Чтение онлайн

— Ну, вот и запомни, как следует! — всегда спокойная девушка перешла на крик, — Чтобы было, что сопоставить с последующим опытом! Потому, что больше в твоей жизни такого не повториться! — Марина резко развернулась, собираясь уходить.

Леша догнал ее и поймал за руку: "Ну, Марин…"

Марина отдернула руку — сработала многолетняя привычка быть примерной девушкой. Леша примиряющее улыбнулся: "Ну, вот я и говорю, что странная. Ну, Марин", — он проникновенно посмотрел на нее, — "Ну, не обижайся, пожалуйста. С тобой так интересно. Не уходи".

Марина испытующе посмотрела на него.

— Ты считаешь, что быть отличницей плохо?

— Нет. То есть, не знаю, не пробовал. Тебе виднее. И, вообще, куда ты собралась? Я хотел покатать тебя на мотоцикле.

Марина с детства привыкла сдерживать свои чувства, но на этот раз ей это плохо удалось.

— На м — мотоцикле..? Я? А ты не боишься после того, что с тобой случилось?

— Я? Нет.

— А я боюсь. Я никогда.

— Ну, надо же когда-то начинать, — перебил ее Леша, — Выбирай.

— Что? — не поняла девушка.

— Мотоцикл. Их тут целых три. Какой тебе больше нравиться?

— Никакой. Можно, я просто постою?

— Нельзя. Ну, смелее!

— И, правда. Давай поедем на этом, — Марина указала на мотоцикл, который показался ей наиболее надежным.

— Как скажешь.

Леша распахнул двери гаража, и Марина зажмурилась от яркого света. Леша завел мотоцикл,

Марина стояла в нерешительности. "Ну, поехали?" — спросил Леша и подмигнул. Марина глубоко вдохнула и села позади него. Сначала она ухватилась за сидение, но когда мотоцикл тронулся с места, она, наплевав на все свои правила, обняла Лешу сзади, потому, что очень боялась упасть.

Они выехали со двора и поехали по дороге, вдоль которой стояли знакомые с детства "аварийные" дома. Потом их сменил частный сектор, тоже не в лучшем состоянии, зато куда более разнообразный. Но Марина мало что видела. Она с трудом переводила дыхание от страха. Сердце ее билось громко и часто, руки крепко сжимали Лешину футболку, которая полоскалась на бьющем навстречу ветре. Длинная черная юбка Марины облепила ее ноги и пиратским флагом развевалась сзади. Летели по ветру и ее длинные волосы — девушка больше не укладывала их в сложные строгие прически, а к огромному неудовольствию родителей, носила распущенными.

Немного осмелев, девушка прижалась к Лешиной спине. Теперь она слышала не только свое учащенное сердцебиение, но и его — спокойное и ровное. И Марина расслабилась и перестала бояться.

Они выехали из города. Вокруг них была степь в легких сумерках, а над ними горели и переливались закатные небеса. Дорога была пуста.

— Похоже на роман — странствие, — сказала Марина.

— Что? — не понял Леша.

— Следи за дорогой. Я говорю, мы как в романе — странствии, где главный герой не важен. Он просто движущаяся в пространстве точка, являющаяся связующим звеном романа. А сам роман призван показать многообразие окружающего мира.

— Прости, я не расслышал. Ладно, потом скажешь…

Они въехали в еловый лес, тот самый, куда Антон ездил за еловыми ветками. В бледно — синих небесах еще только появлялись первые звезды, а в ельнике было темно и жутко. Марина лишь крепче прижалась к Леше и улыбнулась.

Леша довез ее до подъезда. Они еще немного поговорили, стоя в темноте. Марина даже объяснила Леше, что такое роман — странствие. А Леша спросил у Марины, почему она одевается как монашка, когда такая красивая девчонка. Девушка не поверила последнему утверждению, но задумалась.

Когда она уходила, то Леша протянул было к ней руки, но тут же опустил их и тяжело вздохнул.

К себе на второй этаж Марина не поднялась, а взлетела. Она не помнила, чтобы хоть когда-нибудь переживала столь же сильные эмоции. Она не понимала, как она жила до этого. Сейчас ей казалось, что не жила вовсе.

Дверь ей открыла мама.

— Марина, где ты была? — спросила она.

— Гуляла, — Марине не хотелось разговаривать.

— А уроки ты сделала?

— Конечно, — девушка соврала едва ли не впервые в жизни.

Умылась и переоделась она моментально, не думая о том, что делает. Потом она легла в постель. Спать не хотелось. Девушка смотрела на колышущиеся тени веток на стене, которые отбрасывало дерево за окном. Марина счастливо улыбалась.

И тут она услышала вой. Всегда трезвый рассудок в одну секунду ей отказал. Девушка напряглась и села на кровати, обхватив колени руками. Брат и родители уже давно мирно спали. Марина не видела, как они испуганно заметались во сне.

Девушка так и не смогла понять, что ее так напугало, но этой ночью она так и не заснула. И всю ночь страх не отпускал ее.

Когда девочки ушили, Паша спрыгнул с подоконника в квартиру и убрал гитару в чехол. На этой же гитаре — с черной готической надписью "Ave Satanas" отец Димитрий играл духовные романсы и подпевал себе сильным, хорошо поставленным голосом.

— Слушай, Паша, — спросила матушка Людмила, — а чего это старая карга на девочек напала? А?

— Не знаю. Да, она вечно всеми недовольна.

— Конечно. Одна она непогрешима.

— Люда, не осуждай ее. Не надо никого осуждать, — вмешался отец Димитрий.

— Осуждала, осуждаю и буду осуждать. Зачем она девочек обижает. Сама небось… Хотя, нет по ней же видно, что у нее мужик в последний раз был где то в середине прошлого века (после этих слов батюшка почему-то поперхнулся и долго не мог прокашляться). А ты, Паша, ее не слушай. Мало ли, кто что говорит. Они хорошие девочки, я больше, чем уверена. Что до Лейлы, так это ее крест на всю жизнь. Про нее всегда будут слухи распускать только потому, что она красивая даже слишком. Ну, это неудивительно. У нее и мать была такая красивая, что птицы на деревьях замолкали.

— Была? — удивленно переспросил Паша.

— Нет, она и сейчас есть, но уже не здесь. Эх. А про девочек ты не слушай. Даша из приличной семьи, да и Лейла тоже из куда какой приличной. Да и религия ей запрещает — она же мусульманка? Хотя, что-то я не видела мусульманок в таких коротких юбках.

— Она — атеистка.

— Какой ужас. Ты бы ее в свою веру обратил, что ли. Все же это лучше, чем атеизм.

— Люда, не шути так! — вмешался отец Димитрий.

Паша ушел к себе в комнату. Родители что-то бурно обсуждали за стеной. Парень мечтательно улыбнулся. Он подумал о Лейле. Лейла. Знала бы мама. Улыбка на Пашином лице стала еще более блаженной: он вспомнил ту ночь, старый диван в комнате девушки, огненные блики на стенах, запах сырости и духов, ее совершенное тело и запах костра. Паша продолжал улыбаться: все-таки — какая девушка! Смелая. Странная. Или, может, на нее заклинание так подействовало? Теперь уже не проверишь. Да — а. Странно все, очень странно. Бывает, конечно, чтобы отношения этим заканчивались, но чтобы начинались и заканчивались сразу — такие примеры ему не известны. И это только лишний раз доказывает, что Лейла — самая необыкновенная девушка из всех, кого он знает. И самая лучшая, конечно же.