Чтение онлайн

Всё здесь испытующе уставилось на него, Телкова: мол, ну-ну, посмотрим, каков ты оперативный работник. Лейтенант собрался с духом и, притворясь этаким былинным молодцем, задиристо позвал:

— Эй, Моржовый! Вот он я! Выходи! Покажи, клык ли ты на самом деле! Или что-то ещё. Сами знаете что!

В ответ на этот в общем-то благородный вызов последовал взрыв дикой ярости. Одна из машин вдруг сорвалась ровно с цепи и бешено помчалась на Телкова. Это был великан-снегоочиститель! Перед его радиатором тускло поблёскивал огромный нож, похожий на кривую улыбку садиста. Гигантские колёса машины, размером с человеческий рост, будто подминали под себя сам земной шар. Через лобовое стекло на лейтенанта смотрело лицо Меншикова из Берёзова. Киллер злобно скалил крупные жёлтые зубы. «На его верхнем клыке, что справа, холодно посверкивает стальная фикса», — добросовестно отметил молодой опер и побежал прочь. В его ушах засвистел ветер. И всё же мощности человека и автомобиля были явно неравными. Казалось, ещё немного — и огромное многотонное чудовище нагонит человека, подденет ножом и, швырнув под свои тяжёлые колёса, размажет по асфальту. Но Телкову удалось извернуться и нырнуть в распахнутые двери цеха, того, что располагался но левую руку.

Цех оказался литейным, но и там ему тотчас пришлось пуститься наутёк. На этот раз за лейтенантом погнался ковш с расплавленной сталью. Огненный водопад лился за ним по пятам, рассыпая огненные брызги. Каблуки Телкова дымились, распустив два дымных шлейфа. А вместе с ковшом опера преследовал дьявольский смех Моржового.

Однако эти ужасы были всего лишь лёгкой разминкой. Сам поединок начался в кузнечном цехе. Влетев в цех, Телков тотчас отметил нечто необычное: пол в кузнечном был почти стерильной чистоты, будто его любовно вылизали языком. «Так. Ещё одна загадка», — деловито подумал опер. И тут прогремел выстрел. Пуля фьюкнула возле его щеки и ударилась в стальной кузнечный пресс. Лейтенант упал за основание пресса и выхватил из кармана… леденцы.

Моржовый прекратил стрельбу и высунулся из-за металлической бочки:

— Что у тебя там? На ладони?

— Леденцы, — сконфуженно признался Телков. — Приятные на вкус. Рекомендую.

— Ясно. Снимают рекламу. Я же предупредил, чтоб ты был одни, — рассердился киллер.

— А я один. Я их вытащил вместо пистолета. По привычке, — сказал лейтенант, защищая свою офицерскую честь.

— Знать, плохи у Степанова дела, коль у него такие супермены, — презрительно буркнул Моржовый и, снова скрывшись за бочкой, возобновил пальбу.

Телков, сменив конфеты на «макарова», ответил киллеру неточными выстрелами. Так они перестреливались по очереди, пока у Телкова не иссякли патроны. Услышав смущённый пустой щелчок его затвора, киллер вышел из своего укрытия и, не опуская ствола, направился к лейтенанту.

Решив умереть стоя, с гордо поднятой головой, Телков поднялся на ноги и шагнул… «Шагнул навстречу смерти», — подумал он о себе. С невольным и немножко грустным пафосом.

— Конечно, следовало бы тебе припомнить «хрена» и потрепать нервишки. Прежде чем отправить на тот свет. Но для куража нет и свободной минуты. У меня скоро вылет, а я ещё не собрал вещички. Да, да, ты угадал: снайперскую винтовку, — произнёс киллер.

«С циничной усмешкой», — мысленно прокомментировал Телков. А вслух он молвил так:

— Вы ничем не рискуете, если откроете: кто заказал и кого? Всё равно вы меня тут же убьёте. А мне будет обидно уйти из жизни, так и не узнав тайны с вашим контрактом.

Тот, кто решит, будто опер хитрил, пытался оттянуть свой смертный час, совершит ошибку. Телков говорил чистую правду. И Моржовый ему поверил. Он был неглуп.

— Да ты, я вижу, читатель. Тебе обязательно подавай конец: кто убил и за что, — хмыкнул киллер. — Ладно, открою. Мне тоже интересно, как ты разинешь рот, когда назову имена. Ну так слушай. Заказчик — академик Гусь. Впрочем, ты видел нас вместе. А вот «кого»… держи себя покрепче, а то упадёшь. Заказано убить одного иностранного лоха по имени Несси. То место, где он живёт, так и называется Лох-Несс. Ну как? Обалдел?.. Вижу, ошарашил.

— Ещё как! — признался Телков, придя в себя от потрясения. — Но Несси, может, нет и в помине. Его существование ещё не доказано. Учёные спорят. И даже… — Он спохватился и умолк, чуть не проговорился о миссии Степанова.

— Учёные спорят, а он есть. Гусь зря деньги тратить не станет. Но скоро его не будет самого. А заодно верну долги давнему дружку Степанову. Он на том озере заместо ящера найдёт мою пулю. Промеж глаз.

— Подлый предатель! Он вам сказал об этом? Что полковник там? — с горечью промолвил опер.

— Я и сам смотрю телевизор. И читаю газеты. Все только об одном и талдычат: «Наука призывает на помощь опытного сыщика», — произнёс по памяти киллер, гордясь умением читать.

«А я в последние дни не смотрю и не читаю. Как бедолага Козлов. Всё служба, служба», — сконфуженно подумал Телков и, оставаясь оперативным работником и в столь скорбный для себя час, задал очередной вопрос:

— Но Гусю-то зачем это нужно? Убивать Несси?

— Лох портит ему всю обедню. Не будет лоха, останутся одни суеверия, — сказал киллер, теряя терпение. — Ну, мент, ты меня заболтал. Давай, прощайся с жизнью. — И он снова навёл пистолет па Телкова.

Лейтенант вытянулся в струнку, ровно на торжественном построении, и звонко возгласил:

— Да здравствуют милиции и полиции всех стран! Долой мировую преступность!

— Сейчас мы увидим, кто кого долой, — злорадно прошипел Моржовый и нажал на спусковой крючок.

А теперь пусто щёлкнул и его затвор, как бы говоря: «Ну виноват. Ну извини».

— Дерьмо! — вскричал Моржовый и в сердцах швырнул пистолет куда-то за кузнечный пресс.

«Какой красивый и небрежный жест, — с завистью подумал Телков. — Он может себе позволить такое. С него-то никто не спросит: мол, где твоё личное оружие?» И лейтенант заботливо спрятал свой пистолет в карман.

— Чёрт! — выругался киллер, взглянув на часы. — Придётся драться на кулаках и ногами. Не могу же я тебя оставить живым после того, как наговорил с три короба.

— Да ведь и я вас не отпущу. Пока живой, — признался Телков.

И они начали драться и руками, и ногами, пустив в ход приёмы из экзотических восточных единоборств, а также родного отечественного самбо. Нанося удары, Телков приговаривал:

— Это вам за художника!.. А это за Меншикова! За то, что дискредитируете такое историческое лицо!

— А Меншиков-то тут при чём? — удивился киллер, не забыв двинуть в опера кулаком, точно он был силомером из парка культуры.

— Не притворяйтесь, будто не знаете! Вы точь-в-точь тот самый Меншиков, который из Петрова гнезда, — ответил опер, сопровождая свои слова приёмом из кун-фу.

— То-то я себя уже где-то видел! Ну, хирург! Ну, подлюга! Жаль, что не я его утопил в чашке чая! — И Моржовый, вымещая злость на Телкове, врезал ему ногой по скуле.

— Если не вы, то кто же это сделал? — тотчас хитро спросил лейтенант, не брезгуя теперь уже старомодным каратэ.

— Тот, кому повезло! — грубо рявкнул киллер. — Но тебя-то я не упущу, поганый мент! — И, схватив опера руками-клещами, сунул его в кузнечный пресс и прижал к наковальне.

В ноздри Телкова ворвался едкий запах горелого металла. Над ним висел многопудовый молот, готовый обрушиться на его беззащитную остриженную голову. И узловатый палец убийцы уже тянулся к кнопке выключателя.

«Прощай, Люся? Ты была в моём сердце аж на третьем месте. После службы и мамы!» — мысленно обратился Телков к своей потерянной невесте с последним предсмертным словом. Затем он попытался, как это принято у погибающих, пролистать перед мысленным взором всю свою жизнь. В его памяти с бешеной скоростью замелькали кадры, словно кто-то перематывал плёнку. И он тут же оставил эту затею. Ну разве втиснешь в считанные мгновенья несметное богатство событий и дат? Проще было выжить. И лейтенант, изловчившись, лягнул противника в пах, ужом выскользнул из его железных объятий. Но это было только половиной дела. Теперь полагалось мрачно сострить. Так в минуты смертельной опасности поступали все выдающиеся детективы.