Чтение онлайн

– Я не могу больше молчать, королева моего сердца, – с пафосом, проговорил Елисей, выдергивая из приятного забытья, и мне нестерпимо захотелось взвыть в голос. – Ты владеешь моими мыслями, сколько я себя помню…

Вон оно как! Я-то удивлялась, с чего он на дерево лихо вскарабкался, стоило мне однажды без предупреждения нагрянуть в гости к Савине. А это, оказывается, он обо мне думал, и на радостях решил показать чудеса неуклюжести.

Я тогда, узнав об его приезде, хотела устроить Елисею сюрприз. Устроила на свою голову. Мы потом с Савиной до вечера уговаривали его слезть с дерева. Но королевич, вцепившись всеми конечностями в ствол, отказывался и пальцем пошевелить. Пришлось царской охране снимать его.

– Угу, – когда умолк голос Елисея, поддакнула я, чтобы отстал, и с облегчением вслушалась в наступившую тишину.

Не знаю, с чего вдруг я понадеялась, что вот сейчас Елисей поймет, что ему ничего не светит, и уйдет. Куда там! Он и раньше-то особой сообразительностью не отличался, зачем ему теперь было заморачиваться.

– Ты пойдешь со мной вечером к пруду?! – словно не веря своему счастью, недоверчиво переспросил Елисей.

Мне и самой не верилось, что я согласилась на прогулку. И когда только успела?

– Чего? – повернувшись к нему, возмутилась я. – Какой пруд? Какая прогулка? Мне некогда прохлаждаться. У меня вон… цветочки засыхают.

Пока королевич хлопал глазами, я, не теряя надежду отделаться от него, быстро произнесла заклинание от засушливости. Магия во мне откликнулась, и из моих ладоней хлынула вода.

Я направила разошедшиеся веером струи воды на кусты, росшие у дорожки. Старательно не замечая насупившегося Елисея, сделала вид, что очень-очень увлечена поливом пышных пионов. Я вроде еще числилась помощником садовника.

Почему вроде? Драгомир забыл о моем наказании, а я не спешила ему напоминать об этом.

Садовник тем более не мог нарадоваться моему отсутствию. Он на радостях разбил в дальней части сада уголок, где цвели буйным цветом его любимые розы. Там и беседка, увитая зеленым плющом, имелась. Не удивительно, что мой хранитель частенько захаживал туда.

– Мирослава, сколько можно дуться? – не пожелал обижаться на меня королевич. – Сколько мне еще тебе объяснять, что меня вынудили посвататься к Савине. Правителям не отказывают, – и многозначительно замолчал, давая понять, что и королевичи ни от кого отказы не принимают.

Короткая память у Елисея, раз он забыл, что я – не все.

– Не пойду, – упрямо покачала головой.

– Что-о-о? – опешил не готовый к такому ухажер. – Мира, я проехал сотни миль, чтобы встретиться с тобой, а ты отказываешь мне в такой малости, как прогулка!

Голос Елисея преисполнился собственной значимости, словно он не проскакал до Кощеева Княжества на коне, а по меньшей мере нес его на себе. Мне сразу представились подрагивающие ноги королевича и ржущий конь на его горбу, задравший копыта кверху. Я не удержалась и рассмеялась.

Обидчиво засопев, Елисей порывисто сжал мой локоть. Струи воды вильнули. Я машинально отдернула руку. Брызги воды полетели в разные стороны, и послышался женский вопль, а за ним грозный окрик Драгомира:

– Мирослава!

И какой толк в заклинаниях? Вон Кощей воспоминаний лишился, а как что происходит – сразу знает, где искать виновного.

На дорожке под ручку с Цветаной мгновением позже показался и сам Драгомир. Недовольство на его лице никак не сочеталось со жгучим раздражением, промелькнувшим в его глазах при одном взгляде на спутницу.

Волосы Рыжей паклями свисали вдоль лица. Промокшая юбка некогда пышного платья болталась мокрой тряпкой, а воздушные рукава-фонарики тоскливо свисали подчеркивая убогость наряда.

– Посмотри, что ты натворила! – взвизгнула Цветана, приподнимая отяжелевший подол платья.

Драгомир поморщился, и направил на меня мрачный вопросительный взгляд.

– Я тут ни при чем. Это Елисей, – без зазрения совести спихнула все на него. – Королевич решил детство вспомнить.

– Я?! – взорвался мой спутник, вмиг забыв о королевской выдержке. – Сначала ты отказываешься идти со мной гулять, а потом, будто тебе этого мало, во всеуслышание называешь мальчишкой!

Кощей перевел скептичный взгляд с меня на королевича и светским тоном поинтересовался:

– У Вас есть виды на Мирославу?

– Я жениться на ней хочу! – уверенно выдал Елисей. Ужас его откровений настоящим ураганом обрушился на меня.

Елочки-иголочки, что будет, когда я откажу ему! Мои руки невольно дрогнули, и струи воды в очередной раз прошлись по Цветане, совсем не задев Кощея.

– Она облила меня! Специально! – заверещала Рыжая. – Сделайте хоть что-нибудь, Драгомир Павлович!

Он и сделал. Ничего не говоря, Кощей сосредоточил свой взгляд на моих ладонях. В считанные мгновения магия воды развеялась. В ожидании того, что будет дальше, я опустила руки, а когда ничего не последовало, с облегчением выдохнула.

– Вы не накажете ее? – пылая праведным гневом, дернула Цветана Драгомира за рукав туники.

– За что? – ровным голосом спросил Кощей, будто не понимая сути вопроса.

– Я по ее вине промокла!

– Не совсем. Я всего лишь искупала тебя… чуток, – произнесла с легким безразличием, с трудом сдерживая улыбку. – Солнце вон как припекает. Считай, я тебе помогла освежиться, и вы готовы ко второму кругу по саду. Ты меня по-хорошему благодарить должна.

– Заприте ее в темнице на время отбора! – громко потребовала Рыжая, не оценив мою заботу.

– Я не могу наказывать всех, кто тебе не угодил, Цветана, – терпеливо разъяснил невесте Кощей.

Распахнув широко глаза, словно ей только что дали оплеуху, Рыжая шумно выдохнула. Вдох-выдох… и вот перед нами снова улыбающаяся Цветана. Только улыбка, появившаяся на ее лице, выглядела какой-то жалкой.

Наградив меня испепеляющим взглядом, Рыжая демонстративно взяла под локоть Драгомира. Я улыбнулась в ответ. Мало ли кто из убогих вешается на моего Кощея. Продолжая строить из себя обиженную, но смирившуюся жертву, Цветана тихонько вздохнула и прижалась к Кощею, заодно намочив и его. По спокойному лицу Драгомира нельзя было понять его истинное отношение к происходящему, но было ясно – уходить он не торопился.

– Мирослава, ты готова принять предложение Королевича Елисея? – обескуражил меня Драгомир.

В смысле… Луноликая, он это серьезно?!

– Вам надо – Вы и принимайте предложение! – рявкнула я, да так, что сама от себя не ожидала. Затем выдохнула и уже гораздо спокойнее продолжила: – У меня был жених, но, как помнится, был, да сплыл.

– Мирослава, ты была помолвлена? – заинтересовался Елисей.

– Не будем о грустном, – фальшиво ласково пропела Рыжая, кончиками пальцев поглаживая рукав Кощея. Еще немного – и дырку протрет.