Чтение онлайн

— Сюзанна, — наконец не выдержал он и бережно дотронулся пальцем до ее щеки, — можете сказать мне все, что считаете нужным.

Не поднимая глаз, она произнесла:

— Постоянно о вас думаю… и я… я… это очень трудно.

Он с нежностью улыбнулся:

— Обещаю, что бы вы ни сказали, разговор останется между нами.

Сюзанна засмеялась, однако смех получился грустным.

— О, Дэвид, — попыталась объяснить она, — это вовсе не обычный секрет. Дело в том… — Она закрыла глаза и медленно покачала головой. — Я не просто думаю о вас. — Глаза открылись, но взгляд сосредоточился на носках теплых сапожек. — Скорее, просто не могу думать ни о ком и ни о чем другом. Я… я…

Сердце графа подпрыгнуло в счастливом предчувствии. Так в чем же все-таки она собирается признаться?

— Часто спрашиваю себя, — внезапно заторопилась Сюзанна. — Очень важно знать… — На мгновение остановилась, снова закрыла глаза и, словно нырнув в ледяную воду, спросила: — Как вам кажется, вы могли бы меня полюбить? Хоть немножко?

Поначалу граф растерялся. Ответ пришел не сразу. А потому, ни слова не говоря, он бережно, словно первый весенний цветок, взял в ладони прекрасное взволнованное лицо и начал целовать.

Все чувства, тревоги и сомнения, наводнявшие душу в последние дни, сосредоточились в этом поцелуе, продолжавшемся до тех пор, пока не пришлось отстраниться, чтобы вздохнуть.

— Люблю, — коротко произнес он и снова принялся целовать.

Сюзанна таяла в объятиях, сраженная силой страсти. Губы Дэвида переместились к ее уху, оставив на коже раскаленный след желания.

— Люблю, — повторил он шепотом, расстегивая и снимая с плеч Сюзанны пелерину. — Люблю.

Сильные руки спустились по ее спине и по-хозяйски сжали ягодицы. Интимность прикосновения изумила ее. Одежда не могла скрыть ни накала мужественной страсти, ни стремительного биения сердца. Порывистое дыхание обжигало и требовало ответа.

А потом он произнес те самые слова, о которых она мечтала. Отстранился, чтобы посмотреть прямо в глаза, и уверенно, спокойно признался:

— Да, я люблю тебя, Сюзанна. Люблю твою силу и красоту. Люблю доброе сердце и озорной, насмешливый ум. Люблю мужество и… — Голос сорвался, и Сюзанна с удивлением заметила в его глазах слезы. — Люблю тебя, — заключил он. — И этим все сказано.

— О, Дэвид! — прошептала она, с трудом прорываясь сквозь водоворот чувств. — Я тоже тебя люблю. До встречи с тобой даже не понимала, что такое любовь.

Он благоговейно прикоснулся к раскрасневшемуся личику, а Сюзанна подумала, что о любви можно было бы сказать еще миллион самых красивых слов. Но в этот момент внимание переключилось на одно чрезвычайно странное обстоятельство…

— Дэвид? — уже другим, деловым тоном осведомилась Сюзанна. — Что случилось с твоим кабинетом?

Лорд Ренминстер посмотрел по сторонам, словно вспоминая, и вдруг принялся бегать по комнате и собирать раскиданные по полу скомканные пестрые бумажки.

— Да так, ничего особенного, — пробормотал он. Схватил мусорную корзину и начал запихивать туда странные трофеи.

— Что-то непохоже, что ничего особенного, — улыбнулась Сюзанна. Ни разу в жизни ей не приходилось видеть, чтобы человек аристократического облика и благородных манер так суетился.

— Понимаешь… я здесь… ах! — Он поспешно наклонился и схватил очередную смятую валентинку. — Честное слово, ничего особенного.

Сюзанна заметила под письменным столом еще такой же неведомый предмет и быстро подняла.

— Отдай скорее, — приказал Дэвид и протянул руку, чтобы забрать улику.

— Нет уж, — решительно возразила Сюзанна, уворачиваясь. — Не отдам, я слишком любопытна.

— Ничего интересного, — пробормотал он и снова попытался выхватить смятый листок.

Однако Сюзанна уже расправила его и начала читать: «Так много хочется сказать. О том, как твои глаза…»

На этом фраза обрывалась.

— Что это? — недоуменно спросила Сюзанна.

— Валентинка, — смущенно пробормотал граф.

— Мне? — уточнила она, пытаясь говорить как можно спокойнее.

Он молча кивнул.

— А почему же ты не закончил?

— Потому же, почему не закончил и все остальные. — Он посмотрел на пол, где все еще валялись неудачные послания. — Потому что не мог решить, что именно следует сказать. Вернее, что сказать, знал, а вот как сказать, не знал.

— И что же ты хотел сказать? — шепотом осведомилась Сюзанна.

Лорд Ренминстер шагнул ближе и крепко сжал ладони любимой.

— Ты выйдешь за меня замуж? — просто спросил он.

Мир покачнулся. Зеленые глаза Дэвида гипнотизировали, притягивали, лишали воли. Наконец Сюзанна вырвалась из плена и прошептала:

— Да. О, Дэвид!

Он поднес ее руку к губам.

— Надо отвезти тебя домой. — Слова прозвучали с откровенным сомнением.

Сюзанна молчала, потому что не хотела уходить, по крайней мере, сейчас. Если бы драгоценный миг мог продлиться!

— Это был бы правильный поступок, — пояснил граф, однако в это самое время свободная рука устроилась на талии Сюзанны, вовсе не собираясь ее отпускать.

— Не хочу уходить, — честно призналась Сюзанна.

В зеленых глазах Дэвида вспыхнул огонь.

— Если останешься, — тихо предупредил граф, — невинной отсюда уже не выйдешь. Не выдержу… — Он замолчал и перевел дух, как будто старался сохранить самообладание. — Я не настолько силен, всего лишь мужчина.

Сюзанна прижала его ладонь к своему сердцу.

— Не могу уйти, — повторила она. — Теперь, когда я здесь, наедине с тобой, просто не могу. Во всяком случае, пока.

Без единого слова Дэвид принялся торопливо расстегивать пуговицы на платье. Холодный воздух коснулся кожи, но тут же сменился живым теплом рук. Пальцы легко скользили по спине, лаская и одновременно дразня.

— Не передумаешь? — шепотом уточнил Дэвид.

Трогательная забота лишь закрепила уверенность. Сюзанна молча кивнула, но потом почувствовала, что слова необходимы — ему, ей, им.

— Хочу быть с тобой, — ответила она тоже шепотом.

Он не то зарычал, не то застонал, схватил ее на руки и понес. Ногой открыл дверь, и Сюзанна увидела…

Сюзанна увидела его спальню. Да, это была спальня, что же еще? Полутемная, просторная, определенно мужская — с бордовыми шторами и таким же покрывалом. Он бережно опустил ее на широкую постель, и она почувствовала себя женственной, восхитительно порочной, любимой и желанной. А еще обнаженной и открытой, несмотря на то, что платье пока оставалось на плечах. Казалось, возлюбленный понимал ее страх, и потому отступил на шаг, чтобы раздеться первым. Но, даже расстегивая манжеты, ни на секунду не отводил взгляда от ее лица.