Чтение онлайн

– Молдавская Советская Социалистическая Республика,- сказал юноша.

– На прошлой неделе. А с этой недели- Независимая Республика Молдова,- Бэтмэн надеялся, что ему удалось правильно произнести новое название.

Ему удалось. Юноша пробормотал слова, не включенные ни в один официальный русский словарь, затем с досадой сплюнул на пол. "Сталинистские свиньи".

Сталин, в конце концов, был грузином, а не русским, а свиньи, похоже, были универсальным ругательством.

– А эти люди, которые украли икону?

– Молдавские свиньи,- заявил юноша, используя русскую орфографию.Моя семья не просилась в их поганую маленькую страну, но мы приехали, построили заводы и фабрики, работали на них. Она теперь наша, а они отняли ее у нас... для румын. Для вонючих румынских цыган.

Маска помогла Бэтмэну скрыть собственные мысли. Возможно, Альфред был в чем-то прав насчет балканизации. "Здешняя полиция не слишком благосклонно относится к иммигрантам, привозящим с собой свои войны... или экспортирующим на родину оружие".

– Мы посылаем домой деньги, это правда. И продукты. Много продуктов,- юноша стал очень осторожен в выражениях.- Но оружие- нет. И без того слишком много оружия,- он отступил на шаг к лестнице.

– Расскажите мне об иконе. Кому она действительно принадлежит? Не вам, и не той женщине наверху, которая не является вашей матерью.

Веснушки юноши побледнели, и он еще крепче прижал коробочку. "Она наша. В семье, которой она принадлежала, никого не осталось в живых. Это правда. Но они были русскими. Значит, икона наша, мы можем делать с ней, что хотим. Можем отдать. Продать. Это не их вещь. У нас права. Американцы понимают права".

Этот юноша был одним из миллионов этнических русских, насильственно расселенных по всей бывшей советской империи- в данном случае, на том клочке земли, которую западные справочники называют Бессарабией. Молдаване, или молдоване, хотели уничтожить искусственную границу между свой землей и Румынией. У них были на это основания: различие между молдовским и румынским языками было меньше, чем между американским английским и английским английским. Кроме того, молдован принуждали с 1940 использовать алфавит, известный как советский, русский, кириллический или греческий, тогда как румыны писали латинскими буквами, как в английском языке.

Брюс Уэйн, однако, нашел три группировки потенциальных террористов под именем бессарабов.

– А как насчет гагаузов?- спросил Бэтмэн.- Какие права у гагаузов?

Совсем упав духом, парень слегка разжал руки. Кровь обратно прилила к лицу, веснушки покраснели. Он не верил в Бэтмэна, как эти молдавские свиньи, которые считали, что Бэтмэн- инкарнация их национального героя, Влада Дракулы. Но Бэтмэн знал про гагаузов. Сколько американцев знало о гагаузах? Ведь их численность не превышала ста пятидесяти тысяч.

– Это...- юноша подбирал слова,- все равно что продавать или покупать, только без денег. У Гагаузов есть овцы, есть виноградники, есть табак. Овцы... не очень хорошие. Вино, табак- это лучше, чем деньги. Молдаване постараются сначала уничтожить гагаузов. Они уже говорят: учите наш язык, делайте все как мы. Гагаузы видят надписи на стенах, да? Они и нас, русских, не очень любят: Москва говорит, учите наш язык, делайте все как мы. Но вначале у нас была армия, и армия пришла из Москвы, защищать их. Теперь Москва...- он дунул, словно задувая свечу,- нет армии. Только мы с гагаузами. Гагаузы и мы.

– Американский патриот, Бенджамен Франклин, сказал: "Надо держаться вместе, или нас повесят порознь".

Пастухи, которых Тигр упомянул в доках. Все сходилось. Были моменты, когда Бэтмэн жалел, что он в маске, потому что время от времени ему хотелось закрыть голову руками. Вместо этого он сказал: "Итак, гагаузы дают вам- русским в Молдавии- вино и табак, которые вы обмениваете по бартеру с другими русскими- в самой России- на иконы?.. А эти иконы вы продаете здесь, в Америке, а на вырученные деньги покупаете оружие, чтобы гагаузы воевали с молдаванами, так?"

Юноша помотал головой. "Нет денег. Мы даем иконы человеку, у которого лицо в шрамах. Две уже дали, эта третья и последняя. После этого. Ничего. Не для нас. Кончено. Что делают гагаузы, мы не видим, не знаем. Очень просто".

В голове Бэтмэна зазвенел колокольчик- человек, у которого лицо в шрамах? Безусловно, в Готам-сити были тысячи людей со шрамами. Но молния не попадает дважды в одно место случайно. И на сердце у Бэтмэна потеплело от того, что он знал, где искать человека со шрамами. Он преисполнился энтузиазма. Оставалось только еще кое-что выяснить.

– А эта икона у тебя в руках? Та, что молдаване сумели успешно похитить, но я им помешал?

Лицо парня сделалось столь же непроницаемым, как маска Бэтмэна.

– Они знают, что она опять здесь. Ты знаешь, что они за ней еще придут.

Парня начало трясти. "Это то, что вы зовете платежом. Вот это- платеж: самый лучший, самый ценный. Свиньи как-то узнали. Если я не принес икону- нет платежа, нет обмена. Гагаузы, они нас обвинят. Тогда опять все против всех".

Определенно, в точке зрения Альфреда был свой резон.

Бэтмэну потребовалось всего несколько минут, чтобы убедить юношу рассказать ему, когда и где должен быть произведен платеж, и доверить ему на это время икону.

– Они будут пытаться ее у вас украсть,- сказал юноша, выпуская коробку из рук.- Они не перед чем не остановятся. Они подкупят ваших врагов.

В голове Бэтмэна загорелся еще один огонек. "Я на это и рассчитываю",- сказал он прежде, чем уйти.

ДВЕНАДЦАТЬ

Женщина-кошка стояла, прислонившись спиной к стене ванной, изогнувшись и скосив глаза на дверцу аптечки, к которой было прикреплено единственное в квартире зеркало. Разглядывать себя в зеркало было для нее в новинку, так же как торопиться на встречу и собираться на дело вместе с компаньоном. Причем оба события должны были произойти через несколько часов. Наконец, натянув маску до бровей, женщина в черном комбинезоне решила, что с нее достаточно, и протянула руку к цепочке выключателя.

– Не верю я, что ты это сделаешь,- сказала она своему отражению прежде, чем оно исчезло.

Вот уже несколько дней Селина пребывала в непривычной для себя роли ведомого при активном лидере. Бонни обладала таинственной способностью думать над одним в то время, как рот ее говорил совсем о другом. А поскольку Бонни говорила безостановочно, она и думала беспрерывно, все время опережая на один шаг и собственный рот и весь остальной мир. Селина же, которая почти не могла соображать, пока разглагольствовала Бонни, лишилась способности строить собственные планы относительно набега на квартиру Эдди Лобба. Когда Бонни трещала, у Селины появлялось чувство, что она где-то далеко позади.