Чтение онлайн

— Хочешь сказать, все эти богатенькие людишки добровольно расстаются со своими деньжищами? Что за идиоты?

— Не все, но кто не первый год в азартных играх, знают, чем может подобное обернуться. Если по каким-либо причинам гость отказывается возвращать долг казино, то тогда мы уже вынуждены поставить неплательщика на счётчик, разумеется, после выяснения обстоятельств. Мои помощники ведут эти дела, но таких случаев бывает раз, два и обчёлся. Азарт не всегда губит, зачастую он окрыляет и люди добровольно расстаются со своими сбережениями, если умеют вовремя притормозить.

— Ага! Кому захочется становиться банкротом из-за твоего казино?

— На самом деле мне плевать! Когда мы оформляем членство, гости подписывают договор, где принимают все наши условия. Получается, они добровольно расстаются со своими миллионами. Сразу видно, ты не азартный человек.

— Значит тебя хочет укокошить тот, кто проиграл тебе все свои миллионы. Нужно вычислить этого козла!

Даниэль смотрит в одну точку, будто что-то прикидывая, затем качает головой из стороны в сторону. Он откидывается на спинку дивана и в отчаянии проводит ладонями по лицу.

— Или тот, кто хочет завладеть казино, ведь в случае моей смерти, оно будет принадлежать Штату, а Штат вправе распорядиться им, как посчитает нужным, — он обречённо вздыхает. — Здесь каждый, даже микроскопический чиновник, находится под подозрением, но в любом случае мои люди занимаются этим вопросом. Можно сказать, у меня всё под контролем, но пока дело не сдвинулось с мёртвой точки, тебе нужно убраться из города.

Опять он за своё! Как он не поймёт, что я хочу остаться здесь… Боже, нет, не так. Я хочу остаться с ним! Но я ему не нужна так, как он мне.

Почему он? Почему меня угораздило втрескаться именно в того, кому я доставляю одни лишь проблемы. На планете миллиарды других мужчин, а я чуть ли не пускаю слюни по тому, кто заставляет меня чувствовать себя обузой.

— Не поеду я никуда! Я не хочу! — вскакиваю с дивана.

Сейчас я хочу убраться лишь из этой комнаты. Подальше от его равнодушия. Но Даниэль подрывается следом за мной и быстро догоняет меня.

— Меня не волнует, чего ты хочешь, — резко тянет меня за руку, развернув к себе лицом.

— Больно же! — прикрикиваю я, и он сразу же отходит от меня на шаг, выставив руки перед собой. — Не тебе решать за меня, заруби себе на носу!

— Ещё один просчёт! Как раз мне! Я теперь отвечаю за тебя, — убрав руки в карманы, он разворачивается от меня спиной. — Поверь, это необходимо, мармеладка, — уже спокойно произносит он, как мне кажется с капелькой нежности.

Не человек, а какая-то головоломка.

— Что-то я не припомню, когда ты нанимался в мои няньки?

Воздух в комнате из-за наших споров накалился до такой степени, что достаточно одной самой малой искорки, чтобы всё в радиусе мили вспыхнуло неукротимым пламенем.

— Ты не подумала о том, что они могли выследить нас тем вечером? Не думала, что под тебя уже во всю копают, чтобы с помощью тебя же дёргать за мои ниточки? Ты делаешь меня уязвимым, поступая так безрассудно.

Ошибусь ли я, если скажу, что всё это звучит как-то уж больно эгоистично? Он задумал отправить меня подальше от себя, обезопасив тем самым свою же задницу? Или всё же он действительно хочет перестраховаться, чтобы уберечь меня от… От чего? От кого? Как же это сложно понимать… Страшно ощущать это всё на своей шкуре.

— Даниэль, им нужен ты, а не я, — на мой тихий голос он медленно разворачивается ко мне лицом.

Подходит ближе и некоторое время просто молча смотрит на меня. Хоть обстановка и напряжена, но от него веет успокаивающим теплом. Чем он ближе, тем мне спокойней. Сразу хочется протянуть к нему руки, обнять его и погрузиться с головой в эту теплоту, но это лишь самообман, поскольку, дотронувшись до его груди, пальцы прошибает колючим холодом. Сейчас он не настроен к проявлению нежности. Она вообще ему не свойственна. Это лишь притворство. Оболочка, которая лопнула ещё на яхте.

— Послушай меня, семь лет назад уже было нечто подобное. Тогда, чтобы выйти на меня, они случайно убили мою… — запинается он, прикрыв глаза. Пауза затягивается, а меня распирает смесь любопытства и сожаления, ведь я вижу, каких усилий ему стоит договорить эту фразу. — Они убили мою девушку. Мне продолжить? Ты хочешь услышать все подробности?

Какой ужас!

Нет, я была бы полной идиоткой, если бы всерьёз думала, что у такого привлекательного мужчины в самом расцвете сил, никогда не было возлюбленной. Была и, по всей видимости, между ними была настоящая любовь. Может поэтому он такой малообщительный, чрезмерно осторожный и хладнокровный? Он до конца не открывается мне. Я уверена, в его арсенале ещё куча загадок, которые мне непостижимы.

Да, у него имеется печальный опыт, и так вышло, что ему есть с чем сопоставить, но в нашем случае я не нахожу ни единого сходства.

— Не нужны мне никакие подробности! Это была твоя девушка, Даниэль! Я же в этой истории никто! Никто, понимаешь!?

— Дура! Какая же ты идиотка! — пронзительно рявкает он, сжав свою голову ладонями, и я вздрагиваю. На мои глаза моментально наворачиваются слёзы обиды. Увидев, что я начала разводить сырость, его взгляд, прежде налитый кровью, становится ощутимо мягче. Он раскрывает рот, хочет что-то сказать, но просто шумно выдыхает, а после обходит меня. — Уже очень поздно! Стивен отвезёт тебя домой! На твоём счету сейчас достаточно средств, чтобы уехать завтра туда, куда пожелаешь, и с кем пожелаешь, но только по поддельным документам, имей в виду.

Нахожусь в ступоре из-за своей тупости. Но в его глазах я стану ещё большей идиоткой, если скажу ему истинную причину, по которой я не хочу покидать город.

Шмыгая носом, я вытираю свои слёзы, которые нестерпимо пекут глаза.

«В этом доме ты находишься в безопасности».

В голове загорается яркая лампочка, озаряя в ней одну-единственную мысль, а затем я порываюсь вслед за Даниэлем. Я мчусь по тёмному коридору, втихомолку проклиная себя за то, что не додумалась об этом раньше.

— Я не хочу домой! — кричу ему в спину. — Я не хочу никуда уезжать!

Даниэль тормозит у двери в комнату и распахивает её, даже не обернувшись на мой голос.

— Твоё дело сделано! Уговор есть уговор! — бросает он через плечо. — И ты сделаешь как я скажу, иначе Нику не поздоровится!

Я с ужасом ахаю. При чём здесь мой брат? Решил пойти на подлость, манипулируя Ником? Он думает, что таким образом я соглашусь на всё, что он скажет?

— Ты не сделаешь с ним ничего плохого! Ты же лжёшь!