Чтение онлайн

– Попался!

Откуда-то с неба без предупреждения появились руки, ухватили за кожу над плечами и подняли на головокружительную высоту.

– Я знала, ты не устоишь. Ни один кот не может устоять перед мешаниной из блестящего мусора.

Котенок беспомощно болтался перед лицом, которое было размером с него самого. Не в первой его отрывали от вожделенной цели, когда он был уже на волосок от нее. Это лицо, этот голос и особенно эти руки преследовали его всю жизнь. Обычно они доставляли удовольствие, но сейчас был явно не тот случай, и котенок забеспокоился.

– Мы приглашены на обед. Оба. Приглашение было довольно специфическим: я и мой самый несносный котенок. Это ты и есть. А поскольку у меня есть привычка никогда не отказываться от бесплатного угощения, тебе придется лезть в коробку.

Котенок не понял ни слова, но общую идею уловил. Будучи непревзойденным мастером извиваться, он выделывал в воздухе всевозможные петли, пока когти его не впились во что-то осязаемое. Через секунду он был свободен.

– До крови оцарапал!

Как было ему предписано природой, котенок приземлился на лапки и рванулся к двери. В этом мире под лапами постоянно было что-то скользкое. Скользкий кафель в ванной сменился скользким паркетом. Выбираясь из ванной, он врезался в притолоку и стал пробираться вдоль стены холла, производя больше шума, чем реального движения.

– А ну вернись!

Раздался еще один удар тела о притолоку, и котенок понял, что лицо и руки пустились в погоню. Он вспрыгнул на то, что называлось, кажется, покрывалом, и, преодолев перевал, нырнул в другое знакомое убежище- позади кровати. Остальные кошки, обитавшие в комнате- как его сверстники, так и несколько взрослых- поняли, что надвигается хаос, и поспешили в собственные укрытия.

Кошки, безделушки, газеты и остатки вчерашнего ужина- все взлетело в воздух.

У Селины Кайл не было времени для взвешенного решения. Она сделала рывок к ближайшему пролетающему предмету, поймала липкий огрызок холодной сычуаньской курицы и с ужасом проследила глазами за полетом фарфоровой кошечки эпохи династии Мин, которая в следующее мгновение вдребезги разбилась о стенку.

– Она мне так нравилась,- заныла Селина.- Это была моя любимая кошка...

Кошачьи головы высунулись из-за различных предметов и смотрели на нее с явным недоверием.

– Я могла бы получить за нее сотни три, а вообще цена ей не меньше тысячи. Но я ее не продала. Я оставила ее себе, потому что она мне понравилась, а теперь от нее остался один мусор.

Кошки щурились. Одна принялась вылизываться. Селина поймала порхающий клочок газеты и принялась стирать с руки неаппетитно размазанные овощи. Соус был холодный, но острые специи обожгли свежую царапину, когда она газетой провела по запястью. И снова рефлексы не дали ей времени собраться с мыслями. Девушка прижала кровоточащую руку к губам, выронив газету, и только тут сообразила, что этого делать не следовало, ибо бумажный комок по покрывалу скатился на пол.

– А, черт!

Рыжая кошка спрыгнула с полупустой книжной полки, обнюхала комок и, шипя, утащила его.

– Черти полосатые!

Селинина однокомнатная квартирка была маловата для семи- как, например, сегодня утром- кошек и одной кошачьей поклонницы. Девушка отняла у кошки скомканную газету и запустила ее в мусорный бачок. Газетный комок запрыгал по полу. Не то, чтобы Селине не хватило меткости, просто бачок давно уже был переполнен. С гримасой отвращения она запихнула газету в бачок, а осколки фарфоровой кошечки ногой задвинула под радиатор. Где-то был веник и рулон мешков для мусора, но у Селины не было настроения искать их.

Впрочем, она пыталась. По крайней мере раз в месяц Селина делала попытку создать здесь дом, который, по ее представлениям, был у других людей. Но природа не наделила ее домовитостью. Зато наделила ее другими способностями. Способностью попадать в истории и выходить сухой из воды, брать то, что ей нужно, процветая там, где другой насилу может выжить.

Поэтому ее дом был похож именно на то, чем он был: убежище мусорщика. Одни вещи были украдены, другие подобраны на свалках, большинство же куплено в дешевых магазинах и у уличных торговцев. Селина приносила сюда то, что, по ее мнению, должно быть в доме- не в том доме, который она помнила, а в никогда не виданном доме, где все блестит, переливается и дарит чувство покоя.

Селина глубоко вздохнула и расслабилась, пока ее вещи творили свое чудо. Она обняла себя руками, тихо покачиваясь. Напряжение стекало с тела, уходило через пол, прочь из комнаты. Как во всех домах Ист Энда, тонкие стены пропускали уличный шум и звуки из соседних квартир, но в ее жилище царили покой и тихое мурлыканье.

Серый полосатый котенок высунул головку и чихнул.

Селина тут же запеленговала звук. "Вот ты где! Ты меня еще не победил. Даже и не надейся. Я все-таки получу свою бесплатную жратву, и тымаленький чертенок- пойдешь со мной".

Руки проникли в укрытие. Котенок еще не вполне освоил искусство упираться всеми четырьмя лапами. Он запустил когти во что-то мягкое под собой, но руки неумолимо извлекли его на свет. Ему оставалось только прижать уши к затылку, пока безжалостная рука разгибала его коготки один за другим.

– Давай не будем делать дырки в моем костюме,- Селина щелкнула его по носу, освободив от когтей комбинезон из мягкой кожи.- Я готова разделить с вами что угодно, но это- мое.- Она мелодраматически нахмурилась, а котенок заорал.

Не обращая внимания на его вопли, Селина засунула его в коробку и закрыла ее. Серая лапа, отчаянно заскреблась, пытаясь проникнуть в щель. Когда эта попытка не удалась, котенок атаковал гофрированный картон. Вычислив, что у нее есть полчаса до того, как он доконает коробку, Селина принялась сама готовиться к бесплатному обеду в миссии.

Лучше всего она чувствовала себя в комбинезоне, брошенном поперек неубранной кровати. Но затянувшись в черное, закрыв лицо маской, защитившись остро отточенными стальными когтями, закрепленными на перчатках, Селина переставала быть Селиной. Она становилась Женщиной-кошкой. Когда смотришь на мир через прорези в маске, он кажется гораздо проще. Прошлое и будущее становятся несущественными по сравнению с желаниями и нуждами настоящего. Но слишком велик риск. Селине достаточно было взглянуть на кошачью лапу, отчаянно продирающуюся сквозь щели в картоне, чтобы понять, сколь велик риск.

У Женщины-кошки был свой разум, свои понятия, своя гордость, свое предназначение- и ничего больше. Она жила для себя, сама по себе, безо всяких иллюзий.

А посему комбинезон отправился на свое место под кроватью. Если хочешь получить бесплатное угощение, ты должна предстать перед сестрами в собственном обличье. Стоя в одном белье перед беспорядочными кучами тряпья, вываленными из шкафа и комода, Селина слышала хор голосов из далекого прошлого.

Посмотри на себя... Стой прямо. Не вертись. Одевайся как леди. Веди себя как леди. Ты не уйдешь из этого дома в такой одежде. Ты дешевка, Селина Кайл. Ты попадешь в беду. Ты получишь то, чего заслуживаешь. Шлюха. Потаскуха. Кончишь жизнь под забором. Ты слышишь меня, Селина Кайл? Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю!

Селинины щеки загорелись от давно забытых пощечин. Она вздрогнула и застыла в тишине квартиры.

– Это того не стоит,- пробормотала она, обращаясь к кошкам.- Никакая жратва не стоит таких воспоминаний. Надо было захлопнуть дверь перед носом у той монашки.

Но Селина дала слово. И надела то, что лежало сверху: бесформенные штаны и растянутый свитер, драную куртку какого-то фотографа и армейские башмаки.

– Ты, конечно, не похожа на леди,- сообщила она своему отражению.Но и на шлюху не похожа тоже.