Чтение онлайн

– Кто тебе сказал, что речь идет о Аленушке? Нет, меня сейчас куда больше интересует ее братец.

– Иван Царевич? Он же пропал…

– Он пропал, а мы нашли. Кто ищет, тот всегда найдет.

– Зачем он нам?

– Забыл пророчество?

– Ты свою птицу Гамаюн слишком много слушаешь. А она тебя дурит пророчествами своими. Меня лучше слушай.

– Так уж и дурит… – улыбнулась Марья лукаво.

– Именно что дурит. Это кем надо быть, чтобы предположить, будто мы со степняками будем в одном государстве дружно жить. Горячечный бред.

– Еще и братьями станем, – улыбнулась Искусница.

– Братьями… С кем? Со степью или с татарами? Испокон веков они нас режут, а мы – их; они работорговцы!!! Вся нация, все поголовно. Вырезать их под корень, таких братьев.

Вольга не на шутку завелся, но Марья его остановила:

– Помнишь, пять сотен лет ты про курских так же говорил?

– То Курск. – Богатырь одернул руку, которую женщина попыталась положить ему на плечо. – Разбойный город был, это верно. Но не татары же! Нет, никогда мы не будем братьями. Брешет твоя волшебная птица.

– Вот и посмотрим, – Марья примиряюще улыбнулась богатырю, – всего-то лет триста осталось, мы же доживем!

– И что будет, когда мы доживем до той поры и ты увидишь, что я прав?

– Ты вначале окажись прав.

Вольга только надул шеки и шумно выдохнул.

– Да это же очевидно. В братство с северными оленеводами я еще могу поверить, там народ не злой. Но с татарами? Ни в жизнь не поверю, хоть режь меня.

– А ты представь, что мы с ними живем рядом и дружно, вместе с бедой справляемся, разве плохо?

– Плохо. – Вольга стукнул кулаком по стене, но плохо соизмерил силу и проделал дыру. – Прости.

– Не ломай мне дом, – рассмеялась Марья озорно.

– Я случайно. Просто татары – работорговцы, понимаешь? Они живут тем, что наших людей угоняют в рабство! Как с ними можно жить в мире? Я не понимаю.

– Я думаю, что они перестанут быть работорговцами.

– Держи карман шире. Они откажутся, как же…

– И все же представь, разве плохо будет?

– Это у тебя фантазия богатая, ты и представляй. А я человек простой, и правило у меня простое: увидел работорговца – убей его. Сколько раз увидел, столько и убивай.

– Вот и предоставь заботиться о судьбе державы тем, кто в этом понимает. И поверь: и оленеводы, и татары, и многие другие станут нам братьями. А мы – им.

Вольга презрительно хмыкнул, выказывая свое отношение без слов.

– Я знаю, ты поворчишь, но мне поможешь, правда?

Вольга молчал в ответ, но от ласкового поглаживания по руке невольно вздрогнул.

– Ты же у меня самый лучший…

Богатырь в который раз растаял от увещеваний – сколько лет ни жил на свете Вольга, а отказать Марье у него не получалось никогда.

– Когда я тебя подводил? Ты просила обеспечить столкновение новгородцев с королевской армией – я разве не выполнил?

– Исполнил в лучшем виде. Два войска, как слепые котята, не видели друг друга, пока не столкнулись. Эта задача была из сложнейших, но я всегда знаю, на кого можно положиться.

– Вот именно, – многозначительно заметил Вольга, – но твои планы меня иногда пугают.

– О, этот превзойдет все предыдущие, уж ты мне поверь, ничего подобного еще не было по своей дерзости. Это будет всем представлениям представление. И тебе, моему герою, достанется в этом грандиозном действе главная роль.

– Почему-то мне кажется, что я об этом еще пожалею. Будет битва? Или все будем делать в тени, как обычно?

– Нет, в этот раз все будет громко. Да, будет битва, еще какая! Таких битв Русь еще не видывала, ты уж мне поверь.

– И почему я должен на это соглашаться? А вот возьму и откажусь, что ты без меня сможешь?

– Ты согласишься, – Марья ласково посмотрела на Вольгу, и тот снова растаял, – ты обязательно согласишься. Уж кому как не тебе знать, что я действую только из интересов Руси. Ты же русский богатырь, как и я.

– Не как ты, – Вольга грустно вздохнул, – к сожалению, не как ты.

– Милый, ну не начинай снова, – Искусница взглянула на Вольгу укоризненно, – да, мы разные, у нас не все получается… чего бы тебе хотелось. Но мы в одной лодке, и мы друзья.

– Друзья… – Вольга произнес это слово так, словно говорил о чем-то ужасно печальном.

– Друзья. Ты знаешь, я люблю тебя всем сердцем. И очень уважаю, без обмана. Хотела бы я, чтобы мы были более похожи. Сколько лет мы были женаты? Двести?

– Двести тридцать пять лет, шесть месяцев и восемнадцать дней.

– Видишь, это немало. Мы же оба поняли, что мы разные и что измениться не можем – ни ты, ни я. Вспомни, пожалуйста.

– Ладно, – махнул рукой Вольга, не желая продолжать неприятный ему разговор, – что мне надо делать?

Властительница Китежа горячо чмокнула богатыря в щеку, и тот слегка покраснел.

– Слушай внимательно мою задумку…

Соловей Будимирович прошелся вдоль борта своего корабля. «Апостол» уверенно рассекал волны, ведя за собой весь могучий флот острова Буяна. Огромный корабль сейчас поймал попутный ветер, и гребцы расслабленно сидели на скамьях, наслаждаясь хорошей погодой. Осень в этих местах традиционно была мягкой.

– Да как они к нам полезут, коль у них кораблей нет, – услышал флотоводец громкий голос одного из гребцов, – степняки в воду не сунутся.

– Говорят же тебе, для порядку. – Толстый боцман с густыми бакенбардами попытался осадить спорщиков, но перепалка не затихала.

– Их там много, а пролив узкий, – другой гребец не согласился с превалирующим мнением, – а вдруг рискнут?

– Никуда они не полезут, кочевники воды боятся. Да и мы здесь не зря, если что – вмиг им все хотелки отобьем.

Флотоводец подошел к спорщикам сзади и стал слушать.

– Степняк дурной, может и полезть.

– На наш флот? Чем? У них в степях деревьев мало, им корабелами не стать никогда.

– А вот у тебя за спиной наш отец родной стоит, капитан всего флота, пусть он тебе подтвердит.