Чтение онлайн

Пришлось собрать всю выдержку, чтобы не свернуть ему шею прямо здесь. Воображаю: я, в своем кимоно с пионами и бабочками, на глазах у праздношатающейся публики, дерусь с полярным волком. Театр Кабуки на выезде.

– Хочу напомнить, что вам со мной не справится, так что перестаньте обдумывать планы моего уничтожения, Наоми.
– он наконец отвлекся от картины и теперь смотрел мне в глаза, подступив очень близко.
– Вы очень похожи на свою мать. Особенно характером. Нимэйн всегда была вспыльчива…

В доме моего деда было не принято говорить о родителях. Я ничего о них не знала, совсем ничего. Никаких рассказов перед сном, никаких фотографий или памятных вещиц.

Я привыкла жить так, будто их не было вовсе. Моей семьей были дедушка и бабушка. Затем, когда их не стало - Никодим. И, честно говоря, этого было достаточно!

– Что вам от меня нужно?

– Я хотел, чтобы вы знали: у вас есть союзники, Наоми, только и всего… Вот, возьмите.
– он протянул визитку.
– Барон Ростов, к вашим услугам.
– по-военному четкий поклон.
– Позвоните, если всё обернется плохо. До встречи.
– и он быстро, ни на кого не глядя, удалился.

– Кто это был?
– подошел Тристан.

– Какой-то барон Ростов. Слышал когда-нибудь?

– Лицо знакомое. Возможно. Чего хотел?

– Ничего. Просто представился.

Я не рассказала о предупреждении, высказанном новым знакомым. Его слова о том, что всё может обернуться плохо, я приняла исключительно на свой счет.

– Пойдем. Отвезу тебя домой, а потом у меня еще дела.

Я не стала капризничать. И так слишком много впечатлений для одного вечера.

Насторожилась, когда поняла, что лифт едет слишком долго.

– Мы спустились ниже уровня парковки.

Тристан кивнул.

– Знаю. Встань позади меня.

– Еще чего… Ты понимаешь, что происходит?

– Кажется. Извини, что втравил тебя во всё это.

– Это был наш общий план.

– Я рассчитывал, что будет немного проще.

– Расслабься.
– я улыбнулась и поцеловала его в щеку.
– Никогда не бывает проще.

Двери открылись: просторный, ярко освещенный зал. Малахитовые колонны, багровые ковры, хрустальные люстры, на стенах - картины в золоченых рамах. Кажется, я узнала Левитана, Айвазовского и Гогена. Ну конечно, это же Эрмитаж: чего только нет в запасниках!

В уютных нишах - бильярдные и карточные столы. Сбоку поблескивает витрина с напитками, отгороженная массивной барной стойкой. Какой-то закрытый клуб? Впрочем, это не важно…

– Стой здесь.
– бросил Тристан и крадучись вышел в зал.

Ага, сейчас… Буду я стоять, как кукла какая-нибудь. Я шагнула вслед за Тристаном, двери лифта закрылись. Справа от нас, опершись на бильярдный стол и картинно сложив руки на груди, стоял высокий сидхе.

Волна черных завитых волос падает на плечи, оттеняя высокие, как небоскребы, скулы. По тонким, чувственным губам змеится улыбка, в глазах светится торжество.

Не понравился мне этот новый сидхе. Было в нем что-то отталкивающее. Крысиное. Багровые зрачки... Странно. Такие глаза я частенько видела у вампов, только что напившихся крови. Но сидхе?

– Дирг! Какая неожиданная встреча.
– хотя мне показалось, что Тристан не очень удивился.
– Что, снова не позвали на вечеринку и ты сидишь один-одинешенек и плачешь? Ну, не горюй. Когда-нибудь тебя обязательно пригласят. Главное, будь готов.

По лицу незнакомца пробежала судорога.

– Ты так и не приобрел хороших манер, братец.
– голос лениво-снисходительный, чуть визгливый.
– И как ты собираешься править?

Вот паззл и сложился. Тристан - тот самый пресловутый принц! Недомолвки, оговорки, пиетет, с которым к нему обращались на выставке… Он - будущий правитель сидхе Эрина, и даже не потрудился мне об этом сказать. Вот паршивец!

– Что тебе нужно, Дирг? Говори быстрее, я тороплюсь.

– Это твоя новая подружка?
– не обращая внимания на враждебный тон, брюнет подошел к нам.
– Миленькая.
– он попытался взять меня пальцами за подбородок.

– Даже не думай.
– Тристан перехватил его запястье.

– Да ладно, я не хочу ничего плохого! Так, отведать свежего марципанчика…

– Ты не понял, братец.
– принц заговорил снисходительно и насмешливо.
– Моя невеста сломает тебе руку, если ей покажется, что ты перешел границы. Она - девушка строгих нравов.

Невеста? Значит, мои шуточки на тему «выйти замуж за принца» были не так уж невинны? Святые Серафимы!

– Ты всегда тяготел к простушкам, брат. Ума не приложу: и что ты в них находишь?
– Дирг состроил презрительную гримасу, но отступил.

– Ближе к делу. Почему мы здесь?

– Дуэль. Честный поединок.

– Честный?
– Тристан расхохотался, запрокинув голову.
– Ты никогда не мог меня победить, даже пользуясь своими подлыми штучками, братец! Где тебе выстоять в честном бою? Разве что… Разве что ты изобрел какой-то новый способ жульничать?

– Приветствую тебя, сын!
– голос принадлежал очень властной на вид даме. Она вышла из-за колонны.

Более красивой женщины мне видеть не доводилось. Именно про таких и слагают бессмертные поэмы… Миниатюрная, но пышных форм фигура облита сверкающим, как язык пламени, платьем с щедрым декольте. Острое личико не вмещает огромных глаз, алые губы, соблазнительно припухшие, улыбаются. Волосы, такие же огненные, как и платье, взбиты в высокую прическу.

Женщина приблизилась к нам и Тристан, отвесив ей церемонный поклон, отступил подальше. Лицо его вдруг стало очень сосредоточенным, спина напряглась.

– Не хочешь поцеловать маму?
– лукаво спросила женщина.

– Боюсь быть отравленным. Так что спасибо за предложение, но нет.
– он повернулся ко мне: - Познакомься, Наоми: моя мать, Маха. Королева в отставке. Когда-то отец женился на этой женщине, плененный её красотой. Но затем развелся, не в силах выдержать склочный нрав.

– Ты забываешься, сын.
– слова хлестнули, как бич.

– Но это сущая правда!
– Тристан прижал руку к сердцу.
– Чего только папа не предпринимал, пытаясь обуздать…

– Замолчи!
– лицо Махи пошло красными пятнами. Почти в тон платью.
– Мы здесь не за этим.
– она схватила Дирга за локоть и толкнула его к Тристану.
– Вы должны сразиться!

– Поединок не может состояться без свидетелей, иначе его не засчитают.
– предупредил Тристан.

– Свидетели есть.
– тетка победно оскалилась.
– Твоя мать и твоя… невеста. Мы будем беспристрастны. Правда, детка?
– это последнее предназначалось мне. Я сделала вид, что не расслышала.