Чтение онлайн

В самом конце доски, слева от нее, метрах в десяти выскочила мишень, и Савелий дал по ней очередь из автомата. Мишень исчезла: значит, поразил.

– Отлично, сержант!
– прошептал Воронов и посмотрел в сторону Психолога, который что-то пометил в блокноте.

Савелий на ходу закинул автомат за спину и покошачьи взобрался по лестнице на трехметровый щит. Сверху от него был натянут канат, который соединялся с другим щитом, отстоящим от него метров на десять.

Савелий ухватился за канат и перебирая руками и ногами, стал быстро продвигаться по нему.

В этот момент под ним вспыхнул противень с мазутом, и языки пламени едва не лизали его спину, но он успел добраться до другого щита, до того как огонь разгорелся. Он взобрался на щит, с которого свисал другой канат, и быстро соскользнул с него вниз.

Перед ним оказалась двадцатиметровая песчаная площадка, которая наверняка была напичкана взрывпакетами. Главное - скорость! Савелий бросился вперед, делая замысловатые зигзаги: вслед за ним рванули только два пакета, но и они не причинили ему никакого вреда и не задержали его.

Воронов перевел дыхание и тут же закусил губу: Савелий подбегал к забору.

Он взмыл над забором-стенкой и с трудом удержался от прыжка: прямо за стенкой лежал двухметровый щит, ощетинившийся длинными гвоздями.

Савелий был одет в мягкие кроссовки и моментально пропорол бы ноги. Он встал на край забора и резко оттолкнулся от него, перепрыгивая зловещий щит. Затем сделал кувырок, встал и устремился дальше. Легко перемахнул грязевую яму, поразил на ходу мишень.

Впереди - стенка с окнами, и Воронов сжал в волнении кулаки.

Савелий запрыгнул на окно и заметил промелькнувшую тень: вот о чем предупреждал капитан. Он прыгнул, и в этот же момент на него навалилась туша Восьмого:

– Ну, птенчик, держись!
– со злостью выдохнул он.

Но Савелий вдруг вырвался, выпрыгнул вверх из очень неудобного положения и нанес ему сильный удар пяткой в затылок. Восьмой завалился с воем на землю. Пятый восхищенно причмокнул языком

– Силен, ничего не скажешь! Даже Восьмого прошел. Вот тебе и Рэкс!

Услыхав эти слова, Седьмой вновь зло сплюнул, но промолчал.

В этот момент Савелий прыгнул в ров с водой, поразил мишень, выскочившую метрах в двадцати от него, и стал выбираться наверх. Не успел он встать на сухое место, как Шестой выстрелил в воздух, а в "матюкальник", как прозвали рупор, крикнул;

– Тридцатый! Стоп! Ко мне! Савелий быстро вернулся и остановился перед ним.

– Слушаю ва... тебя, Шестой!

– Молодец, Тридцатый, уложился!
– без особых эмоций сказал он и вновь повернулся к Пятому, который хитро усмехнулся и кивнул головой.
– А теперь, Тридцатый, настоящий сюрприз!
– Шестой хмыкнул и взглянул Савелию в глаза, но тот невозмутимо пожал плечами и внимательно слушал.
– Ты и соперник - на пятый этап. Пятый этап - крыша небольшого сарая. Задача столкнуть противника вниз! Твоим соперником будет...
– он осмотрел боевиков и остановил ехидный взгляд на Воронова.
– Одиннадцатый!

– Слушаю, Шестой!
– Капитан встал и подошел к ним.

– Работать в полном контакте! Посмотрим, чего стоят эти Рэксы! Вперед!

Савелий с капитаном подбежали к девятому этапу - невысокому сооружению, напоминающему сарай, - влезли на крышу и встали друг против друга.

Лестницу тут же убрали, а вокруг сарая открылся ров, заполненный мазутом, который тут же вспыхнул. Шестой поднял пистолет и выстрелил.

– Начали!
– крикнул он в рупор. В этот момент за поединком внимательно следили не только боевики, но и Четвертый с каким-то мужчиной в штатском. Они смотрели в два монитора: на одном - общий план полигона, на другом - крупным планом то Савелий, то Воронов.

– А у вас, действительно, глаз-алмаз: похож как две капли воды! восхищенно заметил Четвертый.

Мужчина довольно хмыкнул и вдруг нервно поправил очки: что его заинтересовало на мониторе. Однако Четвертый не обратил на это внимания и сказал:

– А красиво он прошел "дорожку смеха" А?
– Он повернулся к мужчине и заметал его волнение.
– Дежурный!
– сказал он в микрофон.
– Крутани-ка запись метров на пять назад и дай укрупнение!

На экране снова возникло лицо Савелия и стало увеличиваться, пока весь экран не заполнили его губы. Четвертый повернулся к собеседнику:

– Ну, что он говорит?

– Я сумел разобрать только одно слово - "работаем". Постоянная камера не успевает фиксировать лица: они же в движении.

Капитан успел шепнуть Савелию, что телекамеры четко фиксируют их лица, а на базе есть человек, который может читать по губам. Поэтому, работая в полном контакте, автоматически ставя блоки и проводя приемы, они старательно прятали свои лица от телекамер, когда что-нибудь говорили существенное.

Пока эти четверо людей были заняты друг другом, боевики, следящие за поединком, азартно делали ставки.

– Сотню "гринов" за Одиннадцатого!

– Беру!

– Сто пятьдесят "баксов" за новичка!
– крикнул вдруг Семнадцатый, и на него посмотрели с удивлением, как на не вполне нормального человека.

Со стороны было видно, что на сарае встретились двое опытных соперников: стремительные выпады Савелия своевременно перекрывались старшим и более опытным соперником. Никто из наблюдавших за ними обитателей базы не мог и предположить, что между ними идет в этот момент важный диалог:

– Как ты сюда попал?
– спросил капитан.

– Один майор КГБ сосватал.

– Это не КГБ, братишка. С этой базы ведется...
– он отразил нападение Савелия и продолжал: - ...продажа оружия по всей стране и за рубеж. Командуют до Десятого. Второй десяток охраняет базу, а третий - добыча и транспортировка оружия. Тебя взяли на место погибшего Двадцать первого: часовой его грохнул во время захвата склада с оружием.

– Становится все интереснее.

– Тебя ожидает "крещение кровью".

– Не понял?

– Должен будешь замочить человека в форме, а это заснимут на кассету. Откажешься - самого замочат. Денег не жалеют. Мужики серьезные. А когда на тебе висит "вышак", то будешь сюда возвращаться, как в родной спецназ.

– Думай, капитан, думай: у тебя всегда башка варила что надо.

– Времени в обрез: дня два-три. Мы не знакомы, но сдружились: оба воевали. Обращаться только по номерам. Кстати, первых три номера не видел ни разу. Четвертого - один раз.

– Лет пятьдесят, с басом. Виделся!