Чтение онлайн

После продолжительного молчания ведьма заговорила снова.

– Реальгар украл мать ребенка Адайну из дома ее отца, владыки огня Аэда. Ему удавалось долго хранить это втайне и удерживать девушку в своем дворце, при помощи особого амулета лишив ее магической силы. Воспользовавшись отсутствием Повелителя, Адайне удалось сбежать. Узнав об этом, Реальгар был в бешенстве. Он казнил каждого, кто, по его мнению, помог этой женщине ускользнуть от него. Повелитель искал ее повсюду, посулив щедрое вознаграждение тому, кто скажет, где она скрывается. Но найти ее не удавалось. Аэд надежно спрятал от него свою дочь.

– Почему я ничего не знал об этом?

– Вы, господин Арден, правая рука Повелителя и выполняете самые опасные задания, – еле слышно проговорила Рагда. – Когда-нибудь он поступит с вами так же как со мной. Реальгар не дорожит верными людьми. Это его и погубит.

– Откуда тебе известно об этой истории и почему ты не сказала Повелителю, что в доме была женщина, которую он искал?– ровным голосом спросил Арден.

– Я не знала, что Адайна прячется здесь. Аэд надежно укрыл ее от посторонних глаз, но он не предусмотрел лишь то, что магия такого уровня всегда оставляет следы. Мне удалось почувствовать ее. Долгое время я бродила вокруг, пытаясь узнать, кто же здесь скрывается. Я не видела Адайну, но заметила ее ребенка и отметину на его руке. Информация эта была настолько важной, что я посчитала своим долгом доложить об этом Повелителю.

Арден молчал, размышляя над словами старухи.

– Это что, его ребенок? – спросил он.

– Думаю да, – утвердительно кивнула Рагда, – скорее всего Адайна сбежала, будучи беременной.

Лицо старухи исказила гримаса боли, подбородок затрясся, а глаза закатились.

– Эй, Рагда! – крикнул Арден, коснувшись плеча старухи. – Ты чего это тут удумала?

Сделав несколько судорожных вдохов, ведьма испустила дух.

– Проклятье! – выругался он, шагнув в сторону.

Взглянув на Рагду в последний раз, он закрыл покойной глаза, похоронил ее тело в глубокой яме, а сверху водрузил огромный камень. Затем создал портал и навсегда покинул это зловещее место.

Услышав сквозь сон тихое пение, девушка проснулась. Она лежала в собственной постели, тусклый свет ночных фонарей пробивался через небольшие щели в шторах. В своих снах она часто слышала этот красивый женский голос, напевающий колыбельную песню:

Ночь укрыла небо темным пледом,

Согреваясь от сиянья звезд.

Пусть тебе твой путь пока неведом

Отправляйся в царство сладких грез.

Сколько она себя помнила, под звуки этой колыбельной она засыпала. И снилась ей волшебная сказка про удивительную и прекрасную страну, где она встречала настоящих гномов, с почтением снимающих перед ней свои полосатые колпачки; смешливых лесных фей, словно стрекозы порхающих вокруг деревьев, поющих русалок, сидящих на берегах и расчесывающих свои длинные изумрудные волосы. И ей было в этот момент так спокойно, будто она вернулась из долгого и далекого путешествия в свой родной дом.

С возрастом сны эти стали сниться девушке все реже, и когда она все же слышала сквозь полудрему это красивое пение, то почти всегда тут же просыпалась и долго лежала в темноте, прислушиваясь к ночным шорохам и звукам, пока вновь не проваливалась в сон.

Через развивающие от свежего ветерка занавески в комнату проскользнули первые лучи утреннего солнца и коснулись лица девушки. Она забавно сморщила свой веснушчатый маленький носик и улыбнулась.

– Ника, пора вставать! – послышался из-за двери голос бабушки.

– Сейчас! – крикнула в ответ девушка, сладко потянулась в своей постели, опустила на пол ноги и побрела к двери.

Совсем скоро ей должно было исполниться восемнадцать. Она была стройной девушкой, с красивыми и правильными чертами лица, длинные белокурые волосы спадали мягкими волнами до самой поясницы. У нее были удивительные светло-зеленые глаза с длинными бархатными ресницами, в уголках ее чувственных губ всегда таилась улыбка. Мелкая россыпь веснушек усеивала ее белую кожу, словно облако пыльцы. Мать и отца она не знала, с самого раннего детства ее воспитывала бабушка, которая рассказывала, что оба ее родителя сгорели, и ее лишь чудом удалось спасти из пылающего дома.

– Детка, быстрее умывайся и иди завтракать, – донеслось из кухни.

Взглянув мельком на часы, девушка вскрикнула:

– Бабуля! Почему ты не разбудила меня раньше? За мной же через полчаса приедут!

– Если будешь меньше болтать, то успеешь, – спокойно ответила бабушка. – Я все приготовила, тебе нужно лишь умыться и позавтракать.

Девушка подошла к пожилой женщине, обняла ее и поцеловала в щеку.

– Баб Вер, а ты знаешь, что ты у меня самая лучшая на свете? – улыбаясь, спросила он.

– Иди умывайся, подлиза, – произнесла старушка, подтолкнув внучку в сторону ванной.

Спустя полчаса под окнами громко просигналила машина и девушка, схватив небольшой рюкзачок, и обняв напоследок бабушку, на одном дыхании проговорила:

– Не переживай! Завтра к вечеру я уже вернусь, ты даже не успеешь соскучиться.

– Ника, обязательно позвони, как только доберетесь, – сказала бабушка, незаметно смахнув слезинку, выступившую от избытка чувств.

Девушка утвердительно качнула головой.

– Конечно, бабуля. Все как всегда: постоянно звонить, к огню не подходить, глубоко не заплывать, далеко в лес не заходить, – на одном дыхании протараторила она и выскочила из двери.

Женщина осуждающе покачала головой, как бы намекая на ее легкомысленность. Выйдя из подъезда, Ника по привычке помахала бабушке рукой и юркнула в машину, в которой ждали ее друзья.

– Жаль, что ты не видишь свою девочку, Адайна. Она выросла настоящей красавицей, – задумчиво проговорила старушка, глядя вслед отъезжающей машине.

Успешное окончание летней сессии в университете десять девчонок и двое парней решили отметить на даче у своей одногруппницы Инги Сорокиной. Ее родители сейчас отдыхали на море.

Приехав на место и выбравшись из машины, они увидели двухэтажный деревянный дом, выкрашенный ярко-желтой краской. Громко скрипнули под их ногами ступени высокого крыльца, лязгнули стальные защелки на входной двери.

Дом стоял на окраине деревни, на самом берегу озера. Кое-где деревья подступали к воде так близко, что низко склонившиеся ветки омывались его волнами. Справа к озеру подступал густой лес, и в воздухе чувствовался насыщенный запах хвои и сырой травы, и виднелась сплошная темнота там, где начинались стволы.