Чтение онлайн

В проекте сказано: «Мирное сосуществование государств с различным социальным строем – это специфическая форма классовой борьбы на международной арене». Это надо уточнить. Мирное сосуществование – это вопрос отношений между государствами, а классовая борьба народов – внутри каждого государства. А здесь это смешивается.

Можно сказать примерно следующее: «Мы, марксисты?ленинцы, стоим на классовых позициях, и поэтому вопрос мирного сосуществования мы хотим, чтобы правильно понимали, и боремся против тех, кто извращает этот ленинский лозунг мирного сосуществования.

Это имеется в виду сосуществование государств с различным социально?политическим строем, их мирное сосуществование без войн, без вмешательства во внутренние дела и поддержание дипломатических и экономических отношений, которые существуют между всеми государствами.

Конечно, это не значит, что нет борьбы, так сказать, социалистических стран с капиталистическими странами. И при мирном сосуществовании она идет, как говорится, продолжается: идеологическая борьба, экономическая борьба. Экономическая борьба выражается в форме экономического соревнования, что называется на капиталистическом языке конкуренцией. Эта экономическая борьба, так называемая конкуренция, конкурентная борьба, ведется и признается капиталистическим миром, потому что капитализм на этом построен. Поэтому эта борьба ведется и будет продолжаться, покамест существуют различные социально?политические системы в различных государствах.

И другой вопрос – вопрос мирного сосуществования между классами. Это говорят враги марксизма?ленинизма, буржуазные политические деятели, которые хотят прикрывать и отрицать существование классов и классовой борьбы. И такие есть, даже называющие себя социалистами, которые стоят за мирное сосуществование между классами. Мы против такого мирного сосуществования. Мы стоим за классовую борьбу, мы стоим за национально?освободительную борьбу тех наций, которые еще не добились своего освобождения.

Идеологическая борьба при мирном сосуществовании государств с различным социально?политическим строем существует, и тут одно другому не противоречит, потому что социалистические страны базируются на своей философии, базируют свою идеологию на марксистско?ленинской философии, а те – на буржуазной, поэтому это одно другое исключает и здесь примирения не может быть, тут будет борьба до тех пор, покамест существует капитализм».

Нас не должны обманывать неоднократные повторения Хрущевым того, что «мы стоим на классовых позициях», что мирное сосуществование «не сдерживает классовой борьбы, не сдерживает национально?освободительной борьбы народов», что и при мирном сосуществовании идет «борьба социалистических стран с капиталистическими странами». Хотя эти фразы, очевидно, говорятся совершенно искренне и отвечают убеждениям автора, они на практике лишь прикрывают главное: решительный отказ от концепции неизбежности войн между социалистическими и капиталистическими странами, продление на неопределенный срок предусмотренного ленинским подходом ограниченного во времени мирного периода в отношениях этих стран, твердую установку – очевидно, навеянную и кубинским кризисом – на переход от враждебного, чреватого военным столкновением противостояния с государствами капитализма к отношениям возможно более широкого сотрудничества в рамках мирного сосуществования. Характерно и то, что в официальной идеологии термин «мировая революция» уже вытеснялся понятием «мировой революционный процесс». Довольно расплывчатое само по себе, оно включало самые различные явления: деколонизацию, социальные реформы, экономическую борьбу профсоюзов и т. п. Но это позволяло как?то увязывать практические цели советской внешней политики с официальными идеологическими постулатами, придавать ей более прагматичный вид, затуплять ее «революционное» острие.

Превращение мирного сосуществования в генеральную линию внешней политики Советского Союза, как и развитие отношений с «третьим миром», стремление поднять его международный вес (что практически означало, по крайней мере на политическом уровне, появление еще одного, третьего полюса в международной жизни) – наиболее крупные внешнеполитические новации Хрущева. Разумеется, в его мировоззрении были и явные противоречия: он рассматривал мирное сосуществование как особую форму борьбы между социализмом и капитализмом, в которой победа останется за социализмом. Но главным тут и тогда было не это, а реальная политика в данный момент, ее практический эффект.

К вопросу о мирном сосуществовании, который был стержневым и для него, и для нашей внешней политики, Хрущев возвращался и в замечаниях к проекту информационного письма ЦК «Об итогах встречи представителей КПСС и КПК». Встреча, где советскую сторону представляли Суслов, Пономарев, Гришин, Ильичев, а китайскую – Дэн Сяопин, Пэн Чжэнь и глава китайской службы безопасности Кан Шэн, состоялась в Москве в июле 1963 года. Она свелась к шумной перепалке и обличительным монологам. Весь разговор вертелся вокруг выяснения одного вопроса: кто отступает от марксизма?ленинизма и пролетарского интернационализма. Уровень и тональность «диалога» показывают получившие широкую известность высказывания Пэн Чжэна и Дэн Сяопина. Первый произнес знаменитую тираду: «По?вашему выходит, что Сталин – говно… Неужели под руководством какого?то говна вы построили социализм? Неужели под руководством какого?то говна вы победили фашизм?» (Как говорили, Хрущев, в свойственному ему духе, где?то обронил, что «Сталин – говно».) Второй восклицал: «Что вы сделали с нашим замечательным социалистическим лагерем!»

После встречи мы подготовили письмо в адрес партий, и 12 августа из Пицунды Хрущев прислал свои замечания. В них, если отбросить свойственную Никите Сергеевичу революционную риторику, которая, к слову, служила ему и щитом против китайских обвинений, главным все же являются недвусмысленный отказ от «экспорта революции», установка на мирное сосуществование. Привожу их с небольшими сокращениями, которые не меняют смысла:

«…Какие задачи на практике ставит Компартия Китая, что она хочет? Кто ей мешает, кто мешает развертыванию революционного движения любой коммунистической партией там, где существует ситуация? Туг надо вывести противника на чистую воду: пожалуйста, действуйте. Вот сейчас партия в какой?то стране готова, какой?то угнетенный народ испытывает… Вот Ангола, вот она воюет. Что вы предлагаете кроме того, что сейчас делается?

Потому что народам, особенно молодым коммунистическим партиям и молодым политическим деятелям – я имею в виду не только молодых по возрасту людей, занимающихся политической деятельностью, но молодые страны, которые только что освободились, – им надо фактический, конкретный материал, а не общие рассуждения.

А почему бы действительно не потрясти колонизаторов, почему не потрясти империализм? Это хорошее дело. А получается, что вроде мы их держим, а китайцы за то, чтобы их потрясти. Но не об этом идет речь. Мы не только за то, чтобы трясти, а чтобы вытрясти. Но кто это должен делать? Не мы путем объявления войны – это уже другой характер, – а те народы, которые находятся под гнетом, чтобы мы их толкали, мы им помогали и пр.».

После смещения Хрущева проблемы мирного сосуществования и вообще советской внешней политики стали предметом борьбы в партийных кругах. Говорили, что радикальную группировку возглавлял «железный Шурик» – А. Шелепин. Возможно, в действительности речь шла лишь об идеологической драпировке битвы за первое место на партийном Олимпе.

Сам же я стал свидетелем, пожалуй, главного сражения но вопросу о послехрущевской внешней политике на подступах к Олимпу, так сказать, на «предвысшем» уровне. Происходило это на даче Волынское?1, где собралась бригада для написания проекта Отчетного доклада ЦК на XXIII съезде – первом после «ухода» Никиты Сергеевича. Она была слишком велика – более 20 человек. Аппарат Брежнева еще не имел опыта, и людей пригласили из всех отделов, включая отделы химической промышленности, строительства и т. д., причем, как правило, первых заместителей. Теснота была такая, что международники Жилин и Шишлин, например, жили в предбаннике сталинской сауны. Правда, они оказались и в некотором выигрыше: могли принимать так называемый сталинский душ – с мощной струей из очень широкой лейки.

Во главе группы были поставлены зав. отделом пропаганды ЦК В. Степанов, зав. отделом науки С. Трапезников, вскоре прославившийся как воинствующий реакционер, и помощник Первого секретаря ЦК (Брежнев тогда еще не назывался «Генеральным») В. Голиков, оригинально сочетавший две не слишком родственные сферы деятельности – сельское хозяйство и пропаганду. Из отдела пропаганды был и А. Н. Яковлев. Но о нем, как я ни старался, на память ничего не пришло, хотя упорная конфронтация продолжалась не одну неделю.

Шефом международного раздела был главный редактор «Правды» М. Зимянин, в то время вполне милый, даже забавный человек, любитель двух французских фраз, которыми, видимо, и ограничивались его познания в этом языке: «Entre nous soitdili» (между нами говоря) и «Еп globe» (в целом). Заместителем Зимянина были В. Корионов и Л. Толкунов, представлявшие соответственно Международный отдел и Отдел по связям с социалистическими странами. На подхвате же были мы, консультанты, – Ю. Жилин, В. Толстиков, А. Беляков, я и еще кто?то.