Чтение онлайн

— Поучить его не мешает, но ведь сегодня он медвежонок, а завтра — медведь. Войдет в силу — за все спросит. Разве его без нас поучить некому?

— Есть, да не догадываются. А от него уж проходу лесной мелкоте не стало. Раздает подзатыльники направо и налево.

— Тебя же не тронул.

— Меня нелегко тронуть: я за себя постоять умею. А вот другим помочь надо. Душа у меня не терпит, если кто обижает кого. Так и хочется вступиться. Да ты не бойся, я все сам сделаю. Ты только рядом постой. Одному страшновато.

— С чего это ты взял, что я боюсь? — приосанился Рваный Бок. — Я просто поинтересовался, хорошо ли ты все продумал.

— Хорошо. Он привык всем больно делать, вот и мы его болью поучим. Иногда это очень помогает. Идем.

Прибежали зайцы к берлоге медведицы Авдотьи — это она подарила Гореловской роще Ивашку. Вызвали его наружу. Вышел Ивашка. Спросил хмуро:

— Чего вам?

Шагнул к нему Пушок и говорит:

— Вот ты перед всеми хвастаешься силой своей,

— Ну?

— Перед бельчонком, я видел, хвастался. За задние ноги к березе привязал.

— Ну?

— Перед бурундуком хвастался. Нору его завалил.

— Ну?

— А давай с тобой силой потягаемся.

— А что мне с тобой тягаться, — сказал Ивашка, — ты не медведь и не волк. Я и так вижу, что поборю тебя.

— Меня побороть — ума много не надо. А вот давай, кто сильнее дунет.

— Давай, — согласился Ивашка.

Набрал Ивашка полную грудь воздуха. Дунул, Так и заходили у Пушка уши на голове. Скривил он раздвоенную губку, сказал:

— Эка дунул! Вот я сейчас дуну, на ногах не устоишь. Закрой глаза.

Закрыл Ивашка. Стоит, ждет, А Пушок размахнулся да как треснет его колом по голове. Так и свалился Ивашка к его ногам.

— Ого!

Крякнул, поднялся и говорит:

— А ну, дунь еще раз.

— Нет, — сказал Пушок и отбросил кол в сторону. — Я по два раза не дую. Рваный Бок видел, что я сильнее дунул, подтвердит при случае. Идем, Рваный Бок, нам здесь больше делать нечего.

И зайцы скрылись в чаще.

Ходил Ивашка у берлоги, поглаживал шишку на голове, ворчал:

— Наверняка косой колом ошарашил. И я тоже хорош: подставил голову и глаза закрыл. Будут теперь говорить в роще: не крепко еще Ивашка на ногах стоит. Дунул заяц, а он и повалился. Ходит по роще, силой хвастается, а его зайцы с ног сдувают.

Бранил Ивашка самого себя, а зайцы сидели в орешнике и смеялись.

— Как я его! — хохотал Пушок.

— Как ты его! — хохотал Рваный Бок, а ночью не спал, ворочал длинными ушами, к шорохам прислушивался: не идет ли Ивашка, не крадется ли Лиса. Побил ее медведь Спиридон за горох, пригрозила она Рваному Боку:

— Поймаю, до колен оттяну уши.

То одна Лиса на него сердилась, а вот теперь и медвежонок Ивашка обиду имеет.

— Я хоть и не бил его, но ведь рядом стоял. Значит, и я виноват, — шептал Рваный Бок и на каждый шорох настораживал уши.

Заря еще только чуть зажигала край неба, когда Рваный Бок прибежал к другу и толкнул его в плечо:

— Вставай, Пушок.

Легонько толкнул, а Пушок так и подпрыгнул. Бежать было кинулся, да Рваный Бок остановил его.

— Куда ты? Я это,

— Ты? — удивился Пушок. — Что бродишь? Сам не спишь и мне не даешь.

— Не спится. Ночь, подкрадется кто-нибудь и обидит. Послушай, давай с тобой дом построим. С домом спокойнее будет. Закроемся с вечера на задвижку и будем спать до утра. И никто к нам не войдет, никто нас не тронет. Да и лето кончается, пора о зиме подумать.

Ох, как услышал Пушок про дом, так и подпрыгнул. В ладоши захлопал.

— Дом? — кричит,

— Дом, — говорит Рваный Бок.

— Построим? — кричит Пушок.

— Построим, — отвечает ему Рваный Бок.

— Ой, какой же ты молодец, Рваный Бок, до чего додумался. Дай я тебя поцелую.

Обнял Пушок друга, прижал к остренькой груди, потискал, отстранил. В глаза поглядел, по плечу похлопал,

— Дом? — кричит.

— Дом, — отвечает Рваный Бок.

— Построим? — кричит Пушок.

— Построим, — отвечает Рваный Бок.

— С окошками?

— С окошками,

— Ох, какая же у тебя голова светлая, Рваный Бок. Что придумал! Дай я тебя еще раз поцелую.

Прижал опять Пушок друга к остренькой груди, потискал его, по плечу похлопал. И говорит вдруг:

— Послушай, а зачем нам один дом на двоих иметь, тесниться? Давай два дома построим: ты — себе, я — себе. Ведь каждому можно дом иметь. Вон у медведей — у каждого своя берлога.

Теперь уже Рваный Бок обнимать друга кинулся.

— Свой? — кричит.

— Свой, — отвечает ему Пушок.

— На каждого?

— На каждого, — отвечает ему Пушок.

— Немедленно?

— Сейчас же!

— Пошли тогда в чащу.

И отправились зайцы бревнышки собирать. Время было раннее, но им так не терпелось поскорее начать дома себе строить, что они даже не стали дожидаться, когда солнышко взойдет.

Идет Рваный Бок по роще, смотрит — бревнышко лежит. Доглядел на него и пошел дальше.

— Одно, — говорит, — было бы два, тогда другое дело. А из-за одного и наклоняться не стоит.

Пушок за ним следом шел. Увидел бревнышко, подобрал его.

— Одно, — говорит, — есть. Еще одно найду — два будет. Так бревнышко к бревнышку и наберу сколько надо.

Отнес бревнышко к ореховому кустику, возле которого решил дом себе строить, вернулся в чащу. Идет, аукает:

— Ау! Как там у тебя, Рваный Бок? Нашел что-нибудь?

— Нет, — отвечает Рваный Бок и тоже спрашивает, — А ты?

— Я уже нашел, сделал почин.

«Смотри ты, удачливый какой друг у меня», — подумал Рваный Бок и стал зорче по сторонам глядеть.

Идет, смотрит — дощечка на просеке лежит. Дед Матвей ехал на колхозную пасеку, обронил. Прошел мимо нее Рваный Бок.

— Было бы их две, а из-за одной и наклоняться не стоит, спину гнуть.