Чтение онлайн

До этого новый знакомый воспринимался как ровесник, во всяком случае, я не дал бы ему больше тридцати. А теперь стало как-то неловко, будто тщедушному дедушке ни за что ни про что нахамил.

– Вспомнишь.

– Спасибо за совет. Раз это то, что от меня требуется, я постараюсь, эм-м… Соответствовать. Благодарю за то-о?.. Что станете меня учить.

– Дима, ты чего? Выкать и выказывать уважение станешь на людях, а пока посторонних нет, можно на ты. Мне приятно встретить соотечественника, поговорить на древнем и могучем. Чуть позже, когда настойка окончательно подействует, обязательно расспрошу, как там матушка-Россия поживает. Ну а пока, как насчет отметить твое успешное прибытие?

– Не уверен, что мне нужно пить, э-эм?.. А! В последний раз это закончилось продажей души, знаете, а-ам?.. Знаешь ли. Да и потом, это тело, ну, оно детское.

– Не переживай, Дима, – сообщил собеседник откуда-то из-под стола. – Душу ты уже продал, а что до тела, надо же тебе осваиваться в новой оболочке, – «А, он за сумкой наклонялся» – привыкать к текущим, так сказать, рамкам, познавать себя.

– Я, пожалуй, все же воздержусь. В следующий раз познаю себя…

– И в следующий тоже, – кивнул Эдуард, извлекая из рюкзака бутылки и пару стаканов. – Твою порцию разбавим. Ну хватит, хватит. Что ты ломаешься, как первокурсница, не пить же мне одному, в самом деле? О, заодно и перекусим, – с этими словами будущий учитель вновь начал копаться в инвентаре.

– Но это же огурцы? – опознал я предложенное угощение.

– Не простые огурцы, Дмитрий.

– Магические?

– Соленые. Редкость, кстати, тут не делают. Не хочешь? Наверное, тебе что-нибудь сладкое больше понравится, дети любят сладкое.

– Я не ребенок! – заявление вышло смазанным из-за писка, издаваемого моим горлом вместо нормальных звуков. – Если можно, поел бы что-то местное. Никогда даже в другой стране не был, а тут сразу другой мир, интересно.

– Хозяин – барин, – пожал плечами колдун, – сейчас закажем.

Подозвав официанта, Эдуард перекинулся с щуплым дядечкой парой фраз, после чего поинтересовался, хорошо ли я понимаю здешний язык. Вопрос удивил, я ведь ни разу его не слышал, о чем и сообщил.

– Похоже, что ты просто не отличаешь русский от имперского. Сейчас я говорю с тобой на имперском, следи за губами, пока я объясняю. Дело в том, что сам ты имперский язык не изучал, но из мозга девочки, чье тело занял, информация никуда не исчезла. Заметил?

– Да-а, движение губ не совпадает со звуками? Выходит… Что-то, если честно, у меня ничего не выходит, – пожаловался я.

– Биологию плохо учил: знания, привычки, страхи и многое другое ты унаследовал от местной девочки. – «Что?» – Вместе со всеми ее тараканами, так что не удивляйся, если испугаешься паука или заметишь, что теребишь челку, когда усиленно думаешь. Вот, например, прямо сейчас ты прикусываешь край губы. Это твое или ее?

И правда, ведь прикусываю, черт!

– Говорю же, не пугайся.

– Это можно как-то контролировать?

– Что «это», прикусывание? Впрочем, я понимаю, о чем ты. – «Какие странные у меня пальцы». – С привычками все просто: если не нравятся, одергивай себя каждый раз, как заметишь. – «И нос странный». – Можешь добавить негативное подкрепление.

– Это как?

– Другими словами, дрессируй ее.

– Кого?

– Ее – в смысле новое тело.

– Ясно.

– А знания используй. Поначалу будет странновато, пожалуй, проще один раз продемонстрировать. Что ты знаешь о деревушке Длинке?

Что я знаю о Длинке? Да ничего, только какие там вкусные яблоки растут, м-м-м! Знаю, что местная детвора летними вечерами забирается на церковную крышу и играет в камуру. Знаю, что играть в камуру меня учил старший братик Ольтик. Знаю там каждую тропинку, каждый дом. Там мама и папа, бабушка, коза Гряза… Пощупал щеки на предмет слез? Все верно, разревелся! Ну, то есть не я, я не мог, а девочка, в которой нахожусь. Крайне необычные ощущения, чужие эмоции так и распирают! Правда, ощущаются как свои. Запутался. Ну хватит реветь, ну! Неудобно перед Эдуардом. Ну хотя бы не всхлипывай так громко! Беда!

– Что дела-а-ать? – подвывая и проглатывая сопли, заголосил я. – Как это останови-ить?!

– Привыкнешь со временем, не смущайся, все мы через это проходили.

Легко сказать, не смущайся. Раз дает такие тупые советы, значит, и сам не знает, что делать. Блин, так точно не пойдет! Пока девочка рыдала, судорожно думал, что можно предпринять. Вспомнилась недавно испытываемая пустота. Страшное ощущение, даже врагу не пожелаю подобного… Но-о когда нет никаких эмоций и даже думать не получается – нет и бабских истерик! Или детских капризов? Черт! Сижу, как идиот, подвываю, пытаясь удержаться от очередной: маму вспомнил, хочется забраться к ней в кровать и свернуться калачиком. Что за чушь?!

– Зелье, что я выпил, от него есть антидот? – задал я вопрос, как только сумел немного унять бушующий внутри ураган образов и инородных желаний.

– В природе он существует, но тебе все равно придется приноравливаться жить с этим, Дима, оттого я и не взял его с собой. – «Блин, как же спина чешется!» – И лучше бы вам двоим найти общий язык.

– Двоим? – отозвался я, параллельно пытаясь понять, что происходит с ногами.

Стул ну очень неудобный, а я просидел на нем несколько часов, толком не шелохнувшись.

– Хочешь ты или нет, но Ризу теперь часть тебя, – на имя девчонки что-то внутри отозвалось, аж дернулся всем телом. – Лучше не пытаться ее подавлять, все, кто пробовал, плохо кончили. – «Блин, во что бы высморкаться?» – Ты либо научишься сосуществовать с Ризу, либо сам станешь Ризу, третьего не дано. – «Стоп, что?» – Подчинить тело не сможешь.

– Не смогу? – ну да, ниже пояса уже не слушается, да блин!

Резко дернувшись, я чуть было не опрокинул на пол закуску, но Марка был настороже.

– Я своего Гланса не сумел, – пояснил Эльдрик, укладывая снедь обратно в тарелку, – хотя и пытался. Тысячи других не смогли, будь умнее, послушай учителя – не делай этого.

Обдумав услышанное и яростно стерев остатки слез, вынес вердикт:

– Проще тогда сразу утопиться!

– Эх, какой неблагодарный ученик мне достался, – сказал колдун, пододвигая ко мне стакан и поднося ко рту свой.

Попробовал, вода водой, сильно разбавил Марка мою порцию. Но пить хотелось, так что выдул взахлеб.

– Отнесись к ней как к любимой сестренке. У тебя была сестренка, Дмитрий?

– Была, в смысле есть. А это действительно сработает? – усомнился я.

Ноги потихоньку оживают и начинают побаливать, дурацкий стул!

– Ну, утопиться всегда успеешь, так что не торопись умирать, поживи. Тем более что наше посмертие не из приятных. Демонический мир, вечное рабство, проще говоря, ад, – из глубины таверны раздался приглушенный хлопок двери, и ведущийся в отдалении диалог оборвался. – Не знаю, как ты, а я туда не тороплюсь, – похоже, кто-то ушел, но из-за стены по-прежнему доносилось бряцанье посуды. – Кстати, как тебе владыки? – а Эдику, судя по всему, удобно сидеть. – Я о тех людях, что проводили ритуал? – откинулся на спинку, шляпу снял.