Чтение онлайн

Неуверенно вякнул «Ягуар», обгоняемый на недозволенной в Британской империи скорости, едва не врезались в тротуар жалкие английские «мини», и дорога перед нами была совершенно свободна. Редкий случай — я попал в зеленую волну, когда светофоры раскрываются перед тобой один за другим, словно только и ждали, когда ты подъедешь.

Через десять минут я уже был у входа. Перед дверью метался красный от волнения Шарымов. Он еще издалека показывал мне на часы, утирая пот со лба смятым в комок платком.

— Уже начали! — крикнул он.

— Не волнуйся, — успокоил я его. — Будут наши!

Быстрым шагом идя по коридору, я давал ему последние инструкции.

— Как только услышишь голос Шкоды или его агента…

— Он сегодня сам! — перебил Шарымов.

— Тем лучше, — кивнул я. — Сразу говори следующую цифру. Через две. Понял?

Мы вошли в зал. На мольберте уже стояла одна из икон.

— Восемнадцать тысяч (фунтов стерлингов)! — услышал я уверенный голос Яна Шкоды.

— Двадцать! — крикнул Шарымов с ходу. Ян Шкода посмотрел на меня как на выходца с того света. Я понял, что все мои сегодняшние приключения были организованы им.

Дальнейший торг происходил только между ним и Шарымовым, который лишь изредка поглядывал на меня в ожидании знака.

Нужно ли говорить, что иконы достались ему, то есть мне…

Мои иконы — это не только коллекция. Я знаю, что они берегут и охраняют меня и мою семью.

Мой рабочий день в Париже заполнен телефонными звонками. Постоянно звонит то стационарный, то один из мобильных, то факс. Некоторые номера знают только близкие друзья. Телефоны связывают меня с нужными людьми. Недостаточно просто иметь деньги, нужно знать, где и как их применить — на том стоит весь капитализм. Мой опыт, знание людей и ситуации в бывшем Союзе дают мне возможность привлекать капиталы туда, где они могут принести больше пользы.

Почти все мои проекты связаны с Россией. Среди них и строительство гостиниц, и прокладка дорог, и реставрация одного из незамерзающих северных портов страны. Всю эту зиму меня не отпускала одна настойчивая мысль. Сначала я не говорил об этом почти ни с кем, но потом, когда проект начал вырисовываться у меня в голове, стал осторожно посвящать в него моих близких и всех тех, кто помогает мне в работе.

Я просыпался среди ночи и шел в библиотеку, чтобы провести за письменным столом час или два. Иногда я уходил от застолья с друзьями и, приехав домой, начинал заново пересчитывать затраты, объем работ и возможный в ближайшие годы доход.

Оправдание затрат и получение прибыли — основной закон любого бизнеса. Без этого никого не увлечь никаким проектом, каким бы заманчивым он ни казался. Но не от подсчетов кредита и дебита билось мое сердце.

Я уже рассказывал о поездке на автобусах в Будапешт. Рассказывал, как мы проезжали Закарпатье. Уже тогда у меня мелькнула эта мысль, но были другие заботы, другие проекты, другие насущные задачи. Живя на Западе, я каждую зиму провожу на одном из горнолыжных курортов, которыми так богаты Франция, Швейцария, Италия и Австрия. Свежий горный воздух, прогулки на лыжах большой компанией, когда вы пересекаете по заботливо проложенной лыжне один за другим заповедные парки, принадлежащие разным горнолыжным станциям (есть места, где такая лыжня тянется на сотни километров, и ты, сам того не зная, несколько раз переезжаешь из одной страны в другую), спуски с гор, когда к вечеру тебя охватывает поистине богатырский аппетит. И тут тебя ждет здоровая простая альпийская кухня, савойское фондю, когда на столе перед гостями весь вечер греется на спиртовке расплавленный альпийский сыр в белом вине, иногда приправленный сухими белыми грибами, заранее отваренными в курином бульоне, или местными травами, которыми так славятся Альпы, и каждый берет особой длинной вилкой кубики белого хлеба и, обмакнув их в эту густую ароматную жидкость, отправляет в рот, пока не остыли. Альпийские сыры, вяленая на солнце высокогорная говядина, дичь, колбасы с добавкой ослиного, козьего мяса, оленины или мяса дикого кабана, картофель, политый на твоих глазах местным расплавленным сыром… Когда думаешь обо всем этом, трудно остановиться. Вспоминаются вечера у камина, когда детей с трудом отрывают от огня, чтобы отправить спать, за столом остаются друзья и близкие, и тебя охватывает чувство покоя, счастья и безопасности.

Однажды воспоминание о моих родных Карпатах слилось у меня с этой радостью зимнего отдыха, и я вдруг понял, что сделаю все, что могу, чтобы открыть в Закарпатье горнолыжный курорт международного класса, доступный не только богатым людям, но и всем, кто любит зимний спорт и способен отложить про запас несколько рублей или гривен.

Я навел справки. Климат в Закарпатье довольно мягкий, средняя температура зимой в горах примерно шесть-восемь градусов мороза. А главное, обилие снега — то, чего не хватает на альпийских курортах и что составляет их основную проблему. Все парижане, которые собираются поехать в горы, уже с конца октября начинают говорить о снеге в Альпах, гадают, будет он или нет, существует специальное страхование на отсутствие снега: ты зарезервировал место, заплатил аванс, но приходит Новый год, а снега не предвидится! Страховка возвращает твой аванс. Но все равно, ты уже собрался, взял отпуск, жена отпросилась на работе… Снега здесь ждут словно манны небесной. Снег — это богатство. Можно сказать, что многие набивают тут снегом кубышки. Хорошо, когда морозит. Тогда, если даже снега мало, специальные машины разбрызгивают водяную пыль, которая падает на землю снежком. Дорого, но эффективно. А если температура держится выше нуля? Тогда ничего поделать нельзя.

В Карпатах снега много, глубокие сугробы стоят здесь до начала мая. Можно сказать, что это настоящее белое богатство. На территории бывшего Советского Союза горнолыжных курортов было раз-два и обчелся. Положение Карпат в центре Европы, а значит, доступность для европейских туристов делают их особенно привлекательными для такого проекта. Нужно торопиться, потому что пройдет немного времени, и найдутся другие, кому это тоже придет в голову. Ясно, что инвестиции тут нужны огромные, но их можно найти как на Востоке, так и на Западе. И начинать это нужно как можно скорее, завтра все будет стоить дороже — и строительные работы, и подготовка. Нужно пользоваться тем, что ты первый.

Когда проект карпатского курорта в общих чертах был мне ясен, когда я собрал основные необходимые данные, я рассказал о нем Гале.

— Дело стоящее, — сказала Галя, как всегда, сдержанно. — Ты уверен, что это возможно?

— С Божьей помощью! — ответил я.

А Божья помощь и действительно была тут нужна. Я знал местные условия, расстановку сил на Украине, знал, к кому обращаться в первую очередь — казалось бы, мне и карты в руки. Придется убеждать, уговаривать, кое-кого свозить в Куршевель или в Шамони, чтобы увидел своими глазами. У меня есть связи с зарубежными инвесторами, тех тоже нужно будет убедить. Но главное, что работа предстоит огромная. Это же не Франция, где все развивается постепенно, в течение многих десятилетий. Если перечислять по порядку, то картина получается такая.

Прежде всего, нужна автострада. Каждый километр современной автострады стоит полмиллиона долларов. Автострада будет платной и начнет окупаться года через три после ввода в эксплуатацию. Вслед за автострадой будем думать об автобусах — автомобили есть далеко не у всех.

Придется подумать о железной дороге. Расстояния на Украине не меньше, чем во Франции. Скоростные поезда ТЖВ, изобретенные французами, покрывают расстояние Париж — Марсель (почти девятьсот километров) за три с половиной часа. Надеюсь, мне удастся проложить скоростную линию Киев — Львов — Карпаты на уровне самой последней мировой технологии.

Конечно, ни автодороги, ни поезд не пойдут до самого курорта. Мы остановим их как минимум за пару километров до лыжной станции. Как же добираться дальше? И здесь, частично опираясь на западный опыт, частично на свою фантазию, я предлагаю три разных способа подъема до курорта. Прежде всего, из-за того, что на моем курорте автомобиль будет запрещен, не может быть и речи о доставке автотранспортом. Для людей с достатком будет предусмотрен роскошный фуникулер, трасса которого пройдет напрямую вдоль лесной просеки, по самым живописным местам. Это будет элегантная кабина, отделанная лучшими сортами дерева, с кожаными диванами, с дорожным баром. Для людей с более скромными средствами будет организован транспорт, как его называли когда-то, гужевой — широкие сани, запряженные лошадьми будут ждать пассажиров у последней автостоянки или у железнодорожной станции. Для молодежи будет проложена третья дорога, среднее между тропой и лыжней, по которой они смогут подняться прямо на лыжах, держась за петли движущегося троса.

— Вот это мне нравится больше всего, — заметила моя дочь Лиза. — Как ты это придумал?

— С Божьей помощью! — как всегда, ответил я. — Между прочим, на Западе этого нет. Верней, не в такой форме…

На территории самой станции, куда вход будет открыт только для тех, кто забронировал место, мы поставим тут и там финские сани с длинными металлическими полозьями и высокой спинкой, а также обычные санки, вроде детских, но более удобной конструкции, с ограждением и местом для багажа. Пользование этими санями и санками будет бесплатным, любой может взять их там, где найдет, и оставить, где пожелает.