Чтение онлайн

— Это она от радости! Наверное, это ее первый поцелуй!

«Если первый, то после ЭТОГО, скорее всего, последний», — ехидно отозвался мой внутренний голос.

Зато леший приободрился и прижал девушку к себе.

– Посади ее, наконец. Она выполнила свою часть сделки, – вступилась за подругу Болонка. Лешак снова прижал Рыжую к себе и неохотно опустил на пень. Голова девушки безвольно свесилась на грудь, а руки плетьми повисли вдоль тела, доставая до земли. Болонка, бросилась к подруге, но ее остановил требовательный голос лешего:

– Теперь твоя очередь.

Болонка приуныла, однако увиливать не стала и даже робко ответила на поцелуй, отчего их затянувшиеся объятия были встречены одобрительным свистом Петрухи и водяного.

– Заходи в лесок на досуге, погуляем, - предложил Леший, отпуская пунцовую от смущения Болонку.

– С тобой, что ли, ей по лесу шататься? – спросила, придя в себя, Рыжая. Поднявшись с пенька, она высокомерно бросила подруге: – Пойдем, у нас есть более важные дела.

Болонка, опустив голову и пряча алеющие щеки, безропотно пошла за ней.

– Возьмите клок волос водяного, все же заслужили, - милостиво разрешил леший.

При этих словах Болонка еще больше засмущалась, а Рыжая вернулась и сгребла непотребную на вид шерсть со стола. Наверное, действовали чары для отвода глаз. Иначе как объяснить, что я раньше не заметила горку шерсти, сваленную на середину стола?

Леший даже не взглянул на Рыжую, он пожирал глазами ее подругу. Ей явно польстил его интерес, и она кокетливо улыбнулась ему в ответ.

– Маришка, - одернула Рыжая подругу, и улыбка на лице девушки потускнела, уступив место высокомерию. Зато, стоило Рыжей отвернуться, как Болонка игриво подмигнула лешему. Зажав в руке шерсть, с видом победительницы Рыжая прошла мимо меня и спрыгнула с помоста. Болонка не отставала от нее. Мне хватило нескольких мгновений, чтобы понять, что эта шерсть совсем не похожа на волосы водяного, хоть и выглядит знакомой. Да и в воздухе подозрительно витал запах нестиранных носков.

Я подошла к столу поближе и присмотрелась к дядюшке лешему.

– Вы что, лешего подстригли? – опешила я.

Хранитель леса – и без шерсти!..

Зиги на пару с водяным, словно не замечая ничего вокруг, вовсю ворковали с парочкой Ежек, занявшими места своих предшественниц. Не дождавшись от них ответа, я перевела взгляд на лешего.

– Солнце палит, давно пора было! – пробурчал дядечка и, прикрывая неровно остриженную шерсть, торопливо сложил на широкой груди руки, которые тоже были в проплешинах.

– Вы вздумали обмануть нас?! – видно услышала меня Рыжая и вернулась. Она с отвращением бросила шерсть на стол. – Это не сойдет вам с рук!

«Получается, Ежки хотят опоить Кощеев зельем из шерсти лешего?» - смекнула я и улыбнулась, почувствовав, что отомщена.

Рыжая резко развернулась и каблук ее туфли застрял между досками. Она с силой дернула ногой, раздался глухой треск и сломанный каблук остался торчать в щели между досками. С шумом вздохнув, она проковыляла к ожидавшей на берегу подруге и они вместе пошли по тропинке в сторону сада. На лицах русалок явственно читалось злорадство, они в открытую посмеивались над ними. Многие Ежки переглянулись и решительно устремились вслед за Болонкой с Рыжей. Остались лишь те, кто надеялся все же получить от водяного вожделенные волосы.

Брови лешего сошлись над переносицей, и он обиженно посмотрел на меня. В его глазах промелькнуло узнавание.

– А эта что здесь делает? – обратился он к товарищам.

– Поди, вместе со всеми пришла, - не глядя, отозвался водяной, перетасовывая колоду.

Петруха поднял голову и взглянул на меня.

– Мира?!! – Он так рванул из-за стола, что чуть не перевернул его. Похоже, домовой хорошо помнил заклинание куриной слепоты, что я на него наслала.

– Где? Где Мира? – вскочил, озираясь, Зиги. Увидев меня прямо перед собой, он опустился на задние лапы и, как ни в чем не бывало, деловито предложил:

– Присоединишься?

Хвост его метался из стороны в сторону, а уши стоящий торчком слегка подергивались.

– Кого это ты к нам зазываешь? – заинтересовался водяной, небрежно бросив колоду на стол, и повернулся ко мне. По мере узнавания пронзительно голубые глаза тускнели, а на руках волной проступали чешуйки.

– Мы лучше пойдем, - видя его преображение, пискнули сидевшие напротив девицы и поспешно ретировались.

В считанные минуты на берегу кроме меня и этих жутких пройдох никого не осталось.

– Пушистый, ты говорил, что она никогда не узнает о наших встречах, - окончательно схлынув, набросился на него водяной.

– Я и не знала!
– вступилась за пушистого друга.
– Не устрой вы дурацкое сборище, заманивая честных девушек, до сих пор, наверное, оставалась бы в неведении.

– Так уж прям и честных, - презрительно фыркнул Петруха, чем вызвал мой повышенный интерес.

– Сам-то ты как забрел в Кощеево княжество? А школу на кого оставил?

Я была уверена, что он заявился сюда неспроста, потому даже не пыталась скрыть подозрение, звучавшее в голосе.

– Не боись, у меня все схвачено, – похвастался Петруха.
– Мы с местным домовым махнулись на время убежищами. Нам так-то тоже отпуск положен.

– А как же «домовые не покидаю дома»?

– Мы и не покидаем, предпочитая жить жизнью затворников!
– широко улыбнулся домовой. – Но я не мог не проведать друга!

– Ты нам всех дамочек распугала, - гневно напомнил о себе леший и досадливо топнул ногой.

– Да ладно тебе! – беспечно отмахнулся Зиги.
– Я знаю Миру, она это не нарочно!

Леший угрюмо пожевал губами и пожаловался:

– У меня из-за твоей подружки весь лес горохом затянуло. Какой я после этого леший? Не смог родимый кров уберечь.

– Гороховод, - прыснул королевич, но под моим предостерегающим взглядом улыбка быстро сошла с его не в меру наглой морды.

– Очень дальновидный, - просияла, скрывая за улыбкой сожаление. Будь я более осторожной, сейчас бы пристанище лешего не напоминало грядки-переростки. – Как горох дозреет, вы можете его собрать и продать. На вырученные с продажи монеты можно очистить лес и открыть заповедник.

– Энто ты хорошо придумала… - поскреб подбородок хранитель леса.
– Я заодно кикиморам своим чего-нить смогу прикупить. Пущай радуются. А окромя гороха что можешь вырастить?

Я замялась, не желая признаваться, что это вышло случайно. Зато Петруха с радостью подхватил:

– Обижаешь! Мира у нас на все руки мастерица!

Подобная вера в меня, конечно, не могла не радовать, но я только больше стушевалась.

– Я больше по бобовым.

– Она пришлет к тебе свою подругу, - пришел на выручку Зиги.
– Аляна - та еще кудесница, ни в чем Мире не уступает.