Чтение онлайн

– Где мы? – спросил он у деда.

– Тут важнее когда, а не где, – ответил тот.

Лягушки, как будто желая заполнить возникшую паузу, запели свои серенады. Именно запели, мой музыкально образованный читатель; сколько любви и страсти в этих песнях, и, если сравнивать серенады лягушек с теми звуками, которые в муках извлекают из себя многие современные певцы, я голосую за лягушек!

– Однажды, когда я жил в мире, – продолжил дедушка, – в котором давно не верят в чудо, и оно, потоптавшись в прихожей ушло. Где всё подчинено определённым законам бытия, где железных коней кормят соком, текущим из земли, где люди живут в домах со множеством ярусов, похожих на муравейники. Живут так плотно, что почти не замечают друг друга, ходят, уткнувшись во что-то типа маленьких книжек с яркими картинками. Так вот, жил я, значит, на девятом ярусе такого дома один в небольшой комнатушке, совмещённой с кухней. Молод и холост я был тогда, энергия била через край. Ооо, что это были за времена! Руки до сих пор помнят, до мозолей! Я ведь тогда увлекался резьбой по дереву и абсолютно не тяготился одиночеством. Пробовал ходить на так называемую работу – занятие, скажу тебе, внук, наискучнейшее. Так вот, пришёл я как-то вечером с этой самой работы, помылся и собрался отужинать. Налил чая и жду, значит, когда пена осядет. Вдруг тихий стук в окно, я сразу решил – показалось. А сам сижу, смотрю, как корова на воздушный шар, большими грустными глазами. Ярус-то девятый, до земли очень далеко. Думаю, ну всё, начало мерещиться всякое, с крепким чаем нужно завязывать. Через короткое время снова, так же не громко, но настойчиво кто-то постучал. На негнущихся ногах подхожу к окну, открываю, а там комар, видимо очень образованный и культурный.

– Значится так, мол, и так, – говорит он мне, – извините, пожалуйста, не сильно ли вас, сударь, побеспокоит то обстоятельство, что я тихонько сдохну у вас на подоконнике?

– Я, конечно же, разрешил, а как отказать, если вас так культурно о чём-то просят…

Дедушка замолчал и многозначительно посмотрел на Рабра. Лягушки взяли антракт, и пространство вокруг всё больше стало наполняться еле различимыми звуками. Издалека доносился чуть слышный колокольный звон, мычание коров и еле уловимый, нарастающий с каждой минутой, гул.

– Так чем же закончилась история? – спросил Рабр у деда.

– Комар умер, – ответил дед и задумался о чём-то своём, смотря на реку.

Из-за лесной опушки появился источник нарастающего шума. Это была толпа разъярённых крестьян, вооруженных вилами, и они уверенным шагом направлялись к нашим знакомым.

– Так в чём же смысл истории? – прервал раздумья деда Рабр.

– А смысл в том, что с чаепитиями было покончено, я женился на твоей бабушке, и через короткое время на моей голове появился первый седой волос. Сейчас мы находимся во Франции, а эти идущие к нам милые господа – крестьяне, которые пытаются свергнуть своих господ, и нам, думаю, пора удалиться, – сказал дед и запрыгнул в седло пасшейся неподалеку лошади.

– До следующей встречи, – прокричал дед и, пришпорив коня, поскакал в противоположную сторону от приближающихся тружеников мотыги и серпа.

Рабр стоял и смотрел широко открытыми глазами на приближающихся разъярённых крестьян. Всё вокруг завертелось: крики на непонятном языке, топот ног и лязг железа.

Рабр сидел на кровати, находясь в состоянии понедельник. Это когда душа ещё в воскресенье, а тело уже в понедельнике и нужно некоторое время, чтобы им встретиться. Рабр, ничего не понимая, моргал глазами и пытался понять, где он. Только во второй раз перезагрузив оперативную систему и прогнав прочь ночные видения, он осознал суть бытия со всеми вытекающими.

Утро было. Энергия солнечным светом и веселым пением птиц врывалась через окна в комнату бурным бодрящим потоком, призывая скорее вставать с кровати и отправляться на утреннюю пробежку, но наш герой усилием воли подавил это желание.

Список самых главных желаний Рабра, как в общем и всех мужчин, был коротким и состоял из трёх пунктов: поспать, поесть и совершить подвиг. Ох, нелегко мужчинам – пока первые два выполнишь, на третье сил не остаётся. Вот и наш с вами герой, воинственно урча животом, смело ринулся навстречу второму подвигу!

На кухне происходили события, не удивившие Рабра. Мистер Бу был занят готовкой завтрака, а Мистер Пиу, раскрасневшийся от праведного негодования, маршируя от одного угла к противоположному и размахивая руками, читал лекцию об эксплуатации одних людей другими. Мистер Бу внимательно слушал, явно сопереживая угнетённым и продолжая готовить завтрак. Пышные, дымящиеся оладьи, ароматный травяной чай и сочные жареные грибочки…

– Да, такая борьба против угнетателей по мне, – думал Рабр, уплетая за обе щеки.

Даже мистер Пиу умолк, изредка прикрывая глаза и блаженно постанывая, – видимо, эта самая борьба выжала из него все соки. Но делу время, а плотно покушать – это вам не глупости какие-то, и так как наши герои к любой работе относятся серьёзно, из-за стола они выходили немного уставшие и слегка покачиваясь.

Совершив недолгие сборы, путники вышли во двор. Для пущей секретности в последний момент перед стартом вскрыли тайник с картой в дупле старого тополя. Из неё узнали, что их путь лежал через лес на южной стороне склона к следующей точке, которая к неудовольствию мистера Пиу была просто точкой, представьте себе, – вот просто ткнули пером в карту и всё! Эту возмутительную оплошность он не мог не исправить и таинственно и для создания большего эффекта, многозначительно подняв палец к небу, проговорил шепотом: «Точка Си». Мистер Бу, внимательно изучив маршрут к дому хранителя портала, пообещал проводить путников, так как хорошо знал эти места и, немного засмущавшись, сообщил, что оказывается есть у него к хранителю одно старое дельце. Возражений не последовало, на том и порешили.

Солнышко ярко светило, перед путниками открывался шикарнейший вид на долину внизу. Постояв минуту, подумав каждый о чем-то своём и бегло проверив, не забыл ли кто чего важного, выдвинулись в путь. Тропа, плавно огибая огромные каменные глыбы, заросшие свисающими ветвями кустарника, достаточно полого спускалась вниз. Чуть сладкий аромат горных трав немного пьянил, заставляя думать о чём-то хорошем. Мистер Пиу, не нарушая идиллии, рассказывал мистеру Бу что-то еле слышно, плавно рассекая руками чистейший горный воздух. Рабр наслаждался относительной тишиной, размышляя о том, что их ждёт в других мирах. Он помнил из рассказов дедушки, которые слушал с широко открытыми ушами в детстве, что в других измерениях всё совсем по-иному, как будто перевёрнуто с ног на голову. В некоторых, вы не поверите, мой дорогой читатель, уничтожаются целые расы, ведутся непрерывно войны, ради наживы обманывают друг друга. Есть мир, где, по рассказу дедушки, одни держат в рабстве других, всячески над ними издеваясь. «А как же добро? – с округлёнными от негодования и удивления глазами спрашивал маленький Рабр. – Всё относительно, – с грустью говорил дедушка, – главное, придумать благую цель, а дальше можно ради неё делать всё, что хочешь». Ребёнок так и не понял тогда, как с хорошей целью можно делать плохое, ведь для жителя Города у Большого Дуба это было до такой степени не совместимо с реальностью, что со временем Рабр начал воспринимать эти рассказы скорее как интересные, нежели как правду. С возрастом появлялся некоторый запас житейского опыта, и истории деда начали обретать более реальные очертания, но всё равно многое в них было под вопросом.

– Ну вот и проверим, – с веселой уверенностью сказал себе Рабр, отбросив тяжёлые мысли в сторону, и бодро зашагал по дорожке.

Так, в весёлой беседе, подкреплённой вкуснейшим обедом, приготовленным мистером Бу у чистейшего горного ручья, под пенье птиц и рассказы мистера Пиу, незаметно для самих себя путники прошагали весь день до вечера. В час, когда день устало присаживается на краю земли, болтая ножками, и говорит о том о сём с ночью, не торопясь отодвигается в сторону, уступая ей дорогу, наши путники подходили к месту, в котором, если верить карте, жил хранитель портала в другой мир.

В этом месте дорожка сужалась. Плотно обступив путников, как могучие исполинские стражи, и усиливая вечерний полумрак, нависли над дорожкой вековые ели. Путники остановились. Что-то невидимое смотрело из мрака, вызывая неприятный озноб. В звенящей тишине, как выстрел, проугукал филин, сидящий на ветке. Его большие глаза-блюдца, не мигая, изучающе смотрели на путников. Мистер Пиу нервно икнул, в воздухе незримо витала опасность. Хранитель горы стоял, переминаясь с ноги на ногу и пытаясь составить, по-видимому, сложное для него предложение. Дальше, мой дорогой читатель, пойдут сцены, содержащие в себе элементы насилия и нецензурную брань, так что, дабы не нарушать душевного равновесия, можете прочесть главу до конца с закрытыми глазами.

Вдруг из лесной чащи с еле слышным свистом вылетел предмет и ударил мистеру Бу точно в лоб. Картинка пришла в движение, филин, ещё больше выпучив свои глазищи, непрерывно ухал, хлопая крыльями; ели зашевелились в бешеном танце, мистер Бу упал как подкошенный, Рабр развёл руки в стороны и только начал говорить какое-то заклинание, как получил толчок веткой в спину и, словно вернувшись из долгого путешествия, поспешил обнять родную землю в кустах рядом с тропинкой. Мистер Пиу в лучших традициях сельской драки с боевым криком «Понеслась!» – (дальше по тексту идёт та самая нецензурная брань), прыгая из стороны в сторону, наклонив голову вперёд в стиле «мельница» начал наносить сокрушительные удары руками, которые должны были ложить противников пачками, но, к сожалению, уходили в пустоту. Писарь дрался, как дикий вепрь, то и дело меняя угол атаки, но в итоге чуть позже прилёг рядом с Рабром, сваленный ударом еловой ветви. Мгновенно всё стихло, воцарилась звенящая тишина. Из леса на тропинку, не издавая ни звука, вышло невысокое существо и не спеша, чуть косолапой походкой, направилось к поверженным путникам.