Чтение онлайн

– Это я, – совсем уж мрачно признался Петров.

Свет ночника бликовал в стёклах его очков, не давая рассмотреть глаза, да Ленке этого не очень-то и хотелось, она была уверена, что ничего хорошего для себя в них не разглядит.

– А почему ты в очках?

– Потому что у меня близорукость, – процедил Макс.

– А раньше был без очков, – задумчиво протянула Ленка.

– А раньше были линзы, – почти выплюнул Петров и куда-то пропал.

Старообрядцева закрутила головой, пытаясь понять, куда это он девался.

– Лежи смирно. Дай посмотреть, – рыкнуло откуда-то сверху и сзади и Ленкину голову обхватили тёплые, но очень твёрдые ладони, повертели туда-сюда не слишком ласково, даже в шее что-то хрустнуло. – Шишка, – вынес вердикт Макс, – здоровая.

– Где шишка?

– Лежи смирно, говорю, – прикрикнул Петров, – тут кругом осколки.

И снова пропал, теперь уже окончательно, позади даже пусто стало, а на душе тоскливо, ну точно у собаки, которую хозяин на даче забыл. Но Ленка всё равно почему-то послушно лежала, даже не пытаясь встать, только смаргивала невесть откуда взявшиеся слёзы.

– Не дёргайся, – приказал снова непонятно откуда взявшийся Макс и Ленкиному затылку стало жутко холодно, но так приятно, что Старообрядцева простонала тихонечко, прижалась головой к холодному, комковатому, а, заодно, скулой к тёплому – Петровскому запястью, и щекой к шершавому – рукаву его куртки.

– Ты вернулся? – помолчав, спросила Ленка.

– Четыре часа назад отпустили.

– Не-ет, – Старообрядцева поелозила затылком по комковатому, вытягивающему из головы звон и тяжесть. – Скажи, ты правда вернулся?

– Кажется, мне и деваться-то некуда, – вроде бы усмехнулся Макс.

Ленке, конечно, хотелось услышать совсем не это, но, тяжко вздохнув, она промолчала. Пока ведь и так хорошо. Ну или, по крайней мере, не совсем плохо.

– Лен, что ты хочешь, чтобы я сказал? – после немалой паузы – сердито, ну а как иначе? – спросил Петров.

– Что ты по мне скучал, – проскулила Ленка.

Наверное, шишка и впрямь была большой, а то с чего бы иначе вдруг язык сам собой болтать начал, не спрашивая хозяйкиного мнения?

– Я по тебе скучал, – совсем уж злобно подтвердил Макс.

– И что тебе было плохо без меня.

– Было плохо.

– Очень плохо?

– Детский сад! – вызверился Макс и потащил Старообрядцеву вверх, пристроил между собственных коленей, сам-то он на полу сидел, заботливо придерживая кулёк у её затылка, и сдёрнул очки. Почему-то без них его глаза оказались совсем рядом, гораздо ближе, чем в очках. – Мне без тебя было очень плохо, – рявкнул. – Совсем хреново. Ты мне снилась. Подробности нужны?

– Не-а, – помотала головой Ленка, понимая, что улыбаться сейчас всё-таки, наверное, не стоит и всё равно улыбаясь во весь рот. – Ты мне потом… покажешь, – прошептала Старообрядцева и, застеснявшись собственной смелости с развратностью, ткнулась носом в Максову шею.

– Во что я вляпался? – недовольно буркнул Петров ей в затылок. – Поедем весной в Киото?

– Это в Японии? А зачем мы туда поедем?

– Зачем весной в Японию люди ездят? Смотреть, как сакура цветёт.

– Запросто, – охотно согласилась Ленка. – А летом мы поедем в Мухлово?

– Зачем это? – насторожился Макс.

– Зачем люди летом в Мухлово ездят? С мамой знакомиться.

– Ещё и мама, – обречённо вздохнул Петров. – Знаешь, что самое забавное? Мне давным-давно это скучно, все эти сакуры в Киото, Ниагары в Канаде, карнавалы в Венеции. А там я всё думал, чтобы тебе показать такого. И опять интересно стало. Это вот что?

– Любовь? – совсем уж робко и едва слышно предположила Ленка.

– Какая же ты всё-таки… – хмыкнул Макс.

– Дура малолетняя? – Старообрядцева искоса глянула на него, но ничего кроме щетинистого и вполне мужественного подбородка не разглядела. – Тогда ты кто получаешься? Пе-до-фил!

– Иди ты к чёрту, Ленка, – обиделся Петров.

– Сам ты иди к чёрту, Макс, – не осталась в долгу Старообрядцева и попыталась высвободиться.

А он и не держал, потому что начал ржать, как стоялый конь. И с чего бы? Вот и пойми загадочную мужскую душу. Лена от растерянности даже вставать не стала, так и осталась сидеть на полу, меж его колен.

– Ладно, взрослая опытная женщина, – оторжавшись и даже рукавом утёршись, решил Макс. – Признавайся, квартиру ты разгромила?

– Я? – тяжко поразилась Старообрядцева и, наконец, додумалась оглянуться.

Лучше б она это не делала, потому что кругом царил… Нет, разгромом сотворённое назвать было нельзя, слово слабовато. Из целого в комнате осталась только мебель, да и та частично, на диване вон обивка вспорота, а на стене напротив содранные обои весели длинными неровными языками. Скинутые со стеллажа книги и безделушки грудой валялись на полу, дверца встроенного шкафа висела криво и жалко, а за ней грудой темнела одежда, кажется, порванная или порезанная. Короче, самый настоящий кошмар.

– Ну, в общем-то я и не думал, что это ты, – признался Макс, откидывая голову, опираясь затылком о край покалеченного кресла. – И твой внутренний Халк тут не при чём.

– Я не Халк, – растерянно выдала Ленка.

– Точно, ты валькирия и, вообще, жена декабриста, – не стал спорить Петров. – Значит, вот что мы имеем в итоге. Из СИЗО я приехал сюда, потом рванул на завод. Не было меня часа два от силы. За это время кто-то вломился в мою квартиру и успел тут всё хорошенько прошерстить. Потом явилась ты. Кстати, зачем?

– Цветочки полить, – тоненьким голоском призналась Старообрядцева.

– Уважительная причина, – кивнул Макс, потянулся куда-то за спину и опять нацепил свои бликующие очки, – особенно учитывая тот факт, что у меня даже искусственных нет. Значит, явилась ты и застала… муд… кх-м!.. злоумышленника в разгар его трудовой деятельности.

– Я никого не видела! – испуганно взвилась Ленка.

– Не удивительно, – спокойно отозвался Макс, – потому что ты немедленно получила вазой по затылку. За вазу, кстати, можешь поблагодарить Элизу Анатольевну, это она мне её сплавила. А щёку тебе за что порезали? – Лена в панике схватилась за лицо, но Петров перехватил её запястья, заставил руки отвести. – Да не пугайся ты, просто царапина, даже заклеивать не нужно. Так за что?

– Он спрашивал, где колье.

– Оч-чень интересно, – задумчиво процедил Макс. – А ты уверена, что спрашивал именно он?