Чтение онлайн

Кло отвернулась, уставившись на городские огни. Майкл был живым воплощением ошибок, которые она когда-то наделала.

— Уходи отсюда. Ты же видишь, эта дорога уже занята.

— Не дуйся. Ты всегда в детстве сначала огрызалась и шипела, как змея, а потом надувалась, как индюк. А затем гордо удалялась, виляя задницей, — криво усмехнулся Майкл.

— Ты все сказал? Я тебя больше не задерживаю.

Майкл оперся о фургон и скрестил руки на груди. Он никуда не собирался уходить. Кло Мэттьюз — как там ее зовут теперь? Он вспомнил сообщение о помолвке в газете, которую прислал ему отец. Да, Беннетт, кажется…

Майкл видел позже и свадебную фотографию в газете — счастливые молодожены, «перспективная семейная команда в рекламном бизнесе». Беннетт обнимал Кло как какой-то неодушевленный предмет, а она смотрела на мужа с обожанием.

Он задумчиво разглядывал ее точеный профиль. Она явно плакала до его появления. Интересно, очень интересно… Преуспевающий исполнительный директор рекламного агентства, богатая замужняя женщина — и одна на пустынной ночной дороге. Возвращается в Лоло в старом фургоне с нелепой игрушкой на руке и выглядит так, как будто только что потеряла свою любимую куклу.

Майкл быстро подавил в себе волну зарождавшейся нежности к ней и заставил себя разозлиться на Кло. Вспомнить старую боль и свою бессильную ярость на то, что она досталась другому мужчине, хотя всю свою жизнь Майкл знал, что эта женщина предназначена ему.

В ней никогда не было ни грамма мягкости. Впрочем, когда-то давно он понял, чем это вызвано, и что ею движет. Дикое желание стать богатой и независимой, чтобы сравняться с членами Клуба, которые разрушили счастливую жизнь ее семьи. Он не осуждал ее за это. Семья Сэма Мэттьюза достаточно хлебнула горя и унижений после его ареста и смерти.

— Итак, ты безумно счастлива по поводу возвращения в Лоло, правда? — съехидничал он, пытаясь вывести ее из себя. Больше всего на свете Майкл любил ее взрывной темперамент и всегда знал, как разозлить ее и довести до кипения.

Кло сжала зубы и сдержалась. Как это похоже на Майкла — бить по больному месту! Да, вот она здесь, в старом фургоне над городом, в который ей совсем не хочется возвращаться. Майкл, как всегда, легко догадался, что у нее на душе. Как специалист по рекламе, привыкший играть на чувствах людей, Кло всегда прятала собственные и ненавидела тех, кто был способен их разгадать. Особенно таких самоуверенных, высокомерных мужчин, как Майкл Бирклоу.

Кло попыталась закрыть окно, чтобы хоть как-то отгородиться от него, но стекло, конечно, заело. Услышав смешок Майкла, она проследила за его взглядом и обнаружила, что он смотрит на сушившийся на зеркальце кружевной лифчик, который ей пришлось торопливо стирать в туалете при бензоколонке. Она в бешенстве схватила лифчик и засунула его в большую кожаную сумку, стоившую тысячу долларов, — последнее свидетельство ее шикарной жизни.

Майкл внимательно посмотрел на нее. Не нужно было быть особенно наблюдательным, чтобы понять, что Кло несчастна — так же, как и он, если уж говорить честно. Но он знал, что ни за что на свете не спросит ее о причине возвращения в Лоло. Сжав зубы, Майкл чертыхнулся про себя, так как на самом деле был задет ее равнодушием, а у него уже привычно заныло сердце от едва уловимого аромата, исходившего от Кло.

— Мне нужно вернуться в Лоло, — заявил Майкл, выпрямляясь. — Придется тебе меня подвезти.

Он подумал, что, наверное, Лопес, призовой жеребец отца, знал, что делал, когда сбрасывал его в грязь недалеко отсюда в зарослях кустарника.

Майкл стоял рядом с фургоном, и Кло видела узкие бедра и сильные ноги в плотно сидевших джинсах, широкие плечи в кожаной куртке и разлетавшиеся на холодном ветру волосы над поднятым воротником. Она прикинула про себя шансы избавиться от него и поняла, что они равны нулю. Манеры Майкла ничуть не улучшились с тех пор, как они виделись последний раз. Он не просил, а требовал. Самоуверенный западный крутой нахал хорош на рекламных плакатах, рекламирующих джинсы или кожаные куртки, а в жизни ей совсем не хотелось находиться рядом с ним.

Кло внимательно присмотрелась к нему. Сомкнутые челюсти и жесткие складки у рта не создавали впечатления счастливого человека. Она заметила в густых волосах травинки и труху от сухих листьев. Майкл стряхнул их рукой, убирая волосы со лба.

— Ты выглядишь грязным, как черт, — бросила она, применив свой коронный взгляд — медленно, презрительно осмотрела его с головы до ног, что обычно заставляло мужчин поджимать хвосты. — Я не хочу знать, по какой причине ты оказался здесь. Что бы это ни было, ты не сядешь в мой фургон. Я не собираюсь тебя подвозить.

— Отлично! Завтра утром я расскажу всему городу, как видел тебя ночью плачущей в старом фургоне с огромным синяком под глазом, — фыркнул он и улыбнулся, не разжимая рта: просто уголок его чувственных губ чуть-чуть приподнялся, но глаза оставались холодными.

Как она помнила эту усмешку! Все тот же надменный, самоуверенный нахал! В свете луны шрам на нижней губе стал заметней, а высокомерный взгляд напомнил ей ту давнюю сцену в амбаре. Она ненавидела его сейчас так же, как тогда, когда со всей силы швырнула в него мячом.

К сожалению, Кло знала Майкла Бирклоу так же хорошо, как своих братьев, с которыми он был записан в один и тот же спортивный юношеский клуб. Этот человек никогда не был джентльменом, если хотел чего-то добиться. Она ни капли не сомневалась, что он выполнит свою угрозу.

— Залезай, черт с тобой, только не открывай рта, — буркнула она. — И повторяю: меня нисколько не интересует, почему ты вообще оказался в Лоло. Мне приблизительно так же хочется это узнать, как натереть на ногах мозоли.

— Но я же эксперт по обуви, дорогая. Изучаю отпечатки следов на земле и любых других поверхностях. И поверь, люди, которых я нахожу, как правило, в последнюю очередь жалуются на мозоли.

Кло наградила его взглядом, который мог бы обратить в бегство любого мужчину. Но Майкл лишь невозмутимо посмотрел на нее в ответ.

Ее запах остался прежним. Даже проживи он сто с лишним лет, ему не забыть этот запах. В кабине фургона мускусный аромат с едва уловимой примесью дикого лимонника обступил его со всех сторон и дразнил своей женственностью. Этот запах совсем не вязался с похудевшей, усталой и мрачной Кло.

Майкл пристроил длинные ноги в дорогих, сшитых на заказ крепких ботинках среди разбросанных на полу пластмассовых упаковок и стаканчиков от еды и напитков. Он нисколько не сомневался, что, кто бы ни поставил Кло под левым глазом этот огромный синяк, она с ним сполна расплатилась тем или иным способом.

Перед глазами Майкла всплыли черно-белые фотографии забитой мужем до смерти женщины, которые не давали ему покоя. Он был судебным экспертом, работавшим на месте убийства, которое совершил директор одного из заводов крупной фирмы. Про этого человека никто никогда бы не подумал, что он способен поднять руку на женщину, но оказалось, что он избивал и своих маленьких дочерей. Эти фотографии изуродованных лиц преследовали Майкла. Именно поэтому он оседлал Лопеса на ночь глядя, надеясь, что бешеная скачка поможет ему выплеснуть накопившуюся ярость.