Чтение онлайн

Несмотря на то что Хортон знал о тюремном прошлом Штамма, он все-таки решил заключить с ним договор на стопроцентное финансирование его фонда. Теперь фонд Штамма перестал существовать, превратившись в филиал фонда Хортона в России, Джон стал его единственным и полноправным владельцем. Штамм не возражал против такого поворота событий, и стороны подписали соответствующие бумаги.

Через месяц после отъезда Альберта на родину Джон сделал первый денежный перевод — дал пять миллионов долларов на помощь детям, нуждающимся в операциях за границей, и инвалидам.

За два года Джон Хортон перевел в свой филиал пятьсот миллионов долларов. И большая часть этих денег дошла до тех, кто в ней нуждался, — детей, инвалидов и стариков.

Во многих городах страны были построены новые больницы и детские дома; отремонтированы старые; улучшено питание в детских домах, приютах; инвалиды получили долгожданные самоходные импортные коляски. В десяти городах страны были открыты постоянно действующие пункты бесплатного питания для бездомных. Построены ночлежки и пункты бесплатного медицинского обслуживания.

Сделано было много, но, по подсчетам Джона, сто миллионов долларов не нашли адресата. Их прикарманил Альберт Штамм.

Эти выводы Джон сделал, проанализировав всю имеющеюся у него информацию.

Сегодня он анализировал файлы газетных и телевизионных сообщений с Родины и видел, что там что-то произошло. Получив информацию из Интернета о введенных в стране повышенных мерах безопасности, он подумал, что там возникла угроза правительственного переворота.

В кают-компанию спустились Майкл и Роджер и сообщили, что суп из акульих плавников и шашлык из акульей спинки готовы.

— Бросай свой компьютер и пошли трапезничать, — хихикнул Майкл, — а то суп остынет.

— В Москве и Подмосковье усилены меры безопасности, милиция и ФСБ проводят крупномасштабную операцию по розыску какого-то Рокера. Кто он, не ясно. Может, террорист, так как простых бандитов такими почестями не балуют, — сообщил Джон.

— Выясни поточнее, — предложил Майкл.

— Взломать пару файлов, — усмехнулся Джон.

— Если сможешь, — добавил Роджер.

— Попробую, но они все время меняют коды доступа, а просчитывать их на этом компьютере долго. Надо идти домой и там, на «маме», вскрывать.

Дело в том, что дома, в Майами, в особняке Джона был установлен мощнейший компьютер стоимостью два миллиона долларов. Друзья его прозвали «мамой».

Это была сеть из десяти мощных компьютеров, и работали они по одной, разделенной на несколько частей программе.

— Ну что, обедаем и сматываемся? — спросили друзья.

— Да. Надо идти в порт. Дома выясним, что там произошло, — решил Джон.

Они вытянули крюки, завели двигатели и отправились в обратный путь. Пока, как выражаются моряки, шли на двигателях, плотно пообедали вкусным супом из акульих плавников и шашлыком из ее спинки. Запили обед хорошим вином и заели тропическими фруктами с мороженым. Через час причалили к пирсу, сдали катер под охрану, сели в джип и поехали домой.

В одном из самых фешенебельных районов города располагаются дома богатейших людей Америки. Стоимость земли и недвижимости исчисляется миллионами долларов, но именно там купили себе дома Джон, Майкл и Роджер. По цене их виллы были примерно схожи — десять миллионов каждая, но по планировке абсолютно разные. Майкл выбрал классический стиль, Роджер — модерн, а Джон — ампир.

Хотя дома располагались на одной улице, но тусовались парни в основном у Джона. Он был душой коллектива, ее идейным и интеллектуальным вдохновителем и, конечно, руководителем фонда. Майкл и Роджер же ничего особенного не делали, просто помогали Хортону. Хотя они все имели по тридцать три процента его активов, а в общей сложности — по пятьсот миллионов долларов каждый. Правда, после начала благотворительной деятельности российского филиала «Милосердия» у них стало на сто семьдесят миллионов меньше. Но они об этом не жалели: честно помогали людям, сами деньгами не сорили, а кроме домов, нескольких машин и яхты, никакими больше атрибутами роскоши не располагали.

Войдя в дом, Джон отключил сигнализацию, прошел к своему кабинету, нажал кнопки цифрового замка, и бронированная дверь отворилась. Он сразу уселся за мониторы и занялся проверкой охранной системы дома. Просмотрел все видеозаписи с установленных по его периметру и внутри особняка камер и пришел к выводу, что все нормально. Такие же системы охраны были установлены на виллах Роджера и Майкла.

Потом Джон прочитал все сообщения электронной почты и наконец занялся главным — включил «маму» и открыл дешифратор — программу взлома кодов компьютерных систем. Вошел в Интернет, подключился к системе Федеральной службы безопасности России и запустил программу взлома.

Тем временем Майкл и Роджер поколдовали на кухне и приготовили великолепный ужин с дорогим сухим французским вином «Дон Периньон», жареным мясом и картофелем, в изобилии украшенным овощами и фруктами. Также приготовили салатики из крабов, вареных кальмаров, устриц и трепангов. Добавили в них и мясо выловленной акулы-няньки.

Майкл по внутренней телефонной сети набрал номер кабинета и вызвал Джона. Тот как раз заканчивал перекачку файлов ФСБ к себе в компьютер.

— Джони, ужин на столе. — Майкл предложил ему отвлечься от работы и заняться более приятным занятием — едой. Но тот ответил, что ему не терпится просмотреть полученную информацию. Обещал прийти через полчаса, но явился только через час.

Беспокоить его друзья не стали. Они уселись за стол и, не дожидаясь друга, опустошили пыльную бутылочку с номером на боку.

Джон вошел в просторную кухню мрачнее тучи. Не говоря ни слова, уселся за стол, откупорил вторую бутылку вина, налил полный фужер и, пренебрегая правилами приема подобных вин, махом осушил. Сразу налил второй бокал и послал вдогонку за первым.

Плотно поел, так как был ужасно голоден, а потом откинулся в кресле и медленно внятно произнес:

— В Москве украдена ракета «Двина». Разыскивают какого-то чувака по кличке Рокер. На полковника МУРа Петра Петровича Семенова совершено нападение. Он чудом остался жив.

— Ты выудил эти сообщения из уголовки? — спросил Роджер.

— Нет, у чекистов. Вскрыл их коды и влез во внутреннюю компьютерную систему ФСБ.

— Так можно и имена агентов узнать? — поинтересовался Майкл.

— Нет, секретных агентов в сеть вообще не заносят. Их досье хранят в папочках, в железных шкафах с сургучовыми пломбами, в хорошо охраняемом архиве в каком-нибудь подвале в офисе разведки. Вот так.

— Что думаешь делать? — спросил Майкл.

— Не знаю. Полечу в Москву, разведаю, потом вызову вас, если, конечно, понадобится. Надо наконец разбираться с «Милосердием» и Альбертом Штаммом.

— Напрямую не лети, только через Европу или Израиль, — посоветовал Роджер.

— Нет, Оттава, потом Мадрид, оттуда через Хельсинки в Питер, а в Москву — поездом. За двое суток доберусь.

— Хороший вариант, — закивали друзья. — Три ксивы хватит.

— На Родине я буду под именем Иванова Константина Ивановича. — Джон вынул новый российский паспорт и показал друзьям.

Приготовления были недолгими. Джон взял только документы, деньги в виде пластиковых карточек, немного наличных, а также диски и ноутбук. Друзья отвезли его в аэропорт, там они простились, он сел в самолет и улетел в Канаду.