Чтение онлайн

– Однако… – Я откупорила крышку и понюхала. Запах оказался тем самым, его.

Я не сумела удержаться и сунула флакон в карман – там оставалось не так уж много жидкости, а мне так хотелось иметь что-то, к чему прикасались его руки. Напоследок я не смогла отказать себе в удовольствии и прижалась лицом к висевшему на крючке еще чуть влажному полотенцу. Голова закружилась, ноги стали ватными…

Я скоренько скрылась со своей добычей в комнате и до самого выхода из дома перед поездкой к репетитору просидела на кровати, вертя в руках флакон, рассматривая его, наглаживая темную поверхность и периодически открывая крышечку, чтобы снова вдохнуть запах.

В голове моей возникали самые разнообразные картины. Вот я прихожу к Акеле ночью в своем французском кружевном пеньюаре, который папа подарил мне по случаю отличного окончания девятого класса, сажусь на край постели, Акела протягивает ко мне руки, переворачивает и… изо всех сил лупит по заду. Как нашкодившую малолетку.

Или еще… Он занимается утром на улице, выполняет свои странные упражнения с шестом, я спускаюсь к нему с крыльца, и в руках у меня полотенце. Я приближаюсь, встаю на цыпочки и начинаю вытирать его вспотевший лоб. Я прижимаюсь к разгоряченному телу и шепчу: «Возьми же меня»… Акела наклоняется и… лупит меня рукой по заднице.

Черт возьми, все мои истории заканчивались одинаково – унизительными шлепками, потому что он взрослый, годящийся мне в отцы человек. Вряд ли он когда-то оценит мои чувства. Боже, как же, наверное, он веселится, глядя на мои нелепые детские попытки обратить на себя внимание…

От обиды на глаза навернулись слезы, однако я не позволила себе слабости. Считает меня ребенком? Хорошо, я докажу, что давно взрослая!

Это оказалось плохой идеей…

После занятий я не поехала домой, а завернула в кафе, где за небольшую дополнительную сумму мне принесли два бокала джина с тоником. Джина – побольше, тоника – поменьше… Через полчаса я с трудом держала голову прямо и никак не могла сфокусировать взгляд на каком-то предмете. Спиртное вкупе с сигаретами быстро примирило меня с обидой на Акелу. Вместо нее пришла злость – как он смел отвергнуть меня?! Меня – дочь такого уважаемого человека! Меня – умную и не по годам серьезную?! Меня – выбивающую в тире сто из ста?!

Я не стану плакать – только этого не хватало! Я окинула мутным взглядом кафе и нашла то, что искала, – за столом в углу сидела компания парней в спортивных костюмах и с толстыми золотыми цепями на шеях и запястьях. Наши люди, блин… Выбрав самого, на мой пьяный взгляд, симпатичного, я нетвердой походкой приблизилась к нему и без обиняков предложила:

– Хочешь быть моим парнем?

Тот, понятное дело, ошалел. Да и вставшие из-за углового стола Башка и Гамаюн не добавили желания со мной знакомиться. Я поняла причину, повернулась к охране и рявкнула:

– Что надо?! Какого хрена вы за мной таскаетесь все время?! А ну, пошли вон отсюда!

Разумеется, никто никуда не пошел – с них явно хватило одного косяка с тем, что я напилась у них на глазах, а потому допускать второй они не были настроены.

– Саша, может, хватит? – примирительно предложил полный рыжеволосый Гамаюн, незаметно оттирая меня от столика. – Поехали домой, а? Поспишь, отдохнешь – завтра пройдет.

– Пошшшел ты! – процедила я. – Всю жизнь мне отравили!

– Клещ нам не спустит, ты же знаешь… ну, в смысле – папа твой, – поправился Башка, удивительно похожий на гигантский чупа-чупс.

При упоминании клички моего отца одетые в спортивные костюмы парни как-то сразу сникли, хотя уже были настроены размяться и устроить драку с моей охраной. А мой несостоявшийся кавалер поднял вверх руки и примирительно заговорил:

– Слышь, пацаны… это… я не по этой части, она малолетка же. Я и не хотел ничего, она сама, вы ж видели. Да и рамсы с Клещом не по теме.

– А вы чьи будете? – перекатывая во рту жвачку, поинтересовался Башка.

– Мы-то Вити Меченого. Давай мирно разбежимся – мы девчонку пальцем не трогали.

– Не вопрос, – кивнул Башка.

Гамаюн безо всякого уже почтения сгреб меня на плечо и потащил к машине, а Башка пошел следом, не забыв вытрясти у официанта те деньги, что я заплатила ему за выпивку.

– Урок тебе, мальчик, – нельзя малолеткам наливать! – назидательно произнес он, похлопав побледневшего парнишку по щеке.

Я уснула прямо в машине: легла на заднее сиденье и отключилась. Проснулась уже во дворе от противных спазмов в желудке. Едва успела открыть дверку и свеситься на улицу, как меня начало выворачивать наизнанку.

– Вот черт… – с досадой проговорил Гамаюн, слушая мои стоны. – Хорошо еще, что Клещ в больнице, а то досталось бы нам.

– Погоди, еще достанется, – буркнул в ответ Башка, выходя из машины. – Вон идет…

Я тоже кое-как повернула голову и увидела приближающегося к машине Акелу. Он подошел, критическим взглядом окинул меня, висящую почти до земли, потом Башку и Гамаюна.

– И кто из вас позволил девчонке так надраться? – спокойно полюбопытствовал он.

– А ты сам попробуй ей что-то запретить, – буркнул злой как сто чертей Башка. – Она с мальства делала что хотела, Клещ никогда не препятствовал.

– Замечательное оправдание, – ледяным тоном отозвался Акела. – И что же – в следующий раз она решит уколоться, а вы ей «баян» с героином принесете? А что – Клещ ведь ей ничего не запрещает! Мозги ваши где ночевали, когда она где-то так нализалась? Где вы были?

– Не ори ты! – взвился вдруг Башка. – Я нанимался, что ли, малолетку капризную по барам отлавливать?! Да на фиг она мне сдалась вообще?! Легче в бригаде на разборки ездить, чем эту стерву бестолковую пасти!

Возмущению моему не было предела, но я не могла ни сказать, ни тем более сделать ничего – меня по-прежнему выворачивало. Вместо меня все сделал Акела. Он коротко размахнулся и локтем врезал Башке куда-то в живот. Башка сложился, как перочинный ножик, а Гамаюн мгновенно признал поражение:

– Все-все, охолонись, Акела! Не прав Башка, по-любому не прав!

– А ну, метись отсюда, – процедил Акела, вытаскивая меня из машины. – И чтобы я вас не видел и не слышал. Я сам за ней присмотрю.

Он понес меня в дом, на ходу давая распоряжения подскочившей домработнице Гале. Та заохала, глядя на мое почти бездыханное тело, а уж когда уловила запах спиртного, и вовсе расстроилась.

Вдвоем с Акелой они уложили меня в постель, раздели, Галя собрала в хвост мои спутанные волосы, умыла, как получилось, лицо, заботливо поставила к кровати тазик. Акела тем временем принес стакан с какой-то мутноватой жидкостью и заставил меня выпить залпом. Вкус оказался омерзительный, и даже присутствие в напитке лимона не смогло это исправить.

– Что… что это? – прохрипела я, хватаясь за горло, которое горело так, словно я хватанула стакан чего-то едкого.

– Что надо, – буркнул Акела. – Ложись спать, завтра будем разговаривать.

Он взял Галю за локоть и вывел из комнаты. Самое ужасное заключалось в том, что я услышала звук проворачиваемого в замке ключа – Акела меня запер!!! Запер в моем собственном доме, в комнате, лишив возможности даже во двор выйти! Этого я перенести уже не могла. Даже отец не позволял себе таких крутых мер. Хочешь, значит, власть показать? Ага, попробуй! Не соображая, что творю, я открыла окно и сиганула вниз.