Три закона. Закон первый – Выживание. ч. 2
Шрифт:
– Тут кто-то ещё есть, кроме нас? Или это ты теперь на меня так реагируешь?
– А как вы хотели, чтобы я на вас реагировала после того, что вы сделали? – тут же метнула я.
Охотник в очередной раз с досадой вздохнул и, швырнув полотенце подальше, занял своё место на койке напротив.
– Малыш!.. Точнее, малышка, – он хмыкнул, – ты не в себе. Меня это адски бесит, но так как я сам через это прошёл, то должен через силу тебя понимать. Жутко не охота менять о тебе мнение! А время идёт, нам надо прояснить пару моментов, но от тебя просто искры летят. Давай вот что сделаем – вколем успокоительного, а поговорим, когда оно подействует.
– Я не хочу ничего колоть, хватит с меня! – прошипела не своим голосом, вжимаясь в стену, будто могла в ней исчезнуть.
– Пф, ну тебя и плющит, – явно решив сохранять спокойствие, начальник стал наполнять шприц из нужной ампулы. – Даже вчера адекватнее всё было.
– А вы чего ждали?!
– Сама, девочка, знаешь, чего я ждал. Хотя! Скорее всего, парнем этой хрени ты бы всё равно не избежала. Так, давай руку.
Я помотала головой, глядя на него исподлобья и натянув на себя одеяло, словно была под ним голая.
Ни единой мысли! Кроме той, что передо мной злобное существо, причинившее боль силой в сто девяносто часов. Изнутри накатывала жуткая и всеобъемлющая волна ненависти, заслоняя даже малейший проблеск сознания. Я не понимала, что происходит – потеряла способность понимать. Мне оставалось только зарычать.
– Ну ладно, сама себе вколи. Ну! – Мичлав протянул мне шприц.
– Откуда я знаю, что вы мне колете?
– Старая песня! Да вот, смотри!
Перед носом возникла использованная только что ампула. Да, это успокоительное…
– Я не хочу, мне оно не нужно!
– У тебя сейчас истерика начнётся, ты что сама не чувствуешь?
– Не ваше дело!
Меня уже трясло, взгляда не хватало, чтобы охватить комнату целиком – я даже не видела Мичлава, а только его руки перед собой. Страшные огромные руки со шприцем.
– Не трогайте меня!!
– Да чёрт бы меня подрал… – слышалось издалека. – Леока, по щеке сейчас всё-таки получишь, другого выхода у меня нет. Хотя погоди-ка…
В крохотном окошке мутного зрения вдруг появился пистолет.
– На, держи. Я буду колоть, а ты меня на мушке держи, договорились? Если что сделаю не так – сразу выстрелишь. Ну? Пойдёт?
Дрожащими пальцами я схватилась за рукоять.
– Так, а взамен? Дай мне руку, Леока.
Голос врага раздался совсем рядом, я направила трясущийся пистолет в ту сторону! Широкое лицо охотника проявилось на уровне с моим. Я сжала пистолет крепче.
– Правильно, я под прицелом, – улыбка нарисовалась на этом лице. – А теперь давай свою лапку.
Вторую мою руку согрело прикосновением. Её отцепили от одеяла, выпрямили, обработали холодным антисептиком.
Из жуткой дали сознания проступила картинка происходящего – Мичлав умело перетягивал мою конечность жгутом и почти нечувствительно вонзал в бледную вену тонкую иглу, а я держала пушку едва ли не у самого его лба.
Господи, что?..
В ужасе от самой себя я осторожно опустила пистолет на колени и зажмурилась.
Всего минут через пять вспышка потухла окончательно – так же неожиданно, как и началась. И успокоительное тоже делало своё дело, хотя, к своей чести, я протрезвела самостоятельно, даже без «получения по щеке».
На месте Мичлава, я бы себе врезала – когда дошло до такой степени!
– Мой Бог, когда это кончится?.. – прошептала, без сил глядя в тёмный потолок.
– Скоро, малышка, уже восьмой день идёт, – донеслось с соседнего койко-места.
Охотник, скинув ботинки, лежал параллельно моему вытянутому положению и лениво листал что-то в устройстве.
– Ради чего я всё это терплю?.. В больнице три дня в анабиозе – и готово – а я…
– Уймись, всё под контролем.
– Господин Мичлав, отпустите меня, прошу вас… Я нездоров, я больше не могу…
– Ну, во-первых, нездоровА. А во-вторых, скоро ты войдёшь в норму и вернёшься в строй.
– Ч-что?.. – я не поверила ушам своим.
– Не вижу никаких препятствий, чтобы нельзя было окончить работу в прежнем составе. Твоя голова, твои физические параметры остались при тебе. Вряд ли что-то в корень поменялось, если у тебя в штанах не совсем то, чего мы ожидали. По крайней мере, для этого рейда ты меня вполне устраиваешь.
Я не нашлась с ответом. Только качала головой на подушке, не веря ни себе, ни ему. Мне-то казалось, что мучения мои вот-вот закончатся, что обретение женского пола меня спасло!
– За несколько дней ты вполне восстановишься. И сможешь довести свою часть работы до конца.
– Но…
– Девочка, – бросив своё виртуальное чтиво, начальник сел в более официальную позу и заговорил почти доверительно: – описываю тебе ситуацию. Сегодня двадцать шестые сутки рейда. До назначенных сроков остаётся тридцать четыре дня. Мы очистили только половину Первой Полосы, а ко Второй даже не притрагивались. Потеряно уже восемь дней работы, а не покрыто даже сорока процентов территории, подлежащей зачистке. Мне некогда валандаться с твоим возвращением на родину. К тому же, необходимо довести эксперимент с командной охотой до логического завершения, даже если ты потом из него выбываешь.
– Я имею право выйти из него прямо сейчас, – слабое, прозрачное пламя гнева попыталось выползти из-под гнёта транквилизатора.
– Имеешь, – согласно кивнул мужчина. – Но я, твой наставник, не вижу объективных причин порывать раньше срока. Меня твоё предложение пока что вполне устраивает.
– А если ваше предложение не устраивает меня?
– Малыш, мы не в игрушки тут играем, между нами заключён договор.
– А в нём было прописано, что вы бросаете меня бесконтрольно детерминироваться в джунглях?!
– Тихо, не расходись опять. Да, я принял решение не выезжать в циклон из леса и оказывал помощь тебе сам. Если тебе так захочется, я отвечу за свои действия перед тем, кем нужно. Предваряя дальнейшие замечания, скажу ещё кое-что, хоть меня и воротит от такого довода – при досрочном разрыве договора с твоей стороны твой отец должен будет выплатить приличную неустойку Ассоциации. Не будем усложнять ему жизнь.
Кулаки непроизвольно сжали простыню под ними…
– К тому же, малышка, не забывай и о себе самой, – изучающе меня разглядывая, он постучал зубами, прежде чем продолжить. – Не нужно терять понапрасну уже прошедшие два месяца своей жизни. Ты доводишь работу – получаешь навыки и положительную историю. Иначе псу под хвост всё, что делалось до сегодняшнего дня, верно? Ну?