Чтение онлайн

– А почему же модель всего одна? Неужели никто не пытался её усовершенствовать?

– Ну это уже не у меня спрашивай, – мужчина посмеялся. – Наше с тобой дело – их установить и активизировать. А не то, что происходит в учёных башках.

От темы границы защитных звеньев мы перешли к устройству лагеря. Он устанавливается впритык к этой границе, то есть находится под её защитой. Но защита эта всё же не является надёжной, ведь охотник прибывает на рейд в уже осложнённую квазиантропную ситуацию. Звери уже начинают выходить за пределы цепи, сама цепь устаревает, как и генетический код в ней. Поэтому назвать лагерь стопроцентно безопасным местом нельзя. Да, он маскируется; да, генетический материал для усреднённого образца надо собрать как можно скорее, но, например, зверь может быть банально привлечён чужими запахами.

Лагерь строится из нескольких переносных модулей, удобных для транспортировки и быстрой сборки на месте. Модули различаются по назначению – рабочий, жилой и прочие. В Боксе я на них посмотрел только в упакованном виде.

И надо сказать, что практически все необходимые вещи и оборудование (в сумме нежно называемые Мичлавом «барахлом») укомплектовываются в одну огромную чёрную автомашину. Как?! Для меня пока загадка.

В дальнейшем речь так и шла о бытовых вопросах, а до оружия мы не добрались вовсе. Хотя мне это казалось самым-самым основным в охоте! Но нет. В конце концов выяснилось, что как раз оружие я буду изучать сперва сам по перечню, а потом непосредственно на практике в джунглях. Жизнеобеспечение специалиста в диких условиях – вот что оказалось первостепенно важным.

Нормального перерыва на обед не состоялось. Потому что с этого дня я начинал адаптацию к питательным смесям. Это было изобретением местных физиологов. Компактная, удобная в транспортировке и хранении пища успешно обеспечивает мощный организм охотника необходимыми калориями и веществами во время всего рейда – а это очень тяжкая пора, и без поддержки правильным питанием тут не обойтись. Существовал также и внутривенный аналог этого питания – на случай критических ситуаций со здоровьем.

Но пока мне не вырвали язык, я мог питаться нормальным путём – поэтому пообедали мы именно этой смесью, даже не отвлекаясь от процесса обучения. Вкус у этой густой жидкости оказался вполне приятный. Сперва я должен заменить смесью один приём пищи в день, а к концу третьей недели уже питаться практически только ею.

Весь день безвылазно прошёл в Боксе, но мне это очень понравилось. Ещё бы – столько всего нового, чего никто из внешних жителей никогда не видел и не слышал! Плюс инженерию я любил, и по техническим наукам преуспевал вместе с Гелло. Как любил и биологию. И географию… И медицину… Короче говоря, я внезапно обнаружил, что квазиантропный охотник должен знать невероятную кучу вещей, должен быть подкован во многих областях – и подкован на приличном уровне. От этого зависела не просто карьера, а сохранность жизни.

Неужели я действительно нашёл такую специальность, где мог приложить все свои раздираемые сомнениями мозги?.. Уже в течение самого первого рабочего дня мне стало понятней, почему господин Гер Мичлав остановил свой выбор именно на мне – многообещающем, но ничем конкретно не выдающемся, ученике.

Сам же он видел мой возрастающий интерес к происходящему и был явно доволен.

Наружу мы выбрались только лишь вечером, когда до конца рабочего дня оставалось где-то полчаса, и инженеры организованно (и молча) покинули Бокс. Тогда наставник с хрустом потянулся, бросил оценивающий взгляд на опустевший зал и предложил на сегодня закончить. А также перехватить с ним по кофейку перед дальней дорогой.

– Я бы тебя без проблем подкинул до дома, – в тишине пустого Бокса его голос разносился над стеллажами, пока я быстренько переоблачался в прежнюю одежду в уголке, – но остаюсь тут дорабатывать кое-какие моменты.

– Я тоже могу остаться, если вам нужна моя помощь! – моё предложение было искренним.

– Не-ет, парень, – когда я вышел ему навстречу, Мичлав уже сменил майку на более приличную футболку, – у тебя пока другой режим, согласно твоему размеру, ясно? Ну пошли!

Кофеёк можно было перехватить в ресторане при главном здании Ассоциации. И ресторан этот представлял собой два весьма обширных светлых зала, под очень высоким светлым потолком. И за широкой прозрачной стеной открывался вид на панораму соседней улицы с её красивыми сооружениями. Вообще, было заметно – всюду здесь царила масштабность, и за каждой дверью открывались обширные пространства.

Я озвучил это своему наставнику, когда мы устраивались за стойкой в глубине зала.

– Верно, потому что Ассоциацию основали охотники, – несколько безразлично протянул он, вольно облокачиваясь на стойку, – и так бывает, что многие из них чувствуют себя в городе… тесно, что ли. После того, как насмотришься на то, что происходит за городскими стенами, возвращаться не всегда приятно.

Закатное солнце выглянуло в промежуток между небоскрёбами соседей – и всё кругом залило его косыми лучами. Я на минуту почувствовал себя невероятно гордым за принадлежность этому взрослому миру. Но вот господин Мичлав рядом зевнул во всю ширь, небрежно прикрываясь огромным кулаком, и вытянул перед собой длинные ноги в потёртый штанах…

– И вы тоже так себя чувствуете? – воспользовался я случаем задать личный вопрос.

– А? В смысле?

– Ну, тесно в городе.

Мужчина хмыкнул и пожал плечом, окидывая насмешливым взглядом зал.

– Мне везде шикарно.

В ресторане сейчас присутствовало некое количество сотрудников, он вовсе не пустовал – перед возвращением домой, видимо, многие хотели передохнуть, либо пообщаться с коллегами, которых не могли достать в рабочее время. И я заметил, как ближайшие столики на нас косятся. Люди оборачивались на долю секунды, будто невзначай, и тут же прятали глаза. Мичлав, кажется, это видел, и ничего кроме насмешки это в нём не вызывало.

Появилась возможность понаблюдать своего начальника во внешней обстановке. Тем более что и замеченное по пути из Бокса сюда, уже было интересно. Конечно, в такое время суток коридоры наводнил народ. Я постоянно ловил на себе посторонние взгляды. И на Мичлаве тоже. Многие с ним здоровались, даже останавливаясь при этом. Он отвечал кивками, продолжая разговаривать со мной и часто даже не глядя на приветствующего его человека. Некоторые, я заметил, немного сторонились, когда мы проходили мимо… Из всех, кто проявил себя на нашем пути, никто не поздоровался по-дружески, никто не сказал «Привет, Гер» или что-то вроде того. От людей слышалось только «Добрый вечер, господин Мичлав». И сейчас, когда многие, как и мы, пришли сюда расслабить мозги после работы, никто не подошёл и не затеял обычного разговора.

Это бросилось в глаза (не зря мы проходили и психологию рабочей среды). Да и сам мой наставник очень выделялся в такой элегантной офисной обстановке. Но его это волновало мало. Он выделялся бы, даже если б не хотел. Как, наверное, и все остальные охотники, ни одного из которых я сегодня так и не увидел.

– Что, смущает, как все пялятся? – череду моих мыслей прервал его рокочущий голос.

Охотник снисходительно смотрел на то, как я жмусь на своём высоком стульчике и с опаской поглядываю на людей в зале.

– Да нет… – вопрос смутил больше. – Я могу понять, что люди удивлены моим присутствием.

– А ты, кстати, как к вниманию со стороны относишься? – мужчина прищурился, глядя поверх мощного плеча. – Ну, к известности?

– Не знаю, – растерялся я. – А что?

– Скорее всего публика тобой очень заинтересуется. Меня знают многие, а ты мой ученик – и первый ученик квазиантропного охотника вообще! Так что будь готов к повышенному вниманию. От журналистов я тебя пока прикрою, но придётся в конце концов пообщаться и с ними.