Чтение онлайн

— Зачем тебе только доверяли детей, если ты просто предпочитаешь смотреть за тем, как они разбивают колени и обдирают руки? — спросила она у Эгиля, вернувшись на скамейку в тени.

— Чтобы они пережили учёбу на своих ошибках, — усмехнулся он и легонько цапнул Ирму за нос, чтобы она улыбнулась. — С моими подопечными ничего страшного в итоге не случалось, я всегда следил, чтобы они не нашли больших проблем на свою голову. Просто некоторые вещи они лучше усвоят сами, чем слушая мои предупреждения.

— Я бы тебе своих детей не доверила.

— И правильно сделала бы. Ещё бы был выбор.

Ирмелин шутливо ткнула Эгиля в бок. Она поняла, что он вспомнил, и не хотела продолжать эту тему. Не в такой хороший день. Вместо этого Ирма взяла его за руку и начала водить пальцем по венам, которые контрастировали с абсолютно — нечеловечески — белой кожей. Лёгкий диссонанс вызывало то, что Эгиль был очень даже тёплый, хоть его вид и вызывал ассоциации со статуей. Он сам по себе был человеком-контрастом. И внешностью, и сущностью.

Отвернувшись к подносу, Ирмелин разлила по стаканам лимонад, который сегодня утром делала вместе с Ками. Младшие играли уже достаточно долго и наверняка хотели пить. Наблюдать за их весельем было очень приятно, сразу становилось легко и уютно, словно они были обычными людьми в обычный выходной.

— Эй, не пора ли сделать перерыв? — Ирма окликнула младших и помахала им рукой.

Они переглянулись и молчаливым голосованием решили, что действительно пора отдохнуть. Ракетки и воланы были сложены возле скамейки, каждый взял по стакану. Гленда и Сюзанна устроились на скамейке, а остальные решили расположиться прямо на траве.

Медленно накатывала духота. Разморённые отдыхом, младшие уже хотели просто спокойно посидеть, предаться блаженной лени. Ирмелин взяла книжку и перебралась с девчонками под дерево — она обещала почитать им. Эгиль подобрал захваченные с собой ножи и пошёл нарезать ветки ивы, чтобы после научить близнецов делать свистки, сидя под тем же деревом, но с другой стороны.

Когда свистки были закончены, близнецы стали с ними забавляться, за что получили от Эгиля замечание, потому что мешали чтению. Они немного попротестовали для виду, но в итоге улеглись на траве и тоже стали слушать. Ирмелин очень хорошо читала вслух: внятно, выразительно, в удобном для восприятия темпе. И голос у неё был приятный, хотелось слушать как можно дольше. Но без перерыва говорить всё-таки нельзя.

Глава закончилась как раз к тому времени, как к отдыхавшим пришла Камилла с бумагой, пледом и несколькими дощечками. Пока она раскладывалась, Ирма налила себе лимонаду. Настало время внести небольшое разнообразие и заняться оригами. Как только Эгиль услышал это предложение, тут же попытался дать заднюю, но был вынужден сдаться, так как его слишком единодушно просили присоединиться.

— Я тут меньше всего расположен к тому, чтобы складывать бумажки, — пробубнил Эгиль, пытаясь повторить действия сестёр. Он хорошо управлялся с ножом, а складывать кораблики, журавликов и прочие бесполезности никогда не стремился.

— Да ладно тебе, хорошее успокаивающее занятие, — усмехнулась Ирмелин, словно издеваясь, ведь успокаивало это только тогда, когда получалось. — Ками, помоги Дикре, она явно запуталась.

— Хорошее успокаивающее занятие начинается на «с» и заканчивается на «н».

— Всю жизнь спать нельзя! Нет-нет, Лауге, Исаак, не пытайтесь складывать на весу. Это в принципе неправильно и, тем более, когда ещё не отточили схему.

— Но, учитель, вы сами нам так неправильно показываете! — по-доброму подколол её Лауге.

— Ты сам сказал, что я учитель. Уж что-что, а этих журавликов я не то что на весу, но и с закрытыми глазами сложу. Но это не значит, что так делать правильно.

— С закрытыми глазами, значит… — коварно протянул Эгиль и сощурил глаза.

— На что ты на… И вы туда же! — Ирмелин всплеснула руками, заметив, что близнецы прищурились в той же манере. — Злыдни! Коварни! И с чего бы мне вообще вам это доказывать?

— Ну… Это просто весело? Но если хочешь, можем на что-нибудь поспорить, — предложил Эгиль, сохраняя всё то же выражение.

Ирмелин задумалась, крутя в пальцах бумажку. Камилла и девчонки тоже заинтересовались происходящим и теперь ожидали, что будет дальше. Хотя Ками представляла самое вероятное развитие событий, потому что знала сестру достаточно хорошо, так что ей просто было интересно наблюдать за разговором. Редко когда ей доводилось так легко воспринимать чёрную троицу.

— Нет, никаких споров. Я не могу придумать ничего, на что хотела бы поспорить, но раз вам так хочется, то покажу.

Близнецы слегка разочаровано вздохнули — спор взрослых им всё же был интересен, Камилла же усмехнулась — именно этот вариант она и предполагала, а Ирмелин подозвала к себе Эгиля, чтобы он для честности закрыл ей глаза руками, и начала неспешно складывать журавлика. Она внимательно прощупывала края и проглаживала сгибы, всё же журавлик был достаточно простой фигурой, в которой самая важная задача — ровно складывать пополам или к центру. Потребовалось немного больше времени, чем если бы была возможность смотреть, но всё же у Ирмы получилось и, надув журавлика, она протянула его перед собой.

— Вот, пожалуйста. Эгиль, можешь убрать руки, — напомнила Ирмелин, потому что хранитель не спешил их опускать.

— Что ж, ты выиграла.

— Но мы же не спорили.

— Наверное. Но ты всё равно выиграла, так что можешь подумать о желании, — с усмешкой пожал плечами Эгиль и неохотно вернулся на своё место.

Под наблюдением Камиллы младшие продолжали заниматься оригами. Кроме Дикры. Широко зевнув, она подобралась к Ирме и легла к ней на колени. Хранительница выглядела очень довольной и немного утомлённой, она счастливо смотрела то на Ирмелин, то на Эгиля, и в какой-то момент тихо выдала:

— Мы словно одна большая семья. А вы плямо как настоящие лодители.

Ирма и Эгиль удивлённо переглянулись. Какие же из них родители? Да, они старшие, но не настолько ведь. Хотя, наверное, в детском представлении Дикры всё сходилось. А ещё она выглядела такой радостной, когда говорила о семье… Похоже, малышке очень этого не хватало. Похоже, не только из-за нахождения в замке.

Сюзанна посмотрела на сестру и тоже улыбнулась — она была очень рада видеть сестру такой, к тому же, отчасти разделяла её мнение. Пока она любовалась Дикрой, сзади тихо подкрался Исаак и поставил на голову бумажный кораблик, однако случайно задел крылышко, из-за чего Сью резко дёрнула головой от неожиданности. Кораблик сполз вперёд и упал ей на коленки. С ещё более широкой улыбкой Сюзанна обернулась к Исааку и очень-очень слабо щёлкнула его по носу, после чего туда же чмокнула.

Лауге захихикал, увидев, как брат на мгновение опешил, а потом сам застыл, почувствовав, как что-то коснулось его волос. Это Гленда, увлёкшаяся бумажными бабочками, заразилась дурным примером и решила украсить голову Лауге. Он был не то чтобы против, но подумал, что с такими внезапностями рискует украсить собой клуб аритмиков. В лучшем случае. Взяв себя в руки, Лауге развернулся и кинул в проказливую хранительницу кривоватым журавликом, но Гленда увернулась, и птичка попала в Камиллу, которая пыталась вспомнить, как складывать лилии. В итоге недоделанная лилия достигла лба хранителя, но не того, и всё грозило перерасти в забрасывание друг друга бумажными фигурками, если бы старшие вовремя не вмешались и не напомнили, что тут ребёнок почти дремал.