Чтение онлайн

— Дорого.

— Ты пятнадцать лет не покупала себе ничего нормального, — отрезала Лена. — Бери. Это инвестиция в себя.

Маша купила. Вместе с туфлями, клатчем и той самой красной помадой.

В пятницу вечером она записалась к парикмахеру на субботу на два часа дня — день рождения начинался в семь, времени хватало.

— Что делаем? — спросила мастер, перебирая ее волосы.

— Не знаю, — призналась Маша. — Что-то... другое. Не такое, как обычно.

Мастер улыбнулась понимающе.

— Новая жизнь?

— Что-то вроде того.

Субботнее утро началось с тошноты. Маша проснулась в шесть, хотя будильник был на восемь, и не смогла больше уснуть. Лежала, глядя в потолок, и представляла вечер.

Как войдет в ресторан. Как все обернутся. Как Саша поднимется, неловко поздоровается. Как Кира протянет руку — вежливо, формально. Как дети будут смотреть, боясь, что сейчас начнется скандал.

А она улыбнется. Поздравит Еву. Сядет рядом с Никитой и Алиной — они точно подсадят ее к себе. Съест немного, выпьет бокал вина. Поговорит с детьми. А потом скажет, что ей пора, и уйдет.

Достойно. Спокойно.

Без слез.

В восемь она встала, позавтракала, хотя кусок не лез в горло. В десять пришла Лена с пакетом круассанов и термосом кофе.

— Все будет хорошо, — сказала она, обнимая Машу. — Ты справишься. Ты сильная.

— Не чувствую себя сильной, — призналась Маша.

— Сила не в том, чтобы не бояться. Сила в том, чтобы делать, несмотря на страх.

В два часа дня Маша сидела в кресле парикмахера и смотрела, как мастер колдует над ее волосами. Стрижка — чуть короче, чуть более структурированная. Укладка — легкие волны вместо привычного пучка. Когда мастер развернула кресло к зеркалу, Маша ахнула.

— Вам идет, — улыбнулась мастер. — Вы помолодели лет на пять.

Дома Маша начала готовиться в четыре. Душ, крем, макияж — медленно, аккуратно, по видео, которое они смотрели с Леной. Стрелки получились не сразу — пришлось стирать и рисовать заново трижды. Но в итоге вышло хорошо. Даже очень хорошо.

Платье. Туфли. Клатч. Духи — те самые, которые Саша подарил два года назад и которые она почти не носила.

В шесть сорок пять Маша стояла перед зеркалом и не узнавала себя.

Женщина в отражении была элегантной, ухоженной, уверенной. Волосы лежали волнами, макияж подчеркивал глаза, платье сидело идеально. Красная помада — в последний момент она выбрала именно красную — делала образ завершенным.

Эта женщина не была сломленной домохозяйкой, которую выбросили после пятнадцати лет службы.

Эта женщина была достойной. Сильной. Свободной.

В дверь постучали. Лена, конечно.

— Ого, — выдохнула она, когда Маша открыла. — Ты... ты потрясающая.

— Правда? — Маша нервно поправила волосы.

— Не смей их трогать, я полчаса укладку делала! — Лена отвела ее руку. — Да, правда. Маш, ты красавица. Они обалдеют.

— Мне все равно, обалдеют ли они, — соврала Маша.

— Конечно, все равно, — усмехнулась Лена. — Поэтому ты надела именно это платье и именно эту помаду. Иди. Убей их всех своим видом. А потом возвращайся, и мы отметим твою победу.

Маша обняла ее — крепко, благодарно.

— Спасибо. За все.

— Не за что. Это то, что делают подруги.

Подруги. Слово, которого не было в Машиной жизни последние годы. Были дети, муж, дом, работа. Но подруг не было.

Теперь была. И это делало вечер чуть менее страшным.

Маша взяла клатч, проверила — телефон, ключи, платок на всякий случай. Вызвала такси.

В шесть пятьдесят пять она стояла у входа в ресторан "Гранат" и собиралась с духом.

Одно мгновение. Один вечер. Один шаг.

Она вошла.

Ресторан встретил приглушенным светом и запахом дорогой еды. Маша остановилась у стойки администратора, оглядываясь. Зал был наполовину пуст — суббота, ранний вечер, большинство столиков еще свободны.

— Добрый вечер, — администратор улыбнулась профессионально. — У вас бронь?

— Да. На фамилию... — Маша запнулась. На чью фамилию? Саши? Евы? — На Соколову. Ева Соколова.

— Конечно, проходите. Ваши гости уже здесь.

Маша пошла за администратором через зал. Сердце билось так громко, что казалось, его слышно вокруг. Туфли цокали по паркету — слишком громко, слишком заметно. Она сжала клатч сильнее, напоминая себе дышать.

Они сидели в дальнем углу, за большим столом у окна. Маша увидела их всех сразу: Саша в рубашке без пиджака, Кира рядом с ним в бежевом платье, Ева во главе стола в белом, Ника напротив в розовом. Никита с краю, Алина рядом с коляской, где спала Алиса.

Семья.

Никита увидел ее первым. Он поднялся так резко, что чуть не опрокинул бокал.

— Маша!

Все обернулись. Маша видела, как Саша замер с бокалом в руке. Как Кира выпрямилась, напряглась. Как Ева вскочила с места, и лицо ее засияло.

— Ты пришла! — девушка бросилась к ней, обняла. — Ты такая красивая! Это новое платье?

— Новое, — Маша обняла ее в ответ, вдыхая знакомый запах ее духов. — С днем рождения, солнышко.

— Спасибо, что пришла, — прошептала Ева ей на ухо. — Правда. Это значит для меня очень много.

Они разомкнули объятия. Маша прошла к столу, чувствуя на себе взгляды. Никита придвинул ей стул — между собой и Алиной, подальше от Саши и Киры.

— Садись, — тихо сказал он. — Ты отлично выглядишь.

— Спасибо, — Маша села, положив клатч на колени.

Ника тянулась через стол, чтобы обнять ее.

— Маша, я так рада! Я боялась, что ты не придешь.

— Обещала же, — Маша улыбнулась — натянуто, но улыбнулась.

Алина сжала ее руку под столом — тепло, ободряюще. Маша бросила на нее благодарный взгляд.

И только тогда позволила себе посмотреть на Сашу.

Он смотрел на нее, не отрываясь. В глазах было что-то похожее на... удивление? Восхищение? Маша не могла разобрать. Он открыл рот, закрыл. Потом все-таки произнес:

— Маша. Ты... ты очень хорошо выглядишь.

— Спасибо, — ответила она ровно, не давая голосу дрожать.

Кира тоже смотрела на нее — оценивающе, настороженно. Потом кивнула, выдавила улыбку.

— Здравствуй, Маша. Рада тебя видеть.

Ложь. Обе они это знали. Но правила игры требовали вежливости.