Чтение онлайн

Полноватая брюнетка с лицом, щедро усыпанным веснушками, появилась на пороге практически мгновенно. На вопрос, проживает ли здесь Радмила Победоносцева, женщина отрицательно замотала головой.

– Нет, вы ошиблись.

– И Макара Победоносцева вы тоже не знаете?

– Впервые о таких слышу.

– Странно, неужели мать опять все на свете перепутала?

– Вы к матери приехали? – удивилась брюнетка.

– К знакомой матери – Радмиле Победоносцевой. Я в Москве проездом, хотела остановиться у Радмилы Валентиновны, мама написала ее адрес.

– Подруга вашей матери, наверное, жила здесь до нас.

– А вы в каком году сюда переехали?

– Десять лет назад.

– Прежних жильцов не знаете?

– Мне двадцать лет тогда было, честно сказать, я не интересовалась, кто жил в квартире до нас.

Катка переминалась с ноги на ногу.

– А вы случайно не знаете, живет кто-нибудь в вашем подъезде больше двадцати лет?

Брюнетка наморщила лоб.

– По-моему, остались только двое: Анна Александровна и Даниил Львович. Остальные, насколько мне известно, или разъехались, или продали квартиры, ну а кто-то и поумирал.

– Номера их квартир не подскажете?

– Даниил Львович живет на шестом этаже, квартира двести вторая, а Анна Александровна – на двенадцатом. Только к последней вам лучше не ходить.

– Почему?

– Зря потратите время, бабке сто лет в обед, и она немного того, – женщина покрутила пальцем у виска. – Вдобавок ничего не помнит.

Дверь двести второй квартиры открыл довольно-таки высокий пожилой мужчина со взглядом доброго волшебника из детской сказки. На Катку он смотрел широко распахнутыми голубыми глазами. Смотрел с явным интересом. На вопрос Копейкиной, давно ли он живет в доме, дедок бойко ответил:

– Почти двадцать пять лет.

– Тогда вы можете мне помочь, наверняка знаете Макара и Радмилу Победоносцевых?

Глаза старика сузились, он прерывисто задышал и отступил на шаг назад.

– Кто вы?

– Знакомая Победоносцевых. Точнее, они очень хорошие друзья моих родителей.

Даниил Львович еще раз окинул Копейкину взглядом – теперь уже подозрительным – и нехотя посторонился.

– Заходите.

Катарина прошла в маленькую уютную комнатку и, не успев сесть на стул, услышала резкий голос хозяина.

– Садитесь! – прокричал Даниил Львович.

– Вы знаете Победоносцевых? – спросила повторно Копейкина.

– Знал, – ответил дед, не глядя на Кату.

– Где они сейчас?

– Радмилка и Макар на том свете.

– Умерли?

– Давно.

Порывшись в сумочке, Ката извлекла фотографию.

– Посмотрите, пожалуйста, на снимок, это они?

Даниил Львович водрузил на широкий нос очки и взял из рук Копейкиной фото. С минуту он молча рассматривал его, затем кивнул:

– Да, они.

– Даниил Львович, а не могли бы вы рассказать мне о Победоносцевых?

– Кто вы на самом деле?! Только не надо лгать, я хоть и старый человек, но из ума еще не выжил. Если, как вы утверждаете, ваши родители знали Победоносцевых, то и вы должны быть в курсе всего.

– Но…

– Не знаю, кто вы и для чего пришли ко мне, но скажу одно – этих двоих, – дед кивнул наснимок, – нет в живых. И я не хочу с вами разговаривать.

– А родственники у Победоносцевых есть?

– Уходите! – Старик встал.

– Послушайте, мне очень надо это знать.

– Я ничего не скажу. – Даниил Львович вышел в прихожую, открыл входную дверь.

Через секунду Катка оказалась на лестничной площадке, а негостеприимный хозяин с силой захлопнул дверь. Делать нечего, придется попытать счастье у Анны Александровны. Хотя, если верить брюнетке – а врать-то ей точно нет никакого смысла, и старушенция действительно не в своем уме, – глупо рассчитывать на удачу.

Выудив из кармана мобильник, Катка в очередной раз набрала номер Антонины. На седьмом гудке трубку сняли. Представившись близкой знакомой Зинаиды Андреевны, Копейкина попросила разрешения приехать к Антонине для важного разговора.

– Конечно, приезжайте, – заверещала сестра Маховой. – Я весь день дома, буду ждать.

Анна Александровна, возраст которой стремительно приближался к славному столетнему юбилею, смотрела на незваную гостью снизу-вверх. Рост долгожительницы едва лидотягивал до полутораметровой отметки, а весила бабулька, наверное, чуть больше девочки-первоклашки. Хрупкая фигурка была облачена в серое вязаное платье, на плечи Анна Александровна накинула цветастый платок, голова была повязана белой косынкой, из-под которой выбивались седые волосы.

На морщинистом лице старухи отразилось любопытство. Она смотрела на Катку и вытягивала губы трубочкой. Она что-то шептала, но шептала настолько тихо, что разобрать слова не представлялось возможным.

Ни с того ни с сего Анна Александровна выкинула вперед руку – словно пыталась толкнутьКопейкину – и пропищала:

– Ты кто?

– Меня зовут Катарина.

– Ты кто? – повторила старушка, боязливо озираясь.

– Анна Александровна, разрешите мне пройти в квартиру. Вот мой паспорт, посмотрите, я пришла к вам без задней мысли. Нам надо поговорить.

– Ты одна?

– Да.

– Они за тобой не следили?

– Кто они?

– Ну, они, понимаешь?

– Нет.

– Не следили или ты не понимаешь?

– Не следили, – на всякий случай ответила Катка.

– Проходи, но не шуми, они сейчас спят.

Очутившись в захламленной прихожей, Катка замерла в нерешительности.

– Не стой, не стой, проходи.

– Куда?

Старуха указала на дверь. Ката несмело вошла в комнату, служившую хозяйке сразу и спальней, и кухней. Рядом с металлической кроватью, на облупившейся табуретке, стояла маленькая и ужасно грязная электрическая плитка. У окна дубовый стол, на котором высилась гора грязной посуды. Повсюду были расставлены банки с разноцветной жидкостью. Вместо обоев на стенах красовались старые пожелтевшие газеты, с потолка свисала лампочка Ильича. В комнате витал кислый запах, и у Копейкиной запершило в горле. Она закашлялась.

– Анна Александровна, можно отодвинуть занавеску и открыть окно?

– Нет! – закричала старуха. – Ни в коем случае! Тогда они сразу сюда заберутся, они этого только и ждут. Ждут света!

– Кто они?

– Эльфы.

– Эльфы?!

– Ну да, эльфы, когда в комнате светло, они сразу сюда прибегают. От них потом неизбавишься, поэтому мне и приходится жить в темноте.

– Я всегда считала, что эльфы любят темноту, – сказала Копейкина.

– Нет. Видишь зелье? – старуха указала на банки. – Каждый день я опрыскиваю им комнату. Зелье отпугивает эльфов, особенно вон то, красное, – бабка захихикала. – Ох, как же они его боятся, стервецы!