Чтение онлайн

На следующий день лорд Пир-Варроу взял нас с собой в свой Дом Здоровья. У нас были дела в столице, а он хотел снова поужинать в ресторане. Думаю, на этом моменте любой может красочно себе представить, как сильно мне хотелось убежать и забиться в самый дальний шкафчик в верхней гостиной, где я теперь жила. Вместо этого я сделала максимально нейтральное лицо и чинно прошествовала за матушкой в "Коло-коло".

Дорога до столицы занимала около часа. Частные телепорты, ровно как и частные полеты в столице были запрещены по соображениям безопасности, поэтому все были вынуждены пользоваться либо конными, либо самоходными экипажами. Самоходные экипажи вошли в массовое производство относительно недавно, но тут же завоевали горячую любовь среди населения, ибо позволяли значительно сокращать время в пути, а в обслуживании были хоть и дороже лошадей, но значительно проще и быстрее. И, конечно же, в полном соответствии с принципом "а что, если все сделают так же", самоходные экипажи за счёт своего широкого распространения умудрились сами себя лишить своего же преимущества: скорости и маневренности, ибо теперь все они стояли в огромной очереди на въезд в Авксамград, столицу Акер-Авксама. Регулировщики тщетно пытались систематизировать это движение за счёт хотя бы торможения тех, кто пытался влиться в общий поток с боковых ответвлений. Кони нервничали, водители самоходных повозок на силе укрощенных духов из-за нервов теряли фокус и контроль над замыкающим контуром, и повозки начинали искриться и дрожать, амулеты теряли заряд и, казалось, вот-вот где-то послышится взрыв, но нет, дурдом, подобно той самой не слишком длинной ленте, порезанной на бесконечное число отрезов, и став тем самым бесконечной, приобретал всё более вечный и стабильный характер.

Естественно, даже здесь можно было воочию наблюдать и то самое утверждение, что в Акер-Авксаме всё решают знакомства и связи. Регулировщики то и дело с криками и хлопками взрывающихся заклинаний разгоняли все повозки на обочину, чтобы кто-нибудь важный проехал вне очереди. "Важный", в свою очередь, не просто гнал, как бешеный баньши от просветлённого митраита, но и сверкал всеми переливами синего защитного экранирующего заклинания, притом ещё в окружении всадников на волколаках и экипажей охраны. Редкие кони в очереди на въезд при виде волколаков начинали беситься, регулировщики запоздало, будто никогда раньше такого не было, метать успокаивающие заклинания, экипажи угрожающе покачиваться, грозя перевернуться, экипажи на магическом ходу подозрительно искрить уже из-за хоть и короткой, но близости защитных экранов, а я – думать, что народной любви такое ярое рвение успеть на работу вовремя чиновникам точно не прибавит. Но, видимо, я в этой жизни чего-то не понимала. В Медных Землях, где даже наш Проидер периодически без охраны мог завалиться в любую таверну и орать застольные песни вместе с народом, такое, как здесь, было немыслимо.

Особым явлением пути в Авксамград были люди, рискующие при таких раскладах голосовать на обочинах в надежде подсесть в какой экипаж. В основном молодые девушки, одетые явно не по погоде и с дико несчастными выражениями на непривычно бледных и печальных лицах. Допустим, бледность ещё можно было бы объяснить отсутствием южного солнца; после Медных Земель мне тут все бледными казались. Печаль – долгим игнорированием со стороны счастливых обладателей самоходных экипажей и необходимостью то и дело шарахатьсся с обочины как от отодвигаемых экипажей, так и от волколаков. Но чем объяснить отсутствие нормальной одежды, если знаешь, что придется долго ждать попутчика, я не знала. Я бы на их месте обулась в ботинки с подошвой потолще, натянула бы удобные конопляные брюки на случай если верхом подвезут и куртку, защищающую от ветра, а не платьишко из ситца да каблуки. Но свои сомнения я решила держать при себе – и так невесть что обо мне граф наверное думает, а если его расстроить, это может сказаться на его отношении к мамочке.

Я вздохнула с облегчением, когда мы добрались до дома здравия, принадлежащего лорду Ксанду. Сотрудники на входе и на приеме проводили нас довольно спокойными взглядами – видать, "почётные" гости тут были делом обычным. Пара целителей, увидев лорда, радостно агакнули и схватили какие-то папки со стола приемной, но лорд Ксанд покачал головой, не сейчас. Уверенным шагом он провел нас в коридор, где не было посетителей, заглянул в одну из дверей, и, не здороваясь, напомнил тем, кто внутри, что отчёт должен быть через полчаса, а потом не менее уверенно свернул в одну из дверей с выгравированной на золоте надписью "Главный придворный целитель Бессмертного Императора лорд Ксанд Пир-Варроу".

Я даже успела задуматься о том, насколько бессмертному императору может быть нужен целитель. С одной стороны, если ты бессмертный, тебе ничто не грозит, а с другой стороны, стать бессмертным инвалидом – участь незавидная. Воображение даже нарисовало плакат в личной дознавательской их всемогущества (ибо как же императору и без дознавательской): "Главные целители сменяются, а император бессмертен!". Впрочем, сильно распускать воображение было некогда, ибо пришло время здороваться.

За дверью был стол с расчётным кристаллом, диванчик для посетителей и несколько шкафов. Из одного, с открытыми дверцами, высунулась сначала светловолосая голова, а следом и вся мавка целиком. Самое странное в этой мавке было то, что она была в возрасте. Ставки обычно молодые девушки, утопившиеся от несчастной любви. То, что она работала, и работала на начальника-мужчину, причём относительно далеко от ближайшего водоема лишь добавляло остроты загадке. Я даже пригляделась поближе, а то вдруг я неверно определила принадлежность. Кожа бледная, волосы с примесью зелени и тины, ни тени, ни отражения, грудная клетка не двигается, над воротником белой офисной сорочки виден краешек прозрачной кожи, как раз, где она заканчивается… Как?!

"Мэй Энна Аскел, – представил её лорд Ксанд, – моя совершенно незаменимая секретарь и правая рука в административных делах! Энна, это леди Лейда и её дочь леди Эля, они обе отныне живут со мной и относиться к ним нужно соответственно."

Вот теперь мавка аж два раза моргнула от удивления, а из её левого уха выпал малёк. Впрочем, она быстро справилась с удивлением и расплылась в белозубой улыбке, такой радушной, будто мы с матушкой – внуки, которые после длительного перерыва навестили любящую бабушку.

"Ты представляешь, я привез из Медных Земель их, и ещё их кошку!" – добил главный придворный целитель Акер-Авксама свою секретаршу и, удовлетворённо хмыкнув на гулкое эхо всё же выпавшей из ее рук папки, провел нас в свой кабинет.

Его кабинет был просторным и ослепительно шикарным, с личным расчётным кристаллом, огромным столом в старинном стиле, эргономичным креслом, длинным столом для собеседований из разных сортов дерева, холодильным ларем, стульями, креслами и диваном, обитым кожей диких бхаратских го, охота на которых в самой стране запрещена, но которых активно разводят во всех соседних странах в первую очередь ради нежного мяса и изделий из их рогов. На стене висела огромная картина с цветами любичасти. Особенностью картины было то, что для понимания, что там нарисовано, необходимо было отойти как минимум на середину кабинета. Мы с матушкой чинно заняли места за столом для совещаний, мэй Энна внесла чай в стакане с ажурным подстаканником.

"Вот, здесь я работаю! – самодовольно ухмыльнулся дракон. – Знаете, какая самая директорская игра? Жемчужины! Кто хочет попробовать?”

Игра оказалась непростой, хотя по началу казалось легко. На игровое поле, генерируемое расчётным кристаллом, выбрасывались разноцветные жемчужины, которые надо было собирать в разные фигуры по цвету. Готовая фигура рассыпалась золотистыми искрами, освобождая место для новых жемчужин. Я проиграла за пару минут, матушка и того быстрее. Лорд Ксанд удовлетворённо потянулся и хмыкнул, ибо в этой игре, в отличие от злополучных карт, в которые он отныне играл исключительно с матушкой, его никто не превзошёл.

"Значит, вы сейчас гуляете по школам, потом едем ужинать и домой, – распорядился дракон. Матушка попросила меня выйти и подождать её снаружи, а сама осталась с лордом. То и дело в кабинет забегали другие лекари, практически игнорируя подростка у входа. Новость ещё не успела разойтись. Я была только за, и исподтишка наблюдала за мавкой.

Обращение "мэй" ни о чем не говорит. После смерти титулы теряют силу, поэтому если кто из неупокоенных и оказывается с титулом, то только за те заслуги, что были уже после смерти. Мавки – утопленницы, причём, как правило, мстительные мужененавистницы, ибо из всех возможных важных дел, не дающих им упокоиться, несчастная любовь – абсолютный лидер. Но, похоже, не в случае мэй Аскел.

– Я была невестой Митры, если тебе интересно, – заговорила Энна, – очень верующей, от всей души, до старости как наивный ребенок. А потом на нас напали войска Великого Быка и даже Авксамград сожгли. Я спасалась в реке, да не спаслась. Хотя, тут уж как посмотреть…

– Великий Бык – это же…

– Да, милая, вот уж скоро пятьсот лет, как я неупокоена… Вот тебе солнечный круг! – размашисто озарила себя правой рукой бывшая невеста божества, ответственного за упокоение как раз вот таких, как она, и хитро улыбнулась, показав крайне острые зубки.