Чтение онлайн

В очередной раз пришедший петь любовную серенаду под окном и храль знает в какой раз признаваться в вечной любви, рыцарь был застукан за этим самым делом соперником. Дуэль была жаркой, все участники погибли. Но тут всё-таки подключается отец (оказывается существующий!) и выдаёт дочку замуж за посла соседнего государства. Та годик погоревала-погоревала, посуду побила-побила, а потом смирилась — детей ему нарожала, аж шесть штук, кошку по кличке Тама завела, и жили они долго и счастливо. Конец.

Репетиции были довольно-таки однообразными и скучными, зато номер отработали мы до автоматизма. И вот — день премьеры, 31 число. Мама должна была чуть опоздать на спектакль — выражение «иди ты к лешему» хорошо обрисовывало ситуацию на работе, так как желающих записаться на приём к оному было много, словно каждый второй посланный шёл по адресу.

Я выглянула в зал — зрители, которых было МНОГО, занимали места, которых уже было мало. Учителя мирно общались с родителями, прошедшими «фейс-контроль». А вот за кулисами обстановку мирной назвал бы только слепо-глухо немой. Повсюду носились гримёры (те, кто мог хоть капельку ровно наштукатурить лицо), костюмеры (добровольцы, которым не досталось роли) и прочий «персонал», а руководил этим балаганом Яров.

— Наряды в ту кулису, живо! Нет потом накрасишься, сто раз всё с лица слезть успеет. Да куда же ты прёшь, ты оттуда выходишь! Ну где же Полина!? Уже всё началось десять минут как!

Мы попытались выяснить причину происходящего дурдома, но вразумительного ответа от пробегающих мимо людей так и не получили. Странно, на репитициях же всё нормально проходило.

— Уже её выход! Мы не успеем её подготовить! — Яров прибывал в священном ужасе, готовый расстаться с сознанием на нервной почве. Так как мы своё уже отыграли, то стали выпытывать у него, что стряслось. Нехорошо конечно, отвлекать людей от работы, но выедание мозгов окружающим я за таковую не считала.

— Оды… тьфу! Полина не пришла! Что нам делать не знаю, замены нет…

— Ну и что? Там у той Оды слов — раз, два и обчёлся! — слов действительно было мало, и наблюдение за Полиной, не способной нормально выучить две строчки, реально подбешивало. Но, как говорится, любовь, а в данном случае влюблённый организатор, был слеп и глух. — Поставьте Олю-гримёршу, она хорошо играет.

— Да она сразу от этой роли отказалась! И костюм практически ни на кого не налезает! Человек нужен высокий. Тем более, если такая умная, сама попробуй пересказать текст!

— Да как палец о палец! Я уже через три дня эти слова знала! А ставить дуру, не способную даже прийти в день спектакля, было довольно опрометчиво! — взъярилась я. Давно хотела это сказать.

Язык мой — враг мой. Критично осмотрев меня, Яров, в котором сейчас жил истинный постановщик, подозвал костюмеров и, кивнув на меня, сказал: «Оденьте в костюм Оды. Спектакль спасать надо, и эта сойдёт.»

Я, прибывая в культурном шоке, дала надеть на себя платье-халат, накрасить и нацепить пластмассовую корону. В себя я, к сожалению, пришла только на вершине лестницы, ведущей к окошку «башни». Ой Мира, ну ты дура. И нафига, спрашивается, напрашивалась? Поняв, что рыпаться уже поздно, я вышла под яркий свет софитр. Огромное количество любопытных глаз уставилось на меня, а судя по скучающим лицам, рыцарь звал любимую уже давно. Я посмотрела вниз. Одетый в какое-то подобие лат, сделанных из укреплённой магией фольги, под «башней» стоял «рыцарь» и изображающий пажа Макс. Оба слегка подофигели, когда я вышла — ожидалась Полина, а вышло такое белобрысое чудо. Я уж хотела начать свою реплику, как этот Тамара… Тамару… ры… Храль его короче знает! Всё испортил, ляпнув:

— Ты кто?

По залу прокатилась волна смешков. Диагноз ясен господа — он идиот. Я, продолжая в духе спектакля, ответила, пытаясь хоть как — то выкрутиться из этой щекотливой ситуации:

— Неужто, благородный рыцарь, вы не признали ЛЮБОВЬ всей вашей жизни?

До парня явно доходило со скрипом.

— Что?

Я начинала кипятиться.

— Я Ода, Дочь графа, волею судьбы полюбившая вас. Любоф у нас, любоф! — съязвила я

Тут наконец-то до «рыцаря» дошло:

— О… О. О! Ода, возлюбленная всей моей…

Чего же «моей» мы так и не узнали — выскочивший на сцену герцогский племяш, сидевший всё это время в импровизированных «кустах», и о ЧП за кулисами не знавший, перебил его, размахивая бутафорским мечом. Будь он настоящим, давно бы уже лишился какой-нибудь конечности.

— Ага! Что же, «благородный» рыцарь, вы забыли под дамс…кими… — увидев меня, парень затупил. — Ты кто?

Опять двадцать пять! Народ из зала уже вовсю хохотал. Неужели нельзя это про себя сказать!

— Я Ода, — сквозь зубы продолжила я. — Любовь ваша, неземная, а ВЫ хотели вызвать ВОТ ЭТОГО рыцаря на дуэль, не так ли? — взглядом намекала на «соперничка» я, что грозило мне развитием косоглазия.

Герцогский отпрыск на меня очумело посмотрел, но, обладая IQ явно большим, чем у соперника, понял если не всё, то хоть нужное направление:

— Ода! Ах, ты, подлый трус, жалкий…

На этом моменте, оскорблённый рыцарь, должен был величественно встать, но огромный плащ, подаренный Одой в одной из двухсотых глав, зацепился за «доспех» и рыцарь, махая руками прям как в мультиках, очень детских и исключительно дебильных, врезался в муляж башни. Тот угрожающе заскрипел и начал падать. Ме-е-едленно, но верно.

Я, в отчаянии ухватившись за его край, упёрлась в лестничные перила, пытаясь исправить ситуацию. Парни опять затупили. Что ж вы тормознутые-то такие, а?

— Да деритесь уже! — прохрипела я, задыхаясь от натуги.

Зал уже просто валялся под креслами, давясь коллективными приступами смеха. Внезапно на сцену выбежал… Артём!?

— Я друг пажа Тамара… Тамару… Рыцаря в общем!

И с этими словами побежал помогать мне поправлять муляж. Следом за ним выпрыгнул Влад, пробурчав что-то типа «я главный садовник второго малого парка» кинулся помогать ему. Рыцарь же и граф просто стояли и молча взирали на этот бедлам. У-у-у, бестолочи! Хоть бы помогли! Кое-как поправив «башню» мы облегчённо вздохнули. Я обессилено повисла на прорези-окне муляжа и просто протянула, желая лишь побыстрее свалить отсюда:

— Просто прибейте уже друг друга, и дело с концом!

Из-за кулис послышался шум, и на этот раз на сцену вышла… Полина. Она возмущённо уставилась на нас.

— Я Ода, дочь графа, а это-самозванка!

Не поняла?! Я тут пашу, спасаю спектакль, хоть и не по своей воле, а это дурында ещё и недовольна! Что ж, хе-хе… Я злорадно усмехнулась — коза отпущения явилась!

— Да неужели! Что же благородная дама делала не в своих покоях в такое позднее время а? Уважаемые паж, друг пажа и главный садовник, как считаете? — обратилась я к стоящим внизу одноклассникам. Те явно тоже обдумывали эту ситуацию, причём с не очень благоприятным исходом для новоприбывшей.

Никогда бы не подумала, что рыбы могут обитать на суше, но факт. Ведь Полина, выпучив глаза и открыв рот, походила именно на них. Только чешуи не хватает и приписки «Полинус вульгарикус. Особо редкий и тупой вид, живущий за счёт недальновидных Яровых».

Век бы мне любоваться этим выражение лица, но только внезапно пришло осознание одного щекотливого такого факта: я падаю из башни. Причём неуклонно и необратимо. Кроме традиционного «мама!», в голову мою не пришло ничего лучшего, чем прыгнуть вниз. Ага, только вопль «Джеронимо!» для антуража прибавить. Приземлилась я мягко, к превеликой радости моей пятой точки и паре жалобно хрустнувших костей у племянника с рыцарем, и растерянно оглянулась по сторонам. Макс, Артём и Влад пытались удержать покосившийся муляж, те, на кого я прыгнула, с кряхтением и матом пытались встать на ноги, Полина изображала рыбу.