Чтение онлайн

Матвей Кузьмич решился обратиться к Ю.В. Андропову. Тот позвонил в Ростов и начальник следственного отдела УКГБ по Ростовской области прекратил материалы уголовного дела. Правда, по нереабилитирующим основаниям. Иными словами — виновность Шапошникова в проведении антисоветской пропаганды считалась установленной, но уголовного наказания это за собой не влекло. В постановлении о прекращении дела от 23 декабря 1967 года отмечалось:

«Собранными по делу материалами виновность Шапошникова М.К. доказана. Однако, принимая во внимание личность обвиняемого Шапошникова М.К., его заслуги перед Советским государством и то, что он сожалеет о содеянном, и, учитывая, что в настоящее время он перестал быть общественно опасным, руководствуясь ст. ст. 6 и 209 УПК РСФСР, постановил: Уголовное дело по обвинению Шапошникова Матвея Кузьмича в преступлении, предусмотренном ст. 70 ч. I УК РСФСР, дальнейшим производством прекратить на основании ст. 6 УПК РСФСР». [557]

Из партии же М. Шапошникова исключили еще в январе 1967 года, сразу после передачи материалов следствия в партийную комиссию. Первый секретарь Ростовского обкома партии И. Бондаренко лично отобрал у генерала партийный билет. А в мае того же года М. Шапошников сделал в своем дневнике следующую запись:

«Лично я далек от того, чтобы таить обиды или злобу на носителей неограниченного произвола. Я только сожалею о том, что не сумел по-настоящему бороться с этим злом. В схватке с произволом и самодурством у меня не хватило умения вести смертельный бой. В борьбе с распространенным и укоренившимся в армейских условиях злом, каковым является произвол самодуров, подлость и лицемерие, у меня не оказалось достаточно эффективного оружия, кроме иллюзорной веры в то, что правда, вот так, сама по себе, победит и справедливость восторжествует».

Прошло два десятилетия. «Неистовый Виссарион» продолжал бороться за восстановление попранной справедливости. И 6 декабря 1988 года военная прокуратура все-таки прекратила дело опального генерала за отсутствием в его действиях состава преступления. В постановлении, в частности говорилось, что в изъятых у Шапошникова 20 записных книжках и блокнотах, исписанных мелким убористым почерком, были изложены его политические взгляды, которые «не отличаются от написанных им в письмах писателям мыслей», а напротив, «проникнуты заботой и желанием возродить в стране дозволенными средствами и способами утраченные на том этапе ленинские демократические принципы партийного и государственного руководства страной…»

За несколько дней до Нового 1989 года генерал получил, наконец, ответ из Главной военной прокуратуры:

Ответ этот являлся, если использовать введенное тогда М. С. Горбачевым в оборот модное словечко, поллиативным, то есть половинчатым. И поэтому Матвей Кузьмич направил Главному военному прокурору Б. С. Попову ответное послание:

«…Искренне благодарю Ваш аппарат за внимательное отношение и за определенную объективность, проявленные при рассмотрении моего материала, который был передан Вам из Верховного суда СССР. Вместе с тем и в силу необходимости вынужден обратиться к Вам с просьбой разъяснить мне некоторые положения. Так, в указанном документе говорится: «совершенные Вами деяния…» Должен Вам сказать, что этот «литературный прием» настораживает, и вот почему. Дело в том, что эта фраза как бы опровергает все, о чем говорится вначале, где указывается отсутствие в моих действиях состава преступления. И еще: когда я внимательно, очень внимательно вчитывался в те две строчки, где речь идет о моих «деяниях» в шестидесятых годах, то у меня невольно возникала и такая мысль, что автор — или авторы — указанных документов пытаются в силу каких-то причин взять под защиту тогдашних, шестидесятых годов личностей, по вине которых была совершена в Новороссийске кровавая акция…»

Ответ, поступивший из Главной военной прокуратуры в январе 1989 года, был лаконичным. Зато правильным по существу. В нем говорилось, что М. Шапошников «полностью реабилитирован».

Архивный документ

(публикуется впервые)

23 декабря 1967 года г. Ростов н/Д

Начальник Следственного отдела УКГБ при Совете Министров СССР по Ростовской области полковник МОСЕНЦЕВ, рассмотрев материалы уголовного дела № 100 по обвинению ШАПОШНИКОВА Матвея Кузьмича в преступлении, предусмотренном ст. 70 ч. 1 УК РСФСР,

Управлением КГБ при Совете Министров СССР по Ростовской области 26 августа 1967 г. возбуждено уголовное дело по факту изготовления и распространения анонимных писем антисоветского содержания по признакам преступления, предусмотренного ст. 70 ч. 1 УК РСФСР.

В качестве обвиняемого в антисоветской агитации по делу привлечен бывший 1-й заместитель Командующего СКВО, член КПСС с 1930 года, генерал-лейтенант танковых войск, Герой Советского Союза Шапошников Матвей Кузьмич, в 1966 году уволенный в запас.

Следствием установлено, что Шапошников в июне 1962 г. изготовил и хранил в своей квартире анонимное письмо-воззвание антисоветского содержания.

В письме-воззвании, обращенном к рабочим и студентам, от имени «оргкомитета рабочей партии (большевиков)» с антисоветских позиций дается толкование массовым беспорядкам, спровоцированным хулиганствующими элементами в г. Новочеркасске в июне 1962 года, возводится клевета на КПСС, содержатся призывы к захвату политической власти в стране, созданию политической организации, именуемой «Рабочей партией (большевиков)», а на предприятиях, в совхозах, колхозах — «производственных комитетов, использованию выборов в Советы для бойкота кандидатов, выдвигаемых общественными организациями.

Воззвание заканчивается призывом: «Мы призываем вас бороться за политическую власть мирными средствами под руководством рабочей партии (большевиков). В условиях создавшейся политической ситуации в общественно-политической жизни мы можем поставить перед собой задачу завоевания политической власти мирными средствами».

Размноженный на пишущей машинке текст письма-воззвания был распространен в форме писем, направленных почтой из города Москвы: 30 июня 1962 года в адрес студентов 4 курса филиала Новочеркасского политехнического института в г. Шахты, Союзу писателей СССР и Союзу писателей Грузинской ССР, a 12 ноября 1963 г, — Комитету ВЛКСМ Тбилисского госуниверситета и Комитету ВЛКСМ завода им. Кирова, город Ленинград.

На конвертах с письмами-воззваниями, направленных из Москвы в три адреса 30 июня 1962 г. машинописно указан псевдоним «Неистовый Виссарион». Под этим же псевдонимом Шапошников в течение 1961–1963 годов написал письма, объединенные единым замыслом, адресованные советским писателям, из них четыре письма размножены на пишущей машинке.

В отдельных письмах в адрес советских писателей содержатся клеветнические измышления, порочащие советский государственный и общественный строй, превратно истолкованы решения съездов КПСС о разоблачении культа личности, возведена клевета на коммунистов-делегатов XX и ХХП съездов КПСС.

При обыске 26 августа 1967 года в квартире Шапошникова были обнаружены и изъяты рукописный текст антисоветского письма-воззвания, рукописные и машинописные тексты писем в адрес советских писателей, тетради с рукописями и заметками, содержащими антисоветские суждения, брошюры с пометками Шапошникова клеветнического характера.

Шапошников на следствии признал себя виновным в авторстве писем, адресованных писателям, подписанных им псевдонимом «Неистовый Виссарион».

Из них четыре письма отпечатаны, как он утверждает, в г. Москве его приятелем Старшиновым И.Ф. (умер в октябре 1963 года).