Чтение онлайн

Но при этом он держал ее как свою добычу, которую ничто не сможет вырвать из его сильных рук. Дрожь его напряженного тела выдавала страсть, которую он готов обрушить на нее, и Кло хотела этого. Она хотела погрузиться в водоворот страсти и забыть обо всем на свете, кроме того, что сейчас связывало их тела.

Майкл внес ее в темную спальню, опустил на кровать, на которой любили друг друга их родители, и стал срывать с нее одежду, не в силах больше сдерживаться.

Время пришло, Майкл был ее мужчиной, и она отдавалась ему!

Кло стянула с его бедер полотенце и изогнулась, чтобы ему было удобнее снять с нее джинсы, рубашку и лифчик. Майкл застыл, увидев свою загорелую сильную руку на ее животе: это показалось ему необыкновенно эротичным. Он нежно провел ладонью по шелковой коже вниз к завиткам и погладил бедра, которые выгнулись ему навстречу. Глаза их встретились, и Кло утонула в огне, который властвовал над ее телом, изнемогавшим от желания. Она вцепилась пальцами в его плечи. Неужели страсть бывает именно такой? Яростной, горячей и всепоглощающей? Темной и таинственной, болезненной и безудержной…

Плечи Майкла в темноте казались бронзовыми. Он опустился на нее, медленно и осторожно раздвигая ногами ее бедра. Она обвила его ногами, чувствуя, как упирается в нее то, что с таким нетерпением ждет ее пульсирующая влажная женская суть. Не было больше никакого стеснения, никакого страха. Только жилка на его виске билась в бешеном ритме, когда он вошел в нее. Тела сомкнулись, грудь Кло, мягкая и шелковая, прижалась к черным завиткам на его груди.

— Майкл… — прошептала она, зная, что время так и не смогло победить ее потребности в нем.

Незваный гость в редакции «Звезды Лоло» гнусно ухмыльнулся. Его кожаные перчатки были измазаны кровью мертвых попугаев. Старуха спала наверху в своей спальне.

Она никогда не понимала, на что он способен, и нарушила правила, помогая Майклу собирать материалы по делу Сэма Мэттьюза. Мюриел Перкинс должна поплатиться за то, что помогает приезжим! Прошлое должно быть похоронено, и Клубу никто не имеет права вставлять палки в колеса. Так повелось с тех времен, когда здесь поселились первые ковбои: Клуб еще в те времена установил здесь свои правила.

Он повернулся полюбоваться на свою работу. Только одного попугая в клетке он оставил живым. Специально для того, чтобы старуха поняла и всегда помнила, что ей лучше держаться от Клуба подальше.

В «Лонг Хорне» Куинн позволил себе еще раз подышать сладковатым дымом. Его опять разбудил горький плач ребенка.

Огненная Женщина шла в ночи, рождая грозы и наслаждаясь ими.

Волки опять дрались, и молодой волк становился все сильнее.

Цветок горной примулы стал огромным, его лепестки открылись, корни вспучили землю вокруг скалы, стоявшей тут с незапамятных времен.

— Ты не хочешь ничего мне сказать? — хрипло прошептал Майкл, приподнявшись над ней. Кровать скрипнула под их весом, когда он опять вошел в нее. Кло задержала дыхание, приподнимая колени, и ее удивило, рыдание, подступившее к горлу. Яростная, дикая сила управляла ею, заставляя бросаться навстречу Майклу и терять самоконтроль. Она заставила себя сдержаться, чтобы немного прийти в себя.

— Нас здесь двое, Кло, — негромко сказал Майкл.

Она могла в любой момент оттолкнуть его. Мрачное лицо нависло над ней, в проницательном взгляде снова не было ничего нежного. Майкл замер в ожидании, его глаза горели, как у охотника, караулившего добычу.

Жар опять волной прокатился по ее телу, когда Майкл опустился на нее. По его напряженным плечам она поняла, что он сдерживает себя, не позволяя привести все к ослепительному концу, который она так жаждала испытать.

Он опять не давал ей ничего, заставляя бороться за свое желание! В напряженной тишине она слышала только удары собственного сердца. Желание расплавляло ее кости, такое примитивное и пугающее…

Но она не могла отдать ему все. Не могла позволить ему взять над собой верх.

— Это ничего не изменит. Я не хочу впускать тебя в свою жизнь, в свой бизнес…

— Не считай, пожалуйста, что я буду следовать установленным тобой правилам, — прошептал он, дотронувшись губами до пульсирующей на ее горле жилки. — Слишком поздно, Кло… Ты опоздала. Ну, попробуй, скажи мне сейчас, что ты хочешь, чтобы я остановился!

Кло промолчала, и он задвигал бедрами, проникая в нее все глубже. У Кло перехватило дыхание от наслаждения.

— Да… Да, Майкл! — вырвалось у нее. Она закрыла глаза и упрямо приподняла подбородок, яростно посылая себя ему навстречу.

— Открой глаза, черт возьми! Я хочу, чтобы ты знала, кто я такой… — хрипло прошептал он, входя в нее до конца, — и застыл. Его шумное дыхание заполнило комнату. Или это она так дышала?

Кло не двигалась, сосредоточившись на огне, разгоравшемся в ней, на желании, требовавшем разрешения в той точке, где кончалась она и начинался он…

— У вас это именно так происходило? Ты лежала под ним, позволяя ему делать все самому? — Майкл встряхнул ее за плечи, и кровать заходила под ними ходуном. — Не пытайся проделать это со мной, сладость моя.

Гнев в его голосе не испугал ее, потому что он был прав. Она была лишена такого в прошлом. Но сейчас она была с Майклом — каждой клеточкой, каждым дыханием, каждым ударом сердца и прикосновением.

Кло вцепилась в его плечи руками, прижимая к себе и не позволяя ему отпрянуть.

— Чего ты хочешь еще? — спросила она, глядя на него бешеными глазами. Она вся дрожала от полыхавшего внутри ее огня и прижималась к нему всем телом, боясь отпустить.

— Вот этого самого — правды между нами, — ответил Майкл, яростно посылая себя ей навстречу.

Он жадно завладел ее губами, ладонями подхватил ее ягодицы, прижимая к себе. Кло задохнулась от удивления, когда он стал вонзаться в нее со всей страстью. «Это музыка, — подумала она отрешенно. — Поэзия… прекрасная, ожившая поэзия!» От его вторжений не было больно, она лишь чувствовала его твердую силу, вонзавшуюся в ее самую сокровенную глубину. Он стал ее частью — первобытной, необходимой, как воздух. «Мой!» — торжествовала она, в диком порыве посылая себя навстречу. Только Майкл существовал для нее сейчас на свете. Он был всем миром, обрушившим на нее свою силу.