Тридцать лет среди мертвых
Шрифт:
Дух. Хвала Господу!
Врач. Вы знаете, что вы мертвы?
Дух. Это меня совершенно не интересует.
Врач. Вы находитесь в теле медиума.
Дух. Иисус – мой друг! Хвала Господу!
Врач. Мы ведем здесь исследовательскую работу, чтобы установить, что становится с умершими. И каждый раз на конкретных примерах убеждаемся в том, что как раз религиозные фанатики оказываются самыми невежественными и твердолобыми. При этом они все время кричат и поют! Иисус сказал: «Познаете истину, и истина сделает вас свободными».
Дух. «Боже, прости им, ибо не ведают, что творят». Я буду за всех них молиться.
Врач. Вам не стоит утруждаться, вы даже еще не осознали своего положения. То, что вы говорите, не что иное, как безрассудная болтовня. В душе вы ясно сознаете, что вы лицемерка.
Дух. Боже, прости его! Помолимся!
Врач. Нам не нужны ваши ханжеские молитвы!
Дух. Я еще никогда не бывала в таком месте. Нет, ничего подобного, что делается здесь, я еще никогда не видела. (Плачет.) Я уж теперь и не знаю, что со мной будет!
Врач. Постарайтесь понять, что я вам говорю. Оставьте вашу религиозную болтовню. Слова «Иисус» и «Господь» не сходят у вас с языка, а при этом вы вообще не имеете понятия об истинной религии.
Дух. Боже, помоги мне! Боже, помоги мне! Боже, прости его!
Врач. Мне это не нужно. Послушайте, что я вам скажу.
Дух. (Нараспев.) Что вы еще хотите?!
Врач. Почему вы говорите так напыщенно? Вы знаете, что это тело, через которое мы с вами разговариваем, вам вовсе не принадлежит? Вам не стыдно перед собой? Вы совершенно точно знаете, что вы неискренни! Лучше скажите нам, как долго вы уже мертвы! Вы должны осознать, что с вами произошло что-то совсем необычное. Высшие духи привели вас сюда и позволили завладеть телом моей жены, а мы пытаемся помочь вам понять ваше положение, но все это, кажется, вас не интересует!
Дух. Это все мне безразлично. (Пытается укусить.)
Дух не хотел слушать никаких разумных объяснений, и мы вынудили его покинуть нас. Сразу за ним в медиума вошел горько плачущий ребенок.
Врач. Что тебя так огорчило? Не плачь так горько, мы обязательно поможем тебе.
Дух. Где мама?
Врач. Ты ищешь свою маму? Мы поможем тебе ее найти. Расскажи нам, кто ты, как тебя зовут.
Дух. Мэри-Энн МакДональд. (Кашляет, почти задыхаясь, и плачет.)
Врач. Пожалуйста, не плачь! Почему ты все время плачешь?
Дух. Что случилось с мамой?
Врач. Ты ее потеряла?
Дух. Она ушла, и я не знаю, где она сейчас.
Врач. Мы поможем тебе. Как зовут твою маму?
Дух. Сара МакДональд. Вы вернете мне мою маму?
Врач. Мы поможем тебе. Где вы жили?
Дух. Этого я не знаю, не могу вспомнить. Моя мама не делает ничего другого, как только молится и поет; она говорит, если я не буду делать то же самое, то попаду прямиком к дьяволу.
Врач. Ты не попадешь к дьяволу.
Дух. Я не могу так искренне молиться и петь, как другие.
Врач. Да тебе и не нужно этого делать. Религия заключается не в этом. Мы непременно поможем тебе; вся наша работа направлена на то, чтобы помогать несчастным духам.
Дух. Я просто не знаю, что мне делать!
Врач. Ты утратила свое бренное тело – точно так же, как твоя мать. Мы не могли видеть твою мать и не можем видеть тебя. В настоящий момент ты пользуешься телом моей жены. Твоя мать была здесь, тоже находилась в этом теле, прежде чем пришла ты.
Дух. Значит, я ее потеряла навсегда?
Врач. За ней хорошо ухаживают. Мы отправили ее в лечебницу для духов. У нее религиозное помешательство, и она не захотела меня слушать.
Дух. Она утверждает, что, если она не будет постоянно молиться и петь, Бог не отпустит ей ее грехов.
Врач. Но это уже не имеет ничего общего с религией, это чистое безумие. Это не то, чему учил Иисус.
Дух. Вы видите большой пожар – вон там?
Врач. Нет, мы не можем его видеть. Где и что горит?
Дух. Весь дом в огне. Моя мать молилась и пела, как всегда. А я даже не знала, что происходит. Я спала и даже не почувствовала, что дом горит.
Врач. Перестань мучить себя этими воспоминаниями.
Дух. Когда я проснулась, я задыхалась, я не могла дышать.
Врач. Теперь все это в прошлом. В каком городе вы жили?
Дух. Этого я не знаю. Впрочем, секундочку, дайте мне подумать. Я была так растеряна, что ничего не помню. Мы только все время молились и пели, так что я просто была больна от этого, и мне это так надоело, что я теперь просто не знаю, что мне делать. Мы куда-то шли, но не пришли никуда. Мы снова и снова читали одни и те же молитвы. Я не знаю, что теперь со мной будет, потому что у меня нет такого религиозного чувства, как у моей матери.
Врач. Мы здесь стараемся помогать духам, попавшим в беду, и, когда ты отсюда уйдешь, ты станешь очень счастливой.
Дух. Хочу вам кое-что рассказать. Священник, к которому мы ходили в церковь, говорил: «Если вы не сделаете того-то и того-то, не будете каждый вечер молиться и не пожертвуете все, что у вас есть, церкви, то попадете в ад». Он еще говорил, что мы должны как можно меньше есть и спать на полу, чтобы истязать наши тела во имя Христа.
Врач. Этот священник сумасшедший.
Дух. Он говорил, что мы должны питаться только сухарями и водой. А еще он говорил, что я грешница и должна все деньги, которые я зарабатывала, отдавать Господу и быть Его рабой!
Я спросила его, разве Господь так беден, что ему нужны все мои деньги? На это он ответил, что этот вопрос внушил мне дьявол. Я работала очень много и тяжело, а мама забирала у меня все деньги и относила их в церковь. Я работала швеей в ателье, работала целый день, но каждый вечер мама вела меня еще и в церковь. Все, что она давала мне есть, – это кусок черствого хлеба и немного воды, – именем Иисуса.