надел темно-синий костюм, сразу получив сильнейшее преимущество над противником!

Эти «великие портняжные дебаты» вообще заставили задуматься, в какой мере диспуты по телевидению помогают правильно оценить кандидатов. Ведь тут, пожалуй, главную роль играют чисто актерские данные. Даже во время знаменитых «великих дебатов», состоявшихся век назад, внешне победа осталась не за нескладным, медлительным Авраамом Линкольном, у которого к тому же был несколько скрипучий голос, а за медоточивым говоруном Стивеном Дугласом.

Сравнивая шансы на победу перед телекамерой некоторых бывших президентов Соединенных Штатов, знатоки приходили к выводу, что вспыльчивый Джексон легко бы потерял равновесие и сгоряча наговорил бы разных неосторожных вещей. Вашингтон не имел бы успеха, поскольку он медленно думал, взвешивая каждое слово, а Вильсон ни за что не уложился бы в отведенное время из-за своей любви к подробному разъяснению каждой мелочи. Выиграть в глазах зрителей мог бы лишь Клей, который обладал талантом прирожденного актера, и, возможно, Франклин Рузвельт, остроумный, уверенный в себе, обладавший превосходной дикцией.

А «великие дебаты» между Кеннеди и Никсоном заставили только лишний раз вспомнить эзоповскую басню о горе, родившей мышь.

До выборов осталось около месяца, и в Нью-Йорке с удивительной быстротой, несвойственной этим животным, стали размножаться ослы и слоны. Они лягались, они размахивали хоботами на газетных страницах, они заполонили магазинные витрины.

Слон — старинная эмблема республиканцев. Демократы выбрали осла. Кажется, прообразом эмблемы послужило не мирное домашнее животное, известное выносливостью и упрямством, но дикий быстроногий осел.

Когда-то был еще лось. Его избрала своей эмблемой прогрессивная партия, основанная Теодором Рузвельтом. Членов этой партии называли американскими лосями. Но лось свалился под ударами ослиных копыт и был окончательно растоптан слоном. Никакие лоси, куницы, бобры и прочие представители животного мира не выдерживают борьбы с двумя фаворитами. В лучшем случае малые партии — это их общепринятое название — могут лишь поддержать слоновьего кандидата или оттянуть часть голосов, на которые сильно рассчитывал осел.

Слонов в Америке маловато, ослов — сколько угодно. Живого слона, как я уже говорил, для сплочения республиканских рядов привели из зоопарка прямо в зал заседания Национального конвента, где четвероногое под восторженный рев двуногих важно проследовало к президиуму. Живых же ослов приверженцы демократов приводили почти на каждую встречу с кандидатами своей партии. Снимки Кеннеди и Джонсона, дружески обвивавших шею осликов, пестрели тут и там. Я жалел, что партии не поменялись эмблемами. Мне лично больше хотелось видеть в обнимку с ослом г-на Никсона…

Легко приноровилась к общественным потребностям торговля. Универмаг «Сакс-34» открыл продажу темных носков с белым ослиным профилем и с белой слоновьей тушей. Тем самым значительно облегчилось определение политических симпатий джентльменов, имеющих устойчивую привычку класть ноги на стол. Носками торговали на самом бойком месте — при входе в магазин.

— Вам пора включиться в кампанию! — возглашал продавец. — Покажите всем ваш партийный символ! Если вы еще не сделали выбор, покупайте сразу две пары и носите по одному носку из каждой пары! Слон на правой, осел на левой, если вы думаете, что впоследствии все же склонитесь к республиканцам!

Прямо на улицах продавались недорогие предвыборные галстуки с набивным рисунком. На галстуке оо слоном, стоящим на задних ногах, как в цирке у Дурова, было написано: «Никсона — в президенты!» «Кеннеди — в президенты!» — надрывался на другом галстуке осел в цилиндре «дяди Сэма».

Как-то я пошел в знаменитый мюзик-холл «Радио-сити». В полутьме — звуки великолепного электрооргана, заполняющие весь огромный зал. Но вот открывается занавес. Звучит «Янки Дудль». Вспыхивают огненные буквы; «Как его имя?» Чье имя? Да будущего президента, конечно!

С потолка спускается знак вопроса высотой с трехэтажный дом. Тотчас из-за кулис появляются… Вы угадали: осел и слон. Они пляшут под вопросительным знаком. Хор запевает песенку, которая в вольном переводе звучит примерно так:

— Как его имя? Как его имя? Кто скажет это сегодня? Кто может сказать это завтра? О-ла-ла-ла-ла! О-ла-ла! Мы знаем лишь, что он будет президентом! И он будет идти вперед, это главное!

— О-ла-ла! Э-гой! Может, он пойдет немного вправо, может, немного влево, но в общем вперед, мы это знаем! Ла-ла-ла-ла! О-ла-ла! Э-гой!

Осел и слон, кончив танец, обнялись в знак двухпартийной гармонии. Словно с небес раздался голос:

— Граждане великой страны! За кого бы вы ни голосовали, вы будете голосовать за него!

Тут на секунду наступила полная тьма, а затем там, где висел вопросительный знак, появился портрет «дяди Сэма».

— Голосуйте за «дядюшку Сэма» тысяча девятьсот шестидесятого года!

Тут «дядя Сэм» и сам обрел дар речи:

— Если вы спросите меня, какой штат я люблю больше всего, я отвечу вам…

Добрый дядюшка скороговоркой перечислил все пятьдесят под несмолкающие аплодисменты: должно быть, в зале сидели уроженцы всех штатов. Одним хлопали дружно, другим — пожиже, но не обидели никого.

Снова выскочили осел и слон, появился хор, опять вспыхнула надпись: «Как его имя?» — и грянула песня о том, что, конечно, ты пока не знаешь его имени, но можешь помочь сделать так, чтобы это было то имя, которое тебе больше нравится. В припеве повторялись слова: «Голосуйте! Голосуйте! Голосуйте!»

Потом были и «сто гёрлс», в такт вскидывающих ножки уже без участия представителей животного мира, и фильм «Тьма на верху лестницы». Но пол-программы заняли выборы. Здесь искусство, как и торговля, поставляющая предвыборный товар обеим партиям, оказалось нейтральным, не отдав предпочтения никому из кандидатов.

Еще один предвыборный обычай: ношение жетонов, или, как их называют, «пуговиц», с портретами кандидатов. Фабрики изготовили около ста миллионов таких штуковин размером от двадцатикопеечной монеты до чайного блюдца. Их прикалывали к пальто и костюмам. Уверяют, что первые жетоны появились еще при Линкольне. Иноігда на них писались короткие лозунги. На «пуговице» с портретом Франклина Рузвельта было обещание быстро покончить с депрессией. «Наш опыт — для лучшего будущего Америки», — предлагали Никсон и Лодж на «пуговице» с парным своим портретом. На жетоне, где улыбались Кеннеди и Джонсон, говорилось: «Руководство для шестидесятых годов».