Чтение онлайн

Следует заметить, что снижение зависимости от своего тела, в целом, способствует уравновешенности и душевному покою. Если вы способны чувствовать себя комфортно в суровой походной обстановке, то отсутствие любимой мягкой подушки или чашечки кофе поутру вряд ли испортит вам настроение. Но если вы убедили себя, что сможете быть счастливым только в собственном особняке на берегу тёплого моря, то даже вполне удобная гостиничная кровать будет вас раздражать своим несовершенством. Это я к тому, что создание комфорта для тела тоже не является смыслом нашего существования, хотя большое количество людей занято как раз этим.

Если бы забота о теле действительно была нашим смыслом, то аскетов, схимников и прочих «святых», развлекающихся издевательствами над своими тушками, просто не могло бы существовать, исходный смысл человека не позволил бы им это делать. Мы бы даже теоретически были неспособны причинять вред своим телам, например, курить, употреблять наркотические вещества, валяться целыми днями на диване или, наоборот, вкалывать до седьмого пота ради денег. Давайте признаем честно, к своим телам мы относимся, скорее, потребительски, как к источнику удовольствия, нежели как к цели своего существования.

Кстати, в данном контексте я имею ввиду не только физическое, но и тонкие тела, которые позволяют нам испытывать эмоции и генерить мысли. Вы ведь не станете отрицать, что красочное шоу или интересная книга могут доставить нам не меньше удовольствия, чем вкусный обед или мягкая перина. Да, мы постоянно пользуемся всеми нашими телами, чтобы словить кайф, подчас с серьёзным риском и ущербом для этих самых тел. Так, может быть, смысл заключён в самом удовольствии?

Что ж, подобное предположение звучит весьма заманчиво, наверное, было бы прикольно жить в мире, где смыслом существования является получение удовольствия. Одна беда, наш реальный мир дуален по своей природе, а значит, наслаждение здесь всегда идёт в паре со страданием. Более того, сами эти понятия являются относительными, они всего лишь реперные точки на шкале наших чувственных переживаний, позволяющие нам сортировать явления на хорошие и плохие. Ну как бы мы догадались, что нам что-то нравится, если бы нам не с чем было это сравнить?

К тому же сама шкала наших переживаний довольно подвижна. То, что доставляло нам удовольствие вчера, запросто может приносить разочарование сегодня и наоборот, в общем, никакой определённости. Но если мы не в состоянии зафиксировать и чётко определить состояние, к которому нам теоретически нужно стремиться, то как же оно может быть целью нашего существования? «Пойди туда, не знаю куда» и то звучит более однозначно. Нет, что-то мне не верится, что у нашего Создателя столь извращённое чувство юмора. Тогда в чём же смысл человека?

Янтарный, как цветочный мёд, свет от ночника разливался по потолку, нагоняя тоскливые мысли о бесконечности ночи. Глядя на эти разводы, словно оставленные грязной чашкой великана, так трудно было представить, что где-то в мире ещё существует солнце. Тихий шум вентилятора навевал сон, но мысли о сне представлялись Кире совершенно недопустимыми, ей было страшно до дрожи даже просто прикрыть глаза. Отчего-то она была уверена, что стоит ей только отвести взгляд от бледного даже в этом жёлтом свете лица Риса, как тот перестанет дышать.

Подземное убежище лаборатории было автономным и соединялось с городом лишь узким проходом, который на ночь запирали, поэтому рассчитывать на врачебную помощь до утра не приходилось. Всё, что могли сделать Кира с Кейтилем – это перетащить Риса в бункер и уложить в постель, предварительно накачав физраствором и противовоспалительными препаратами. К счастью, в лаборатории имелось полно медицинской техники и всевозможных лекарственных средств, поскольку Рис частенько использовал помещения Кейтиля для своих экспериментов. Трогать рану самодеятельные доктора не решились, выглядела она довольно скверно, хотя и не кровила. Впрочем, судя по тому, что одежда Риса была вся пропитана кровью, вытекло её уже достаточно, чтобы надёжно отправить раненого в беспамятство.

Для Киры эта ночь оказалась, наверное, самой длинной за всю её жизнь. Непонятно откуда взявшаяся шизоидная идея, что это именно её взгляд удерживает раненого мужа на этом свете, приковал её к постели Риса надёжней железной цепи. С точки зрения медицины, подобные методы могли бы вызвать разве что ироничный смех, а то и подозрения в проблемах с головой. Но кто может в точности знать, каким оружием человек способен отогнать старуху с косой от намеченной ею жертвы? Взгляд любящих глаз в этом отношении запросто может сработать ничуть не слабее, чем самые эффективные лекарства, так что скепсис в отношении методов Киры, пожалуй, следовало бы счесть неуместным.

За неимением других развлечений, добровольная сиделка углубилась в самоанализ. В последнее время это сделалось её излюбленным времяпрепровождением, и при каждом удобном случае Кирино сознание автоматически переключалось в режим «перемывания косточек», причём преимущественно своих. Эта ночь не стала исключением, только на сей раз Кире сложно было сохранять хладнокровие и отстранённость, поскольку страх за жизнь Риса буквально рвал её душу на части. Не удивительно, что умозаключения самопального психоаналитика гораздо больше смахивали на истерические метания, нежели на философские рассуждения.

– Это только моя вина,– в порыве самобичевания Кира даже не заметила, что говорит вслух,– этого бы не случилось, если бы я по-настоящему любила своего мужа. Пока моя любовь защищала Семёна, никакие живодёрские установки на него не действовали, но я от него отказалась, и защита тут же рассыпалась в прах. Это с моего равнодушного согласия его убили. А вот теперь я начала сомневаться в Рисе.

В этот момент в голове Киры внезапно созрела совершенно бредовая идея о том, что именно её бессознательные желания являются триггером, который запускает события, несущие смерть её любимым мужчинам. А ведь действительно, когда Семён начал мешать бурному роману Киры с Рисом, он очень своевременно погиб и исчез из её жизни. Однако стоило надежде на возвращение любимого человека вдруг замаячить на горизонте, помехой сделался уже Рис. И судьба тут же покладисто подставила охотника под смертельный удар, хотя за предыдущие три года их совместной жизни он не сподобился получить даже пустяковой царапины.

– Похоже, Риса спасло только то, что Ксантипа своевременно подтвердил гибель Семёна и тем самым невольно отменил приговор моего подсознания,– ошарашенно пробормотала Кира. – Что же это получается? – от ужаса у неё перехватило дыхание. – Жизни двух дорогих мне мужчин зависят от моих капризов? Я как бы неосознанно решаю, жить им или умереть. Семёна я уже погубила, а теперь пришла очередь Риса.

– Ну это уже голимая мистика,– её рациональная половинка тут же принялась оппонировать,– тоже мне, владыка кармы нашлась. Кишка тонка распоряжаться чужими судьбами.

– Нет, тут всё дело в подсознании,– сей ушат холодной водички не смог унять истерику Кириной слабой половинки. – Я же как маньячка ношусь с навязчивой идеей вернуть свою прошлую жизнь, вот бессознательно и нашаманила ужастиков на свою голову.

– Да, дорогуша, с подсознанием шутки плохи,– согласилась брутальная Кира,– особенно, когда учишься управлять реальностью у настоящего Творца. – Вот только в этой жизни за всё приходится платить и за чудеса тоже. А чем я готова пожертвовать за осуществление моей мечты? Смогу ли я, например, бросить любящего мужа и послать к чёрту Алат с его благородной борьбой за свободу? А как насчёт детей? Готова ли я сделаться в их глазах предательницей?