Чтение онлайн

Отец Павел, Матвей и шофер отбыли в монастырь. После анализов шоферу было дозволено общаться с другими иноками. Ему повезло, он не залетел и был незаразен. Настоятель строго запретил ему покидать обитель впредь до особого разрешения. Ему выделили отдельную келью и даже плейер с записями церковной музыки, но не только православной. Где-то ему отец Павел нашел даже записи группы «Трубный зов». Но теперь у него был другой шофер, тоже монах.

Матвей снова рисовал. Большей частью это были пейзажи: Италия, Греция, Палестина, Египет. Много позже я узнал, что его картины сфотографировали и показали специалистам-картографам. Те сказали, что его пейзажи передают местность даже точнее, чем спутники, хотя Матвей никогда не бывал в тех краях. Он рисовал по озарению. Мог нарисовать тамошний базар и изобразить то, что разложено на прилавках под зонтиками. Этого со спутника не увидишь. Мог он нарисовать и дворик с накрытым столом в какой-нибудь провинциальной гостинице на Сицилии. Ради интереса специалисты полазили в Интернет и нашли там отзывы посетителей о том постоялом дворе. Матвей не ошибался даже в марках вина, которое там подавали!

Он совершенно перестал проявлять агрессию к своим полотнам.

В его комнате был идеальный порядок, но тех злополучных холстов я там не увидел. Теперь там висели иконы, без каких-либо следов почернения.

– А где портреты демона и его подруги? – спросил я.

– Их нет! – перекрестился Василий с облегчением. – Они исчезли сразу после вашего отъезда. Не было ни грома, ни молнии. Через дверные щели пошел какой-то синий дым. Я открыл дверь, думая, что там что-то загорелось. Никакого пожара. Все окна закрыты. А портретов нет! То мы никак избавиться от него не могли, а тут он сам исчез. И портрет той вакханки пропал. Дай бог им не вернуться назад никогда!

Но бог дал немного по-другому. Вернулись не картины, а люди. У ворот остановилась «девятка». В ней было трое человек. Один остался в машине, а двое других вошли во двор. На лай пса они даже не обратили внимания и запихнули его пинками в конуру.

Эти двое были уже нам знакомы. Именно они привозили тогда Лилит. По их лицам было видно, что они пришли сюда не с миром. Интересно, сохранились ли у меня навыки после тренировок с Дамиано?

Я быстро нашел в телефоне: «Игорь Кентавр» и нажал кнопку. Говорить ничего не стал. Игорь Николаевич все поймет сам. Я кинул телефон под стол и пнул его ногой. Он улетел куда-то под кровать. Но микрофон у него был отличный.

Они вошли в комнату, где сидели я, Иван и Василий.

Братец Вики не стал тянуть кота за хвост:

– Где Лилит?

Я ответил:

– Я откуда знаю? Мы не видели ее с тех пор. Наверное, замуж вышла.

Ее брат посмотрел на меня с ненавистью:

– Ты еще шутишь? Кто ее замуж возьмет? Ее же все в городе знают как проститутку!

– Она могла уехать туда, где ее никто не знает.

– Стисни зубы, пока я их не выбил! Просто так, взяла, и уехала? И мне не сказала?

Лилит отдавала ему, наверное, немалую часть своего заработка. И второму тоже кое-что явно перепадало. Поэтому ее исчезновение наверняка нанесло им ощутимый удар.

Братец засунул руки в брюки и начал расхаживать по комнате.

– Вы были ее последними клиентами. Я забрал ее тогда от вас, отвез домой и уехал отсыпаться. После обеда я поехал к ней. Я ей нового клиента нашел, с хорошими бабками. И он планировал у нас гастролировать пару недель. Это такие «лавэ»! Но ее хата была заперта. Если она занята, то на дверную ручку вывешивала табличку: «Осторожно, злая собака!» Тогда я линял. Но таблички не было. У меня есть ключ, и я зашел туда. Вики там не было. Там пахло какой-то странной гарью. Все ее вещи и вся одежда остались на месте. Чемодан, сумка, рюкзак Только почему-то она свой крестик-амулет положила на тумбочку.

– Может, просто в магазин пошла? Или к подруге?

– Нет у нее больше подруг. И к соседям она никогда не заходила. А жрачку и выпивку ей всегда я привозил. Если что, она звонила знакомым таксистам, те могли полный комплект всего, чего надо, хоть в три часа ночи привезти.

Я не сильно разбираюсь в нервных болезнях. Но диагноз «неврастения» здесь так и напрашивался. У него были резкие движения и хождения туда-сюда. Иногда он поднимал голову вверх и задумчиво туда смотрел.

Он продолжил:

– Я попытался до нее дозвониться, но она вырубила телефон. Я подождал до вечера, но она так и не появилась. Тогда я пошел к соседям. Они всегда хихикают, всегда подсматривают и все видят, но заяв в ментуру не пишут. Они мне сказали, что примерно в три часа ночи приехала шикарная тачка. По их описаниям я понял, что это тачка вашего попика. Из нее вылез голый мужик с длинными патлами. Я понял, что это был ваш монах.

Он опять сделал пару шагов туда и обратно.

– Мне-то по фигу, а для Лилит это даже реклама. Потом подкатили крутые ребята, кажется, из «Кентавра». Но они не входили в хату. Монах через пять минут оттуда вышел. Даже не оделся, хотя в доме было полно нормальной мужской одежды. У Вики, если она кого-то домой приглашала, мужики надолго зависали. «Кентавры» забрали этого придурка и укатили вместе с машиной того попа. Кстати, где этот «нудист» долбанный?

– Там, где и положено быть монаху, в монастыре, – удовлетворил я его любопытство.

Братец занервничал, но немного остыл и продолжил чуть спокойнее:

– Лилит фиксирует всех своих клиентов в блокноте, с телефонами и именами. Отдельно тех, с кем работала на выезде, и отдельно тех, кого принимала дома. Не для шантажа. Ее подругу несколько лет назад порезали маньяки. И она это записывает для меня, чтобы я знал, где ее искать, если что случится. Она не написала ничего про этого придурка. Но в блокноте она жирно подчеркнула твой телефон и дописала: «Я поеду туда!» Это твой телефон?

Он показал мне листочек с номером.

– Да, это мой номер. Я звонил, когда ее заказывал. Но после этого – да ни в жисть! И она нам нужна было только как натурщица. Тело у нее хорошее, сам знаешь!

– Знаю. И где же эта картина с ее задницей?

– Задница там не видна. А картину мы продали. Это был спецзаказ. Клиент бабки сразу отстегнул и смылся.

Братец нервно почесал репу:

– Что за клиент?

– Иностранец какой-то. Он меня нашел по Интернету, аванс перевел на мою карточку и приехал в тот же день после обеда. За картину отвалил наличкой и свалил. Больше я ничего про него не знаю. Он прослышал про талант вашего земляка-художника, а Вику он нашел по рекламе. Он захотел только ее.

– Номер иностранца?

– Он звонил по «Скайпу». А там номер не высвечивается.

– И сколько отвалил?

– А это не твое дело! Ты за Вику свое получил, так что можешь сваливать.

– Да я сейчас тебя сам свалю! – и он выхватил нож из кармана.– Где Вика?

Я вспомнил уроки Дамиано и встал в соответствующую стойку, ожидая удара.

– Не советую! – раздалось из дверей. – Тебе будет очень больно! Нож на пол!

Там стоял Игорь Николаевич. За его спиной стояли два «кентавра». Он подошел к нему и аккуратно, но профессионально взял нож. По-видимому, они тоже знали друг друга.

– Без него тебе лучше будет. Это уже статья. До пяти лет. Продолжай, мы слушаем.

Брательник замешкался, но у него не было другого выхода, кроме того, как честно все рассказать дальше. Факт нападения на меня могли подтвердить, как минимум, еще четыре человека. И под кроватью лежал телефон, который все записывал

Чувствуя поддержку, я решил охолодить его:

– Приехал новый хахаль, забрал ее и увез! И зависает она теперь у него на даче. Клиент ей новую одежду купит. Тебе такое объяснение не подходит?