Чтение онлайн

Уже не люди много лет,

Мы мирно жили в темнолесье,

Но постоянства в мире нет,

Нам вновь грозит уничтоженье.

Гордыне магов нет предела,

Они подобно злобным псам,

Крушат врагов во имя дела,

Что стало карой их отцам.

Хоть слуги света и сильны,

Но нам не жить под их пятой.

Под знаменем извечной тьмы,

Волдеморт, веди нас в бой.

Пока звучал перебор струн, перед внутренним взором каждого оборотня, мелькали картины прошлой войны, а так же тех притеснений и издевательств, которые приходилось переносить их народу до, и после тех событий. И пусть министерство, а вместе с ним совет магов и сам Дамблдор, разглагольствуют о равенстве и терпимости... но для вольных охотников лучше уж смерть в бою, чем стать послушными "цепными" псами, не имеющими собственной воли.

Желали мира мы, хотя...

Не знали маги сожаленья,

Детей и старцев не щадя,

Нам наносили пораженье.

Но переполнился сосуд,

Терпенья нашего отныне,

Вершит над всеми правый суд,

Милорда замок, тьмы твердыня.

Хоть слуги света и сильны,

Но нам не жить под их пятой.

Под знаменем извечной тьмы,

Волдеморт, веди нас в бой.

Каждый из тех, кто присутствовал на этой поляне, был битым жизнью "матерым" волком, ни раз и не два, окропившим когти и клыки, кровью своих врагов. Они не обладали знаниями в магических искусствах, но для "машин смерти", которых вывела сама природа, поколение за поколением отбирая лишь лучших, уже не было нужды в оружии, кроме собственных тел.

Зловеще сталь клинка звенит,

Пусть ждет нас погребальный саван,

Но тьмы бойцов не ослепит,

Фальшивое сиянье солнца.

Мы леса стережем покой,

И пусть враги трясутся в страхе,

Рог возвещает снова бой,

Вперед защитники заставы.

Хоть слуги света и сильны,

Но нам не жить под их пятой.

Под знаменем извечной тьмы,

Волдеморт, веди нас в бой.

(адаптированная песня авторства Сауроныча).

Миг, и гитара, разлетается на кучу щепок, после точного попадания крупным камнем.

– "сивый", ты достал уже своими завываниями.
– Хмуро произнес крупный седоволосый мужчина, правую сторону лица которого, украшал след от незаживающего ожога.
– Если так неймется, то можешь "перекинуться" в волка, и повыть на луну... но если я еще раз увижу в твоих руках музыкальный инструмент, то оторву голову, и не посмотрю на то, что ты наш вожак.

***

Корнелиус Фадж сидел в своем рабочем кабинете в министерстве, и с абсолютно непроницаемым выражением лица, ставил одну печать за другой, на конверты с приглашениями на турнир, которые будут разосланы по всему миру. Турнир "трех волшебников", проводился раз в пять лет, и это событие было достаточно удобным, что бы начать налаживать политические связи с самыми сильными державами мира.

Министр был невысоким мужчиной средних лет, с хорошо развитой мускулатурой, и абсолютно лысой головой, (кое что не меняется ни в одном мире, и даже магия не в силах с этим справиться). Одет он был в строгий черный фрак, с белоснежной рубашкой, и минимальным количеством золотых украшений.

Кто ни будь мог бы сказать, что на месте министра, очень неосмотрительно было отказываться от защитных амулетов, и разного рода "артефактов"... но не рассказывать же каждому встречному, что под деловой одеждой, мужчина носил лично разработанный, идеально прилегающий к телу, защитный скафандр, способный всего от одной команды, превратиться в герметичный доспех с автономной системой жизнеобеспечения. Все тесты и теоретические расчеты показывали, что обладатель такой брони, сможет выжить даже в эпицентре ядерного взрыва, а накопители не разрядятся даже на половину.

Сам кабинет имел по истине спартанскую обстановку, и кроме кресла хозяина, письменного стола, пары стульев для посетителей, здесь присутствовали два длинных шкафа, стоящие у стен справа и слева. Множество ящичков, были закрыты нетолько ключами, чарами, или рунами, но и магией крови, и даже кодовыми замками, (глупо было бы отказываться от столь удобного "магловского" изобретения). Внутри хранились важные документы, расписки, контракты, расчеты новых изобретений, а так же особо ценные "артефакты". При помощи ритуалов и разного рода ловушек, вся комната была превращена в неприступную крепость, способную уцелеть даже после полного уничтожения всего остального министерства.. да что там говорить, если даже Альбус Дамблдор, не сумел подсунуть сюда своих "жучков".

Министра в его положении раздражало лишь одно: необходимость тратить огромное количество времени, на разбор бумаг.

Круговая порука, мажет как копоть,

Я беру чью-то руку, а чувствую локоть.

Я ищу глаза, а чувствую взгляд,

Где выше голов находиться зад.

За красным восходом, розовый закат.

Скованные, одной цепью,

Связанные, одной целью.

Скованные, одной цепью,

Связанные одной...

Корнелиус взял стопку писем, и поднявшись из кресла, вышел из кабинета, аккуратно закрыв за собою дверь. Идя через длинный коридор, мимо сидящих на стульях посетителей, а так же открытых дверей в кабинеты своих подчиненных, он чувствовал, что наконец-то, министерство начало работать именно так, как ему нужно... но до совершенства еще далеко.

Здесь суставы вялы, а пространства огромны,

Здесь составы смяли, что бы сделать колонны.

Одни слова для кухонь, другие для улиц,

Здесь сброшены орлы, ради бройлерных куриц,

И я держу равнение, даже целуясь.

На скованных, одной цепью,

Связанных, одной целью.

Скованных, одной цепью,

Связанных, одной целью.

Выйдя в министерский "атриум", Фадж увидел толпу людей, занятых тем, что жаловались друг другу на несправедливость суровых законов, слишком высокие налоги, и произвол служителей порядка. Однако, когда министр проходил мимо, ни один из них так и не решился высказать свои претензии.

Можно верить и в отсутствие веры,

Можно делать и отсутствие дела.

Нищие молятся, молятся на,

То что их нищета, гарантирована.

Здесь можно играть, про себя на трубе,

Но как не играй, все играешь "отбой".

И если есть те, кто приходит к тебе,

Найдутся и те, кто придет за тобой.

Так же скованные, одной цепью,

Связанные, одной целью.

Скованные, одной цепью,

Связанные, одной целью.

Зайдя в почтовое отделение, Корнелиус опустил письма на стойку, и ему тут же подсунули очередную бумагу, которую необходимо было заполнить для отправки.

Здесь женщины ищут, но находят лишь старость,

Здесь мерилом работы, считают усталость.

Здесь нет негодяев, в кабинетах из кожи,

Здесь первые на, последних похожи,

И не меньше последних, устали быть может.

Быть скованными, одной цепью,

Связанными, одной целью.

Скованными, одной цепью,

Связанными, одной...

(наутилус).

Закончив заполнять формуляр, Корнелиус в очередной раз подумал, что неплохо было бы нанять секретаршу... и вновь был вынужден признать, что просто не сможет ей доверять.

(конец отступления).

ЧЕТВЕРТЫЙ ГОД.

(Гин).

Известие о том, что профессор Квирел подал заявление об увольнении "по состоянию здоровья", появилось еще в конце прошлого учебного года, и уже этой осенью, место за столом преподавателей, занимал старый друг директора, Аластор Грюм.