Чтение онлайн

– но...
– Ученица седьмого курса, факультета "Гриффиндор", попыталась освободиться из нежных, но крепких объятий.

– тсс.
– Минерва толкнула свою избранницу на кровать, занимающую почти треть всей комнаты.
– Ты моя, и это не обсуждается.

День, за днем, в заре сгорают,

Мы, вдвоем, идем по краю,

Я, твой край, ночных иллюзий,

В стиле - секшей революшен.

Длинная, пурпурно зеленая мантия, полетела в угол спальни, открывая взгляду девушки стройное гибкое тело, с гладкой чуть розовой кожей и упругими формами. Из одежды на старшей женщине оставалось только черное кружевное белье, и туфли на высоком каблуке.

Вновь, как в дверь, ты входишь в пламя,

Верь, не верь, все между нами,

Ты, опять, мне будешь нужной,

В этой - секшен революшен.

Покачивая бедрами, Минерва медленно подходила к кровати, а Нимфадора, смотрела на нее зачарованным взглядом, словно загнанная дичь на хищника.

Кому-то трудно учесть, но я такая как есть,

И мне не нужен покой.

И прогибаться под мир, я не сумею пойми,

Да мир и сам не такой.

До края: ты этот путь придумай сама,

До края: в один сольются паруса,

До края: пускай под ветром и дождем, но мы с тобой опять уйдем вдвоем.

Единым движением, заместитель директора избавилась от туфель, а в следующий миг уже нависла над юной девушкой, подобно большой хищной кошке. Одной рукой сперва прижав Нимфадору к кровати, Минерва выпустила когти, (частично перейдя в свою "анимагическую" форму), и осторожно, что бы не поцарапать нежную кожу, разрезала ткань мантии, и белье под ней.

День, за днем, в заре сгорают,

Мы, вдвоем, идем по краю,

Я, твой край, ночных иллюзий,

В стиле - секшен революшен.

Вновь, как в дверь, ты входишь в пламя,

Верь, не верь, все между нами,

Ты, опять, мне будешь нужной,

В этой - секшен революшен.

Разрезанная когтями мантия, тонкими полосками ткани полетела в разные стороны, а руки Минервы уже начали скользить по горячему нежному телу.

Кому-то трудно простить, чужой огонь погасить,

Когда он свой не сберег.

Но стать другой хоть на миг, я не сумею пойми,

У счастья много дорог.

До края: ты этот путь придумал сам,

До края: в один сольются паруса,

До края: пускай под ветром и дождем, но мы с тобой опять уйдем вдвоем.

Последние элементы одежды улетели в сторону, и два тела, с рычанием, урчанием, стонами и смехом, переплелись в страстном "танце".

День, за днем, в заре сгорают,

Мы, вдвоем, идем по краю,

я, твой край, ночных иллюзий,

в стиле - секшен революшен.

Вновь, как в дверь, ты входишь в пламя,

Верь, не верь, все между нами,

Ты, опять, мне будешь нужной,

В этой - секшен революшен.

(Та-Ту).

Спустя изнурительный час, взмокшие от пота, (и нетолько пота), любовницы лежали на смятом белье, крепко прижимаясь друг к другу и вслушиваясь в "бешеное" биение сердец.

– это мой последний год в школе.
– С отчетливым сожалением в голосе, произнесла Нимфадора.

– Альбус не откажет мне в просьбе, взять ассистентку для уроков у младших классов.
– С мягкой улыбкой на губах, произнесла Минерва.

– а как же родители... жених?
– Девушка доверчиво, как маленький котенок, заглянула в глаза старшей женщине.

– не бойся, моя сладкая, я все устрою. А жених... как ни будь обойдется и сам.

– а как же дети?
– Попыталась привести последний довод Нимфадора.

– я - признанный мастер "трансфигурации", ты - сильнейший "метаморф" за последние пятьсот лет... думаю мы что ни будь решим с этим.

***

Аргус Филч, пожилой "скриб", работающий завхозом в школе чародейства и волшебства, в очередной раз обходил свои владения, (да-да, именно свои, что бы на эту тему не думал директор). Он был высоким худощавым мужчиной, с острыми чертами лица, обширной лысиной, и светящимися в темноте желтыми глазами.

Бесшумно передвигаясь по коридорам, "скользя" из тени в тень, Филч тенью мелькал в проходах, заглядывал в пустые классы, принюхивался к подозрительным запахам и прислушивался к шорохам. Идеально вымытые деревянные полы, ни единой половицей не выдавали приближение сурового завхоза, обитатели картин, в позолоченных рамах в множестве украшающих стены, старались казаться как можно незаметнее, что бы не привлечь к себе внимания сурового старика.

За мужчиной, словно тень тени, столь же беззвучно шла угольно черная пантера, с шелковистой шерстью, внушительными когтями и пугающими клыками. Как и хозяин, "Миссис Норис",, (не жена Чака Нориса), выискивала нарушителей спокойствия древнего замка, что бы потом можно было их покарать.

– ничего, моя дорогая, год только начался, и мы еще поймаем множество хулиганов.
– Аргус говорил спокойно, даже дружелюбно, но портреты, и даже пролетавшие мимо призраки, ежились от пробирающего до глубины души, могильного холода.

Завершив обход, завхоз отправился не в свою комнату, а на смотровую башню, где ученики школы иногда занимаются астрономией.

Задумывая черные дела,

На небе ухмыляется луна,

А звезды будто миллиарды стрел.

Ловя на мушку силуэты снов,

Смеется и злорадствует любовь,

И мы с тобой попали на прицел.

Я же своей, рукою,

Сердце твое, прикрою,

Можешь лететь, и не бояться больше ничего.

Сердце твое, двулико,

Сверху оно, набито,

Мягкой травой, а снизу каменное каменное дно.

Аргус Филч, которого все называют просто "Филч", или же "тот самый скриб...", был одним из немногих, кто знал почти все тайны древнего замка. Основатели школы, построили свое творение на старых катакомбах, и кроме всего прочего, придали ему свойства голема, способного в широких рамках себя перестраивать. Однако же, куда важнее было то, что "сердце замка", магический алтарь, скрытый почти от всех кроме директора, а с некоторых пор и завхоза, является огромным "камнем душ", в котором заточена душа старой драконихи, которая воспринимает всех учеников, как собственных детенышей, а потому защищает от опасностей.