Чтение онлайн

Да, это был Корягин. Пашка Корягин! В Афганистане он был пилотом, классным пилотом МИ-24, и не раз забрасывал Савелия на задания, а когда его однажды сбили и он чудом остался в живых, то несколько дней находился под командованием Савелия, несмотря на то что был старше по званию. Савелий выводил свою группу после выполнения задания.

В трудные времена, тем более в войну, человек узнается как никогда. Люди, прошедшие войну и побывавшие в таких переделках, это знают. Такие дни, а порою и часы, настолько сплачивают, что люди становятся ближе родных.

Последний раз они виделись незадолго до того злополучного дня, когда Савелий попал в плен.

– Слушай, Савка, я так рад тебя видеть, что не могу слов отыскать, чтобы это выразить!
– взволнованно проговорил Корягин, когда их столик был накрыт: нехитрая закуска, шницель, салаты, фрукты и бутылка коньяка.

– Какие тут могут быть особенные слова, Паша? И как я тебе рад!
– Он вздохнул и понял рюмку.
– За встречу боевых друзей, которые, несмотря ни на что, выжили за Речкой!
– Они чокнулись и опрокинули коньяк в рот единым глотком.

Вбросив несколько ломтиков колбасы в рот, Савелий спросил:

– А ты, значит, из военной авиации в гражданскую перешел?

– Так получилось, сержант!
– с некоторой злостью ответил Корягин. Мне так и не простили того, что я, угробив машину, сумел выжить!..
– Он стиснул зубы, но тут же улыбнулся.
– Ладно, Бог с ними! Мне сейчас совсем неплохо живется! Людей вожу на ТУ-154: в Москву и обратно, в Москву и обратно.

– Стоп!
– воскликнул Савелий.

– Узнаю твое "стоп", Рэкс!
– улыбнулся Павел.
– Можешь не продолжать, улетишь со мной доставлю в целости и сохранности!

– Откуда ты...
– удивленно начал Савелий, но тот прервал его:

– Это же элементарно! Человек встречается ночью, в аэропорту, столько лет не виделись, а как только он слышит, что его друг летит в Москву, то сразу "стоп". Господи! Неужели это ты, Савка?!
– Они снова подняли рюмки.
– За тебя, сержант! Могу себе представить, что ты прошел! Да и сейчас продолжаешь воевать, - он тяжело вздохнул, чокнулся с удивленным Савелием и быстро выпил.

И вновь Савелий хотел спросить, откуда он знает, что он и сейчас продолжает воевать, но сам понял, вспомнив, что Пашка его обнимал и конечно же почувствовал пол курткой и бронежилет, и автомат.

– От твоих острых глаз ничего не скроешь! Но понимаешь...
– Он хотел придумать что-либо правдоподобное, но Корягам вновь прервал его:

– Савка, что захочешь сам сказать, то и скажешь! Лично я тебя ни о чем спрашивать не буду! Если воюешь, то, значит, не можешь иначе! Только помни одно: нужен буду тебе не нужно будет кричать! Только шепни, и я буду в тот же момент рядом с тобой!
– последние слова он произнес как клятву.

– Спасибо, Паша!
– растрогался Савелий и крепко пожал ему руку, потом сам налил коньяк и встал.
– Третий тост!

Корягин тоже поднялся, они молча, не чокаясь выпили: третий тост все бывшие афганцы пьют за тех, кто погиб на полях сражений.

После этого они быстро расправились с ужиномобедом-завтраком, и Корягин повел его через служебный вход к трапу своего самолета.

Посадка была уже закончена, и стюардесса, увидев своего командира, облегченно перевела дух и вопросительно взглянула на Савелия.

– Это мой однополчанин!
– коротко бросил Корягин, и она приветливо улыбнулась:

– Здравствуйте! Проходите, пожалуйста. Когда самолет взлетел и погасли предупреждающие огни на верхнем табло, к Савелию, сидящему на служебном месте, вышел Корягин:

– Как, удобно тебе здесь?

– Лучше не бывает!
– заверил Савелий.

– Есть время немного поболтать.
– Корягин сел рядом, и стюардесса, понятливо улыбнувшись, тут же оставила их одних.

В нескольких словах Савелий рассказал ему о своем плене, о шатаниях по загранице, о неожиданном возвращении на родину и о том, с чем ему пришлось столкнуться здесь, на родной земле.

– Послушай, сержант, мне кажется, что вдвоем было бы несколько легче решить оставшиеся вопросы, - осторожно намекнул Пашка.

– Нет, Паша! Спасибо, конечно, за готовность помочь, но у тебя семья - жена, дети.
– Он взял его за руку и крепко пожал.

– Жена, дети...
– тихо проговорил он.
– А ты подумал, как я буду смотреть в глаза этим детям, если с тобой что случится?

– Чему быть, того не миновать!
– улыбнулся Савелий.
– А вот помочь ты мне все сможешь. Корягин обрадовано взглянул на него.

– Ты говорил, что твой "Жигуленок" стоит и дожидается тебя прямо в аэропорту?

– Так точно, товарищ сержант!

– В таком случае, капитан Корягин, слушайте боевую задачу! Прилетаем, садимся в "Жигули" шестой модели и шпарим на всех парусах к американскому посольству! Там ты наблюдаешь со стороны и убеждаешься, что все прошло нормально и меня не арестовали на улице, после чего спокойно уезжаешь.

– А если арестуют?

– Если арестуют, то... Если арестуют, то тогда и только тогда, ты понял?

– Понял, Рэкс! Но что "тогда"?

– Найдешь пару наших ребят и возьмешь этого гада: живым или мертвым! Впрочем, мертвым даже лучше! Вот его телефон и ФИО!
– Савелий написал ему телефон Григория Марковича на внутренней стороне рукава его форменного кителя.

Когда Савелий без всяких эксцессов вошел в здание Посольства США, он не знал, что полковник Богомолов в этот же момент приземлился на военном аэродроме. А полковник Богомолов еще не знал, что уже расшифровали дискету, взятую Савелием из сейфа Четвертого. Дьявольский план Рассказова вступал в завершающую фазу.

Ни Савелий, ни Богомолов не знали о том, что сведения, полученные из дискеты, могли сыграть роковую роль для страны, если бы Савелий не выполнил своего обещания, данного им Майклу: зайти в американское посольство.

СТРАННОЕ ЗАСЕДАНИЕ

Рассказов нервно ходил по-своему засекреченному кабинету, с нетерпением ожидал сведений из Москвы. Неужели не прорвется? Столько затрачено средств! Столько людей погибло, и все впустую? Нет, этого не должно произойти!

Последние сведения, полученные им, были о том, что Савелий Говорков окружен спецподразделением Иксов на каком-то заводишке, а бывший капитан Воронов лежит после операции в военном госпитале и находится под наркозом.

Третий доложил, что все идет по плану и никто не догадывается о каких-либо нюансах, все происходит достаточно убедительно.